Восьмой курс, восьмое чувство (гет)

Дни, предшествующие Хэллоуинскому балу, тянулись медленно, наполняя Хогвартс предвкушением и легкой нервозностью. Гермиона, однако, чувствовала себя немного растерянной. Она пришла в магазин, чтобы окончательно выбрать платье, но колебалась. Возможно, ей стоило поискать что-то другое?

В магазине царила оживленная атмосфера. Среди манекенов, одетых в нарядные платья, стояла Джинни, уже примеряющая свое. Она повернулась к Гермионе с любопытством.

— Ну что, Миона, готова? — спросила она, поправляя алую розу, которую Гарри ей подарил. — Я вот думаю, как бы мне не споткнуться на лестнице в этом разрезе.

Гермиона улыбнулась, взглянув на Джинни. Она выглядела потрясающе в своем алом платье, которое подчеркивало ее рыжие волосы и зеленые глаза.

— Ты будешь великолепна, Джинни, — сказала Гермиона, но ее мысли были далеко. Она все еще разглядывала платья на витрине магазина.

Она перебирала свои украшения, которые принесла с собой, когда ее взгляд упал на небольшой бархатный мешочек. Внутри лежал серебряный браслет, тонкий, с изящно выгравированным гербом Гриффиндора. Она получила его в подарок от друзей на прошлый день рождения, и с тех пор почти не расставалась с ним. Сегодня она решила надеть его. Браслет казался идеальным дополнением к ее наряду, символом ее принадлежности, ее силы и ее корней.

— А что насчет обуви? — спросила Джинни, заметив, что Гермиона задумалась.

— Черные туфли на небольшом каблуке, — ответила Гермиона, все еще разглядывая платья на витрине.

Джинни кивнула, но затем ее взгляд стал более серьезным.

— Я видела, как Эйдан тебя пригласил, — начала она, осторожно подбирая слова. — Он очень хороший парень, Гермиона. Правда. Добрый, умный…

Гермиона почувствовала легкое замешательство.

— Да, Эйдан замечательный, — согласилась она, стараясь не выдавать своего внутреннего смятения.

— Но… — Джинни сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. — Ты ведь понимаешь, что это не совсем то, чего ты, возможно, ожидала? Я знаю, ты всегда была… особенной. Это не значит, что Эйдан плохой, совсем нет! Просто… он другой.

Гермиона лишь кивнула, не в силах сформулировать свои мысли. Она знала, что Джинни права. Эйдан был хорошим, но его приглашение вызвало у нее скорее удивление и легкое разочарование, чем волнение.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Но это не значит, что я не могу пойти с ним.

В этот момент Гермиона почувствовала, что ей нужно сосредоточиться на выборе платья. Она подошла к витрине, где стояло оно — черное платье из тяжелого атласа. Оно было облегающим, подчеркивающим фигуру. Лиф, украшенный россыпью объемных шелковых цветов, открывал изящную линию плеч, а высокий разрез до самого бедра не оставлял места для воображения, обещая превратить каждый шаг в провокацию. Гермиона подошла ближе, рассматривая его. Это было именно то, что нужно — элегантно, смело, немного загадочно.

Внезапно, ее взгляд зацепился за отражение в стекле витрины. За ее спиной, словно сквозь стекло, мелькнул силуэт. Драко Малфой. Он стоял снаружи, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось что-то неуловимое — то ли интерес, то ли вызов. Он смотрел прямо на нее, хотя, возможно, видел лишь свое отражение в стекле.

На мгновение мир замер. Гермиона почувствовала, как ее сердце заколотилось быстрее. Они молчали, разделенные стеклом и невидимой стеной. Затем Малфой, словно очнувшись, отвернулся. Он присоединился к группе слизеринцев, которые ждали его, и они ушли, растворившись в коридоре.

Гермиона осталась стоять перед витриной, пытаясь осмыслить увиденное. Что это было? Просто случайность? Или он действительно смотрел на нее? Она снова посмотрела на платье. Оно казалось теперь немного иначе. Она задумалась о бале. Что там будет? Какие интриги, какие неожиданные встречи? Она знала одно — этот бал будет не таким, как все предыдущие. И ее мимолетная встреча с Малфоем лишь усилила это предчувствие.