Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

* * *

Моранда Савич прошлась туда-сюда вдоль квартала. Похоже, слежки не было. Вот и отлично.

До встречи еще почти три часа. Правильнее было бы сидеть у себя в номере и не высовываться, но, опасаясь слежки, она вышла раньше и теперь не знала, как убить оставшееся время. Женщина и сама не заметила, как оказалась возле той самой кантины, где она, к счастью или нет, и раздобыла чертежи. «Зайти, что ли?»

Хотя до вечера было далеко, в небольшом помещении уже расположилось десятка полтора всяких экзотов и несколько человек. Стоявший в воздухе запах спайса дурманил мозги любому непривычному к подобным заведениям существу, но Моранда себя к таким не относила. Почти все присутствующие сгрудились вокруг стола для игры в саббак. Похоже, там происходило нечто необыкновенное: даже хозяин кантины внимательно наблюдал из-за стойки. Воровка с профессиональной ловкостью втерлась в толпу, пробираясь поближе.

Играли шестеро. Двоих Моранда узнала сразу: зеленый родианец с длинными ушами-антеннами и розовокожая твиллека все время околачивались в этой кантине. Остальные четверо: двое забраков, ботан и человек, судя по одежде, были космопилотами, решившими скоротать время в кантине, пока их корабли на погрузке. Сомневаться в исходе игры не приходилось: все денежки скоро окажутся у местных шулеров.

Закончился очередной круг.

— Ваши ставки, господа, — равнодушным тоном объявил обслуживающий дроид. Вне сомнения, ему в думатель вшиты две-три нелегальные программы, позволяющие склонить ситуацию за столом в пользу того или иного игрока. В саббаке очень важны переключения: раз за круг все карты игроков, кроме тех, что лежат на блокираторе, произвольным образом меняют масть и стоимость. Произвольность изменения как раз-таки определялась дроидом.

Игра шла по-крупному: никто меньше тысячи кредитов не поставил.

— Сейчас мы с вами отыграемся, — объявил ботан.

— Рискните, ребятки, — усмехнулась твиллека, соблазнительно изогнувшись. Забраки впились взглядами в ее фигурку, едва прикрытую одеждой. Моранда усмехнулась про себя: просто, но эффективно. Ботан, впрочем, не отреагировал: внимательно смотрел в карты, чуть топорща мех на загривке. Размышлял. И только человек, высокий черноволосый мужчина лет тридцати, едва взглянув на карты, обвел скучающим взглядом кантину. Впечатление было таким, словно ему откровенно наплевать на деньги, а сам процесс игры здорово прискучил. Твиллека сразу отреагировала:

— Похоже, вам скучно в нашем скромном обществе, сударь?

— О, нет, — отозвался он: — но было бы куда интереснее, если бы игра шла на что-то, по-настоящему ценное.

— А чем тебя кредитки не устраивают? — в голосе забрака была неприкрытая агрессия. Человек в ответ лишь усмехнулся, чем тут же вывел из себя и без того взвинченных игроков.

Круг закончился, и лежащие на столе кредитки перераспределились между игроками. Как и следовало ожидать, большая их часть ушла к родианцу и твиллеке, и лишь небольшая доля досталась ботану.

— Ценное, говоришь? — воскликнул взбешенный очередным прогрышем забрак. — А давайте так: пусть сейчас каждый из нас четверых сейчас поставит на кон самое ценное, что у него есть, но взамен вы двое, — он указал на родианца и твиллеку: — ставите все креды, что выиграли у нас. Идет?

И, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, второй забрак хлопнул по столу декой:

— Вот! Здесь все коды управления от нашего корабля.

Родианец что-то проскрипел на своем языке.

— Мы согласны, — подтвердила твиллека. И одним грациозным движением поставила на стол сумочку, заполненную кредитными чипами.

У Моранды перехватило дух. Красть в такой ситуации было весьма небезопасно, но как же соблазнительно!

— Я пас, — объявил ботан.

— Ну и вали отсюда, коврик меховой, — отозвался старший забрак. — А ты что ставишь? — Этот вопрос был адресован человеку.

Тот, беспечно улыбнувшись, вынул из кармана небольшой камень. По кантине пронесся вздох, а Моранда почувствовала, как ослабли коленки. Ничего невероятнее она не видела в своей жизни: прекрасный кристалл размером с кулак ребенка словно сиял изнутри, источая мягкий свет. Казалось, в кантине стало светлей, словно лучи солнца озарили унылую комнату. Непонятно откуда пришло осознание: этот камень лучше всего, что она видела в жизни, ценнее имперских чертежей, дороже целой планеты ауродиума — да что там планеты — сама галактика ничто в сравнении с ним. Безумно хотелось прикоснуться к камню, подержать в руках. «Не будь я Моранда Савич, если этот камень не станет моим», ожгло мгновенное озарение. Но, оглянувшись вокруг, воровка почти с ужасом поняла, что ни одно существо в кантине не стало исключением: все взгляды были прикованы к камню. Слабый голос разума твердил: почти невозможно украсть драгоценность, за которую вот-вот сцепится вся кантина, но Моранда тут же отвергла эту мысль.

В реальность ее вернул голос дроида:

— Следующий круг невозможен, так как участников только пятеро.

Все взгляды метнулись в сторону спасовавшего ботана:

— Нет-нет, с меня хватит, — объявил он и мгновенно вылетел из кантины.

— Я в игре, — внезапно раздался женский голос. Моранда, обернувшись, чуть не охнула: из толпы вышла та самая брюнетка с белыми прядями. И, прежде чем, кто-то успел сказать хоть слово, она положила на стол небольшого металлического паучка и коммлинк: — Дроид-шпион с пультом управления, производство корпорации Эн-Тей, пятая модель. Стоит триста тысяч кредиток на черном рынке. Идет?

Моранда почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Имперский агент. Как все плохо…

— Идет, — кивнула твиллека.

— И…- выдержав паузу, заявила женщина, — еще одна ставка. Здесь, в кантине, находится воровка, укравшая у меня один важный чип. Информация на нем стоит около миллиона кредиток. Она вон там, у двери.

Эти слова Моранда Савич услышала, уже занося ногу за порог, но дверь кантины захлопнулась у нее перед носом. Обернувшись, она увидела ухмыляющегося бармена возле пульта управления. Рядом, нехорошо скалясь, стояли те самые двое забраков. Словно во сне, воровка подошла к столу, подталкиваемая со всех сторон толпой.

— Инфочип, пожалуйста, — произнесла агентша, нежно улыбаясь. От этой улыбки и взгляда разноцветных глаз Моранда ощутила, как внутренности завязываются узлами. Словно на автомате, она достала чип и подала женщине. Та, проверив его содержимое на своей деке, положила на стол к остальным ставкам.

— Круг начинается, — объявил дроид.

Все взгляды мгновенно переключились на стол. На Моранду Савич уже никто не обращал внимания. «Плакали мои кредитки» Вслед за сожалением пришла злость: «А Иблису я продешевила! Всего пятьдесят тысяч мне пообещал, сволочь, да и те пришлось выторговывать, точно у хатта». И постепенно, наблюдая за раздачей карт, Савич начала составлять новый план. В случае успеха ей должен был достаться не только чип с чертежами, но и светящийся камень. А при хорошем раскладе — еще и сумочка с выигрышем твиллеки-шулера.

* * *

Пожалуй, самым странным было дежавю — Мара то и дело ловила себя на том, что вон тот водопад и круглое здание с ажурными стенами рядом она уже видела прежде. И даже вспоминала, где именно: Тид, столица Набу, славилась своей архитектурой еще во времена Республики, а уж за последние двадцать лет родная планета Императора и вовсе расцвела. Пусть даже речь могла идти лишь о внешнем сходстве, да и то отдаленном: то ли воздушная легкость эльфийских строений играла свою роль, то ли изысканность, сквозившая в любой мельчайшей черточке, и каждом декоративном элементе, но Рука Императора чувствовала себя «как дома». Приходилось периодически одергивать себя: при одном лишь намеке на инопланетное происхождение ее ждет смерть. И Мара, кожей ощущая опасность, внутренне сжималась, словно пружина, готовая к удару. Главное, чтобы никто не заметил ее напряженность.

Пока — не замечали.

Пару раз она ловила на себе взгляды Элронда, когда делегация Гондора пришла приветствовать правителя Ривенделла, но в ответ на сквозившую в них настороженность, смешанную с подозрительностью и удивлением, лишь шире, по-детски изумленно, распахивала свои глаза цвета изумрудов.

Ей не то, чтобы не доверяли, но не видели смысла говорить много. Даже Боромир в ответ на вопрос: «Зачем вы здесь?» заявил: «Будем вместе с Врагом бороться». Именно — с Врагом: по интонации ясно было, кого он имеет в виду.

И никакой конкретики.

Мара не удивлялась. И не настаивала. Будет подозрительно, если крестьянская девчонка начнет слишком интересоваться делами сильных мира сего.

Не спрашивала — следила. Как-никак, она — профессиональный агент. Рука. Пусть даже здесь и сейчас — без Великой Силы. Ничего. Справимся. Бывало и хуже. Гуляла, смотрела, расспрашивала. Обо всем, что не относилось к делу. И лишь изредка позволяла себе попробовать что-то выяснить о пленных имперских пилотах.

* * *

— А ты сама откуда будешь? — осведомился Пиппин, в очередной раз затянувшись трубкой.

Тройка неразлучных друзей расположилась на ступеньках небольшой лестницы, ведущей в галерею. Мара сидела чуть ниже, так что ее макушка оказалась вровень с шевелюрой Сэмуайза. Мелочь — а именно из таких мелочей складывался образ непосредственной глуповатой девчонки, готовой услужить всем и каждому, которую играла Рука.

Не скупясь на подробности, она рассказала о жутких орках, разоривших ее деревеньку, о храбрых гондорских рыцарях — своих освободителях.

— …и они тут как пустятся наутек — все как один! Да так быстро, что своих же волков обогнали! — Мара, размахивая руками, показала, как убегали злые орки. Хоббиты рассмеялись, Джейд вместе с ними.

— Складно говоришь, девица, — раздалось сверху. Продолжая хихикать, Рука оглянулась: рядом прислонился к стене высокий брюнет, в котором Мара без труда узнала того самого следопыта, который и помог взять в плен имперских пилотов. — Училась где?

— Не-ет, — нараспев протянула Мара, кокетливо подмигивая, — мы ж не горожанки какие-нибудь, чтоб учиться. А что рассказываю складно, так были у нас в деревне, — печальный вздох, — старухи, что говорили — заслушаешься! И про дивных эльфов сказывали, и про Белый город, и края заморские.

— Правда? — оживился тут же Мериадок. — У вас о Благословенных землях знали? Расскажи!

«Благословенные, значит. Вот как вы их называете».

— А и расскажу. Если только вот господин тоже что-нибудь расскажет, — Мара сделала глазки. — Вот, например, правду сказывают, будто есть люди, что Черному Врагу служат?

— Правду, — отозвался следопыт. — Харадцы с юга и восточные племена. А чего спрашиваешь?

«Ну, была, ни была!»

— Да слыхала, будто двоих таких здешние эльфы в плен взяли, в подвалах держат. Наверно, они — как орки: страшные такие, что раз посмотришь, и ночью мерещиться станут?

Следопыт опустился рядом на ступеньки:

— Как зовут-то тебя, медноволосая красавица?

— Мара. А к вам, господин, как обращаться?

— Да какой я господин, — усмехнулся собеседник. — Так, странник. Арагорном меня здесь называют; если хочешь, Мара, можешь также звать. А насчет людей Врага… — тут он оглядел всю компанию и со вздохом продолжил: — харадрим и восточан можно по темной коже узнать, да они не самые худшие.

— А, что, есть и другие? — наивно осведомилась Мара.

— Есть. И самое страшное, что они ничем от нас с тобой не отличаются. Слабые души, что по невежеству или из любопытства обратились к Тьме, становятся рабами Врага. И губят они всех, кто рядом с ними живет: родных ли, друзей ли. Такие хуже всего.

— Неужто и такое бывает? — ахнула Мара. — Да как же так можно?

— Бывает, — внезапно заговорил Сэм. — Вот мы по дороге сюда встретили: вроде люди как люди, а оказались — шпионы Врага.

Помолчали, затем Рука заговорила вновь:

— И, что ж, их совсем-совсем отличить нельзя?

— На лбу у них ничего не написано, — усмехнулся Арагорн.

— Да не может быть такого, — упорствовала девушка. — Я ведь людей видела, знаю: вот иной раз встретишь — и хорош собой, и говорит ладно, а глянешь в глаза — и точно мороз проберет. А потом окажется: с гнильцой человек. Или врун, или подлец, или еще чего похуже. А тут — чтоб вражий раб и не видно… Да быть такого не может!

— Не веришь — сама сходи, посмотри на них, — невесело ответил Сэм.

— А можно? — робко спросила Мара.

— Отчего же нельзя, — чуть усмехнулся Арагорн.

* * *

— Сбрасываю, — объявил старший забрак.

Моранда увидела, как человек, хозяин сияющего камня, нервно сжал ладонь. Чуть переместившись в сторону, она взглянула на его карты: парень сидел с минус девятнадцатью. Интересно, как он будет выкручиваться?

Дроид-крупье раздал карты. Парню досталась четверка. Минус пятнадцать. Все равно — слишком мало.

— Замена, — объявил дроид. Забраки сразу положили по нескольку карт на поле помех. Что ж, все понятно: привычка цепляться за полученные карты — типичная ошибка неопытного игрока.

На индикаторе все быстрее и быстрее мигали синий и красный огоньки, пока не засветился красный.

Двойка у парня превратилась в дюжину. Он сбросил карты младших арканов с отрицательными значениями. Прикупил еще одну — четверка.

— Открываюсь, — родианец положил карты на стол. Девятнадцать очков.

Это довольно много: теперь все зависит от комбинаций у других игроков.

Человек тоже открыл карты.

По кантине пронесся вздох. Двадцать очков.

— Не ваш сегодня все-таки день, — злорадно усмехнулся проигравшийся забрак, обращаясь к родианцу.

Парень потянулся к банку, но его рука на полпути оказалась перехвачена тонкими женскими пальцами.

Агентша посмотрела ему в глаза. И медленно, спокойно положила на стол свои карты.

Десятка, туз и Упорство — карта младшего аркана в минус два очка. Двадцать три — чистый саббак.

Выигрыш.

Моранда приготовилась царапнуть небольшим ножиком одного из забраков, рассчитывая спровоцировать драку, но это не понадобилось.

— Мошенница! — пропищал родианец. Шулеру явно не хотелось упускать сегодняшний выигрыш из рук.

— Докажи, — спокойно отозвалась агентша.

Вместо ответа экзот резко схватил ее за руку, надеясь, видимо, что из рукава у нее выпадет ручной переключатель карт или что-то в этом роде. Но женщина отреагировала рефлекторно: стремительно развернувшись, одним плавным движением ударила родианца сбоку, заламывая ухо-антенну. Тот взвыл от боли не своим голосом. На агентшу с визгом набросилась твиллека, но тут же ее головные хвосты оказались перехвачены и намотаны на руку противницы.

«Сейчас или никогда!» Пока вся кантина с улюлюканием следила за дракой, Моранда Савич одним плавным движением скользнула к столу, смахнула камень и чип, одновременно подхватывая на локоть сумочку твиллеки с кредитками, и мгновенно бросилась прочь.

Дверь кантины разъехалась перед Морандой в стороны, когда она услышала за спиной крики:

— Держи воровку!!!

* * *

— Держи воровку!

Прескверная ситуация. Потому что толпа (ну ладно, пусть не толпа — десяток) существ, гонящихся на свупах за жертвой, неминуемо пробуждает инстинкт преследования у всех представителей разумных рас хищного происхождения, вроде тех же вуки. И сейчас, кроме обворованных игроков и завсегдатаев кантины, за свупом Моранды Савич мчались еще пара десятков транспортных средств существ стольких же рас, а их вопли: «Держи воровку!» были, наверно, слышны на весь город. И все же она ни на мгновение не усомнилась в том, что добыча того стоит.

До назначенной встречи был еще час, и Моранда очертя голову мчалась по улочкам, не разбирая дороги. Сбросить погоню во что бы то ни стало! И женщина маневрировала, пролетала в узкие проходы между домами, ныряла в арки — благо, небольшой и верткий свуп позволял. Единственный недостаток — машина двигалась на высоте полутора метров — ни больше, ни меньше. Иначе она бы уже давно оторвалась, перелетев через какое-то здание. А сейчас приходилось лишь петлять по улицам.

Спустя полчаса головокружительной гонки Моранда Савич, в очередной раз оглянувшись назад, увидела, что погоня отстала. За пять кварталов позади еще летели агентша и хозяин камня, но после очередного поворота и быстрого облета по кругу через внутренние дворы какого-то заброшенного завода пропали и они. Великолепно.

Воровка остановила свуп возле груды ржавой арматуры. Надо было отдышаться, успокоиться и выдвигаться на встречу с Иблисом. В голове крутился один вопрос: соглашаться на пятьдесят тысяч, оговоренных прежде, или затребовать больше? Но у Иблиса может не оказаться с собой большей суммы, а держать чип у себя Моранда дольше намерена не была. «С Даркнеллы надо валить, и чем скорее, тем лучше», размышляла воровка.

Она вынула добычу, наспех засунутую в карман. И снова залюбовалась прекрасным камнем. Он казался живым: таким нежным и ласкающим был его свет, что хотелось смотреть вечно. Наконец, с трудом преодолев себя, Моранда спрятала камень и взглянула на чип, с которого все и началось. Покрутила в руках. Уже хотела спрятать в карман, но что-то в виде устройства ее смутило. Она пристально рассмотрела каждую сторону. И внезапно осознала: этот не тот чип. На пластинке, которую она отдала агентше в кантине, сбоку была царапинка. На этой — не было.

Моранда ощутила, как по спине побежали мурашки. Ну, конечно, она еще удивилась, как имперка не побоялась поставить на кон сверхсекретные чертежи. Агентша же ничем не рисковала: она просто подменила карточку на точно такую же с виду «пустышку». «Хаттова дрянь!» Придется теперь впарить Иблису этот чип и как можно скорее слинять с деньгами, прежде чем бывший сенатор обнаружит обман. Потому что иначе… Моранда не знала, как принято поступать в таких случаях в Альянсе, но ничего приятного или полезного для жизни ждать не приходилось.

* * *

Ведж Антиллес. Лейтенант Имперского космоческого флота. Коррелианец.

Так, должно быть, начинается его личное дело.

И почему-то именно сегодня пришло в голову: неужели закончится словами: «пропал без вести во время экспедиции в Неизведанные Регионы»?

Не хотелось бы.

Вырваться бы отсюда. Поскорее.

Не только из подвала — с планеты. Умчаться прочь, к звездам.

А в Империи — старшая сестра осталась. Между прочим, известная актриса — в голофильмах снимается.

И как-то некстати вспоминается, что уже почти полгода с ней не разговаривал — даже по голонету. Все некогда — или ей, или Веджу.

Сквозь зарешеченое окно видно реку и кусок темнеющего неба.

Звезды, как назло, такие яркие…

Четыре шага: от двери до окна: «Привет, сестричка!»

Развернуться; обратно: «Пишу тебе с планеты в Неизведанных Регионах. Точнее сказать не могу, сама понимаешь. Меня взяли в плен местные. Ты не бойся, кормят хоть и паршиво, но жить можно. Намного лучше, чем в имперских тюрьмах. Даже чем в Альянсе иной раз.

А вообще, я скоро отсюда выберусь. Вернусь на Корускант. И мы вдвоем поедем на нашу родную станцию Тина-2. Помнишь ее? Там, наверно, много изменилось…»

Ведж понимал, что такое письмо он никогда не отправит. Отсюда — не сможет. А если вернется к своим, то оно потеряет смысл. Зачем писать о плене и зря волновать сестру? Достаточно будет и простого: «У меня все нормально, успехов. Ведж». Так, чтоб было ясно: он жив. А все остальное — несущественные детали…

— Лейтенант Антиллес!

В первую секунду он подумал: ослышался.

— Лейтенант Ведж Антиллес!

У окна стояла рыжая девчонка не старше его самого. Ведж подошел.

— Вы кто?

— Мара Джейд, специальный агент Империи. Держите, — не давая времени на ответ, она просунула ладонь между стержнями решетки. В лунном свете тускло блеснул металл. — До утра уберете один стержень в решетке. Полностью не выпиливать, ровно настолько, чтоб можно было быстро сломать.

Антиллес кивнул, рассматривая предмет, который ему передала Мара. Небольшой нож. С одной стороны — зубцы для распилки металла. С другой — гладкая кромка. Ведж поднес палец — проверить…

— Осторожно, не порежьтесь. Отточено до толщины клетки кожи.

Ведж подергал решетку:

— Полагаете, возьмет?

— Это кортозис, — отозвалась Мара. — Если не возьмет, не знаю, что вообще их может взять.

Ведж едва слышно присвистнул. Будучи в Альянсе, он слышал о двух металлах во всей галактике, способных противостоять удару светового меча. Мандалорианское железо и кортозис. Оба очень дорогие: секрет обработки первого знают лишь мандалорцы; второй же невероятно трудно добывать.

А Мара продолжала инструктаж:

— Завтра у них какое-то собрание. Я отвлеку внимание, вы с лейтенантом Эклипс по сигналу выберетесь из камер, пройдете по галерее до конца. Потом подниметесь по камням вверх, и по тропинке выйдете к перевалу между холмами. Вас там будут ждать. Если что — у вас остаются ножи. Сигнал — брошу в реку три камня: сначала один, потом еще два — друг за другом. Вопросы есть?

— Да, — отозвался Ведж. — Бластера у вас не найдется?

— А ДИ-истребитель вам не подогнать? — осведомилась Мара. — Я сюда едва эти ножи притащила, а вам бластер подавай.

— А я-то так надеялся на свою ДИшку, — усмехнулся Ведж.

* * *

— Мы ее не потеряем из виду?

Айсард зло глянула на мужчину:

— Если не замолчите — потеряем.

Они вдвоем расположились на краю полуобрушившейся стены, выглядывая из-за выступа. Савич, сидевшая на куске арматуры внизу, крутила в руках чип-«пустышку».

Но новый знакомый молчать, видимо, не умел.

— А те чертежи действительно так важны?

— Нет, нашему ведомству просто нечем больше заняться, — прошипела разведчица в ответ. — А вы, вообще, кто такой?

— Мое имя — Эарендил, я — свободный пилот. — И, поймав настороженный взгляд Исанн, уточнил: — нет, я — не контрабандист. Просто пилот с одной из планет на границе с Неизведанными Регионами. — И после некоторой паузы добавил: — Этот камень имеет огромное значение для нашей планеты, я не могу вернуться без него.

— Надо было думать, когда играли, — жестко отрезала Исанн. — А теперь — сказала же: заберете камень, когда я закончу с ней, — кивок в сторону воровки, — и покупателями чипа.

— Дайте мне слово, что не попытаетесь присвоить камень, — взволнованно сказал Эарендил. И в ответ на недоуменный взгляд собеседницы: — Просто дайте слово.

Разведчица пожала плечами:

— Да пожалуйста. Мне он все равно ни к чему. Хотя вообще-то,.. — тут она скосила глаза на собеседника: — карточные долги — святое.

— Я помогу вам арестовать тех существ. Это достойный обмен?

Исанн хмыкнула:

— Даете слово?

— Клянусь!

— Ладно. У меня среди покупателей есть свой… — она на мгновение запнулась, но решила не вдаваться в детали: — человек, которому они доверяют, так что будет немного проще. Но все же… — тут она, развернувшись, критически оглядела Эарендиля: — бластером владеете?

— Да, немного.

— Тогда держите наготове.