Цена свободы (гет)

Руфис.

Обед был восхитительным! Это что, извинение от Варвары? Я уже даже пожалел, что не сделал так раньше. Но странное дело — вроде всё выяснили, а хихиканье по углам продолжалось. Похоже, просто надо это принять и смириться.

— Эй! — окликнули меня от соседнего столика, и, обернувшись, я с удивлением оглядел компанию из трёх человек. Несмотря на ещё далеко не вечер, мужики уже неплохо выпили. — Ты же бард? Он же бард? — спросил крайний у своих сотрапезников, и те нетрезво закивали. — Сыграй-ка что-нибудь весёлое? Знаешь песенку про злого генерала?

Я знал, её частенько пели в замке отца солдаты, так что я взял лютню и поднялся из-за стола. Взяв энергичный ритм, отрывисто запел:

Жил генерал. Был генерал.

У короля, ей-богу, да!

Его он всюду с собой брал,

Стратег и тактик, все дела.

Он на коне врывался в бой,

А из ноздрей коня — огонь!

Не вру ни разу, как герой,

И ты его попробуй, тронь.

Друзья шептали, что он злой,

Враги роптали под пятой,

Но мы ведь знаем — он иной,

И правды ищет он другой.

За ним мы все, как за стеной.

Спокойно можем жить с тобой.

И не ворчи, мол, ой-ё-ёй!

А лучше выпей, рядовой.

Злой генерал, труби-ка сбор.

В поход идём за мир с тобой,

И пусть нас слышат даже с гор —

Мы как один, готовы в бой!

Повторив последний куплет дважды, я убрал руку со струн и вопросительно посмотрел на мужиков. Вроде песня весёлая, но они почему-то не улыбались.

— Ну, выпьем? — Все трое молча опрокинули рюмки. — Хороший мужик был.

— Был? — удивился я, подсаживаясь к ним. — Вы что, его лично знали?

— Ну, за руку не здоровались, если ты про это. Но да, воевали под его началом.

— Да ладно? — не поверил я.

— Вот тебе и ладно, — ткнул в меня низкорослый бородач. — Песенку поёшь, а про кого — и не знаешь.

— Ну, так просветите? — попросил я.

— А звали его Мрачный Риз, — низким голосом поведал один.

— Да о чём ты? — возмутился второй. — Это про графа Дивейна.

— Какой граф?! — подал голос третий. — Генерал был из наших, из простых, точно вам говорю! И пал смертью храбрых, в одиночку сразив тысячу противников.

Я помотал головой, похоже, они и сами ничего не знали. Риз, ну конечно, да песне сто лет уже! Или нет?

— И жён у него сотня, — завистливо протянул бородач. — Гарем называется.

Я снова помотал головой, похоже, я задумался и пропустил что-то важное.

— У кого? — поинтересовался я.

— У генерала, конечно, — ухмыльнулся бородач. — Вот что я тебе скажу, парень. Ты молодой, у тебя всё впереди. Гарем это... это... — Он мечтательно заплямкал губами и зашевелил пальцами в воздухе.

— Это кандалы! — возразил другой. — Нашёл о чём мечтать.

— Чё это? — возмутился бородач. — Много ты знаешь? Это когда одна, то спасенья нет. А ежели сотня, то каждый день разная!

— Ага, — язвительно оскалился его оппонент. — А всех одеть? Накормить? Побрякушки разные... — Он сделал страшные глаза. — А если они бунт поднимут?

Все сразу притихли, и над столом повисла тишина.

— Ага, а ещё у них и мамы есть, — вдруг подал голос третий, и все погрустнели ещё больше.

— Ну можно сирот набрать, — почесал голову бородач.

— Не, — замотал головой высокий и худой. — Лучше всего одному! Вечно искать свою любовь, находить, и в конце непременно терять, а потом искать новую.

— А потом эти потеряшки с камнем на шее кидаются в воду, — мрачно вмешался я.

— Вот ты вроде молодой, — прищурился третий, тучный мужик, наливая мне в кружку, — а всё портишь! Любовь — это единственное, ради чего стоит жить. А слова «Я тебя люблю» — самые важные для каждого.

— А мне жена говорила, — буркнул бородач, и я удивлённо покосился на него, — что самое лучшее, что она от меня услышала, было «Я о тебе позабочусь».

— Бабы... — грустно вздохнули все трое, а потом посмотрели на меня. — А спой-ка о женщинах?

— И о любви, — добавил худой.

Я взял лютню, но так и не сыграл. По городу проплыл тяжёлый звон колоколов, а мужики разом вскочили.

— Что это? — удивлённо спросил я.

— Война! — ответил бородач. — Похоже, герцог всё же решился.

Он кинул на стол несколько монет и направился к выходу. Следом двинулись и остальные. К столу подошёл Грей, провожая их задумчивым взглядом.

— Похоже, на время придётся закрыть трактир, — печально вздохнул он.

— Почему? — удивился я.

— Если пришёл герцог, то придётся сначала получить у него разрешение, а это стоит немало, так что проще закрыть и дождаться, когда он нас покинет.

— Разве это земли герцога? Почему так? — нахмурился я, выглядывая в окно. Там нестройными рядами маршировали солдаты, и в очень большом количестве.

— Он силён и влиятелен, — пожал плечами Грей. — Не думаю, что кто-то будет ему возражать. — Он печально усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Нам бы того генерала из песенки, да? Не бойся, это обычно ненадолго.

Налюбовавшись процессией, я поднялся наверх, ворчливо сетуя на судьбу, которая снова пыталась мне всё испортить.

Бросив лютню на кровать, я растянулся рядом, но тут же вскочил, услышав тихий звук проворачиваемого в замке ключа. Опять эти несносные барышни?! Но нет, эти были совсем не барышни. В дверях стояла высокая фигура в плаще и низко надвинутом капюшоне. Я зашипел от досады и отпрыгнул к окну.

— Ой, да ладно, — всплеснула фигура руками и стащила с себя капюшон. — Ну не поладили сразу, так что теперь всё? Сразу бежать?

— Лучше сразу, чем потом, — кивнул я. — Если что-то случилось с вашей Лафи, я не виноват, она сама ушла.

— Да всё с ней хорошо, — вздохнул он, не пытаясь приблизиться. — Я по другому поводу.

— Да ну? — Я ещё чуть отодвинулся к окну. Эльф досадливо поморщился и махнул рукой. Окно с хлопком закрылось, а поверх него ещё и что-то заблестело. Я потрогал рукой мерцающий барьер и вздохнул, мрачно посмотрев на Алазара. — Ну и что тебе нужно?

— Держи. — Он протянул мне письмо. Я удивлённо взял и вскрыл. Оно было от Риза. Я внимательно прочитал и, вернувшись к кровати, сел. Опять у него проблемы? И не как у меня, личного характера, а масштабом с графство. Зачем он мне это написал? Какое Руфису до этого дело? Впрочем, если я ещё надеюсь когда-то стать обратно Ру, то это всё меняет.

— Неприятный тип, да? — поинтересовался эльф, кивая на письмо. — Но очень интересный. Он там написал про меня?

— Написал, — кивнул я. — А если я не хочу? Граф и так достаточно заплатил за вашу помощь.

— Пока ещё нет, — Алазар хохотнул. — Он не заплатил, а дал возможность это забрать, чувствуешь разницу? Может, та песенка всё же про него?

— Не интересно, — повёл я плечами, бессовестно солгав. — Так что, силой заставишь?

— Учиться? — вытянул лицо Алазар. — Как ты себе это представляешь?

— Да кто вас знает, — заворчал я. — Я же не маг.

— Вот именно, — ткнул в меня пальцем эльф, — а мог бы стать. Лови.

— Что это? — Я рассматривал небольшую хрустальную пирамидку с прозрачным кристаллом внутри. В моих руках он мягко засветился белым.

— Хм, — потёр подбородок Алазар. — Я ждал синий свет. А сожми посильнее?

— Алазар, — вздохнул я, убирая одну руку и отводя волосы от уха. — Как ты собираешься меня учить, если я уже даже не эльф? С вашим-то отношением к людям?

Он тихонько выругался, но взял себя в руки и ткнул в пирамидку.

— Это, конечно, хороший такой плевок всем нам в лицо, но вот вещь в твоей руке говорит, что ты всё же эльф. И судя по интенсивности свечения, тебе простят не только его.

— Вот как? — Я снова покрутил пирамидку. — То есть уже стало не важно, кто я? А если бы я был человеком?

— Человек без примеси эльфийской или гномьей крови не может быть магом, так что ты в любом случае не человек. И да, эта пирамидка определяет силу твоей магии, а следовательно, и чистоту именно эльфийской крови в тебе.

Я сжал до боли пирамидку и запустил ею в Алазара. С пальца закапала кровь, а комнату залило золотое сияние. Эльф поймал вещицу и зло оскалился.

— Ну, дружок, теперь я точно никуда без тебя не уйду!

Пирамидка погасла, и он спрятал её в сумку, а я откинулся на кровать.

— Ты сам сказал, что не сможешь заставить.

— Угу, — кивнул он, снимая плащ и сапоги. — Но я попробую убедить и буду делать это все двадцать пять часов в сутки. Попробуешь прогнать?

Я досадливо поморщился, хотя с другой стороны, а почему нет? Пусть учит. Трактир всё равно временно закрывается. Вдруг я найду способ зарядить кольцо? Стану Ру и обломаю эту довольную рожу.

— Что означало золотое сияние? — спросил я.

— То, что в тебе течёт не просто эльфийская кровь, а кровь старших, — он присел рядом. — Рассказывай, откуда ты и с кем вырос?

— А я не знаю, — ну, в самом деле, не могу же я ему сказать правду. — Меня нашли люди и, несмотря на мои уши, забрали к себе и вырастили как родного.

— Это объясняет, почему ты такой странный, — кивнул Алазар. — Но не объясняет золотой цвет. Так что решил?

— Хорошо, если ты так сильно настаиваешь, я буду у тебя учиться.

— Хм, а если не у меня? — Он посмотрел в окно. — Будет больше пользы, если я пришлю Лафи.

— Нет! — отрезал я. — У тебя, и только! Лафи пусть валит на все четыре стороны.

— Эх, молодость, — усмехнулся он, вытягиваясь рядом. — Договорились. Утром рано подниму, так что спи, пока можешь.

Риз

Уже неделю вокруг Оксидена стояли войска герцога. Город ждал атаки, но её всё не было, что и не удивительно. Разбойники, оказывается, торговали не только людьми, но и оружием. И под ратушей мы нашли немало комплектов для сборки осадных машин. Воодушевлённые Войнич и Седой заставили их собрать и расставить по периметру города. Так что подошедшие к стенам войска встретил плотный обстрел со стен и башен. Трупы до сих пор ещё лежали там, несмотря на то, что мы делали перерывы и давали их растащить.

Герцог, постоянно донимаемый вылазками эльфов и наёмников, решил не ждать подкрепление и выступить раньше, чтобы не растерять впустую то, с чем пришёл. Да и время тянуть было выгодно мне, но не ему. А сейчас он был просто вынужден отойти и растянуть войска широким кольцом вокруг города из-за постоянного обстрела со стен.

Его попытки построить катапульты и требушеты срывали нанятые мною диверсанты. Эльфы отработали на «ура», а вот наёмники последнее время затихли, и противник успел построить несколько машин. Я послал по проходу, найденному опять же под ратушей, Наруса и пару отрядов посмотреть и по возможности помочь, но дело всё ещё не сдвинулось.

Войска противника спешно строили укрепления на две стороны, отгораживаясь не только от города, но и извне. Я отдал жёсткий приказ: до сигнала никому за стены не выходить, и укрепления с нашей стороны наращивать перестали. Что было очень даже хорошо.

— Надо увеличить дальность огня с катапульт! — Я смотрел на Седого.

— От постоянного износа жилы рвутся, и скоро закончатся запасы, — пожаловался начальник стражи.

— Возьмите ядра меньшего диаметра и стреляйте машинами через одну, с большим интервалом между залпами, — я постучал пальцами по столу. — И обязательно увеличьте дальность. Старайтесь впустую не бить.

— Но так мы потеряем силу удара и кучность, — возразил командир артиллерии.

— Я знаю, — я снова постучал пальцами по столу. — Но нам надо растянуть войска противника ещё сильнее.

— Из-за вашего приказа по ночам бить огненными ядрами у нас заканчивается масло, — снова пожаловался Седой.

— Какой ты нудный, — выдохнул я. — Надо потянуть ещё день или два. Войнич уже должен был встретить и расставить вассальные войска.

— Ваше сиятельство! — вбежал запыхавшийся мальчишка, и я кивнул докладывать. — Войска противника стекаются на север и отходят от города к границе.

— Хорошо, — кивнул я.

— Хорошо? — в один голос переспросили мои командиры.

— Ожидаемо, — поправился я. — Значит, больше тянуть не будем. Уменьшить интенсивность обстрела до минимума и смотреть по обстоятельствам. Бить только прицельно.

— Седой, отдай приказ бить в колокола.

— Начинаем?! — радостно засверкал он глазами.

— Готовьтесь, — кивнул я. — Но раньше второго сигнала за ворота не выходить. Обстрел тоже полностью прекратить по второму сигналу.

Командиры кивнули и выбежали за дверь. Я вышел на балкон. На востоке небо окрасилось алым, а потом загремели взрывы. Языки огня, казалось, вот-вот начнут облизывать небо. Эльфы зря времени не теряли, а вот запад молчал. С севера ветер принёс низкий звук рожков. Я прислушался, считывая команды, пока всё шло правильно. Судя по сигналам, Войнич успел, и войска противника были атакованы тяжёлыми всадниками.

Я подхватил со стола шлем и спустился вниз. Седой в полных латных доспехах ждал у внутренних ворот.

— Тебе пора, — кивнул я. Он кивнул в ответ и тяжёлым галопом пустил коня к северным воротам.

— Пусть дают второй сигнал, — приказал я, взбираясь в седло и сам. — А мы с тобой, — я посмотрел на Джуву, командира тяжёлой кавалерии, — к южным. Ты со своими орлами идёшь первым. Я со второй волной буду вас подгонять... то есть прикрывать со спины, и смотрите, не нагадьте мне, как те самые птицы. А то нам будет скользко, и мы, возможно, не успеем подойти вовремя.

— Я уже приказал всем чопики вставить, — хохотнул Джува. А над городом снова поплыл звон.

— Пора! — скомандовал я, пуская коня в галоп. Почти у самых ворот я притормозил, пропуская Джуву вперёд, и третий раз над городом разнёсся звон. Ворота распахнулись, выпуская тяжёлых латников.

— Орлы! — обратился я к наёмникам и лёгкой коннице, по большей части собранной из местных вояк. — Наши братья уже отправились в бой! И с честью примут на себя первый удар. Мы же тоже не должны от них отставать. Это наш город! И мы не просто обязаны отогнать врага от ворот, но и придать такого ускорения, чтобы никто не посмел вернуться. Вперёд!

Я первым пустил коня через ворота, и с дружным воплем за мной последовали остальные. Запад меня всё ещё тревожил, но инициативу упускать было нельзя.