«Колыбельная для стражей» (джен)

Шум внутри «Призрака» напоминал гул работающего улья, но по мере того, как команда «Зефиры» углублялась в жилые сектора, звуки становились глуше, а запахи — роднее.

— Ну, Бьёрн! — Фолли чуть ускорил шаг, поправляя золотые очки. — Или ты решил выгулять нас по всем палубам станции? Мы так до утра будем твою настойку искать.

— Уже почти на месте, кэп! — Бьёрн победно вскинул лапу. — Еще один поворот — и «Полярная звезда» наша! Обещаю, там такие настойки, что даже у Жнецов бы искры из глаз посыпались!

Медведь резко свернул за угол, и команда едва не врезалась в него. Перед ними предстало довольно неприметное строение с яркой, мигающей вывеской «Полярная звезда». У входа, скрестив массивные лапы на груди, застыли два белых медведя.

— Бьёрн, а нам точно сюда? — Фоксвел нервно дернул хвостом. — Выглядит так, будто за лишний вопрос тут откручивают голову.

— Точно-точно, — Бьёрн довольно выпятил грудь. — Я вынюхал это место.

Когда они приблизились, медведи-стражи синхронно преградили путь.

— Эй! — Зажигалка возмущенно всплеснул лапами. — Почему не пускают? Мы те, кого списали в утиль! Но мы живы, как видите!

— Вход только по пропускам, — пробасил один из медведей.

Фолли спокойно растолкал своих друзей и подошел вплотную к правому охраннику.

— Гери, — в голосе капитана зазвучал холодный металл. — У нас нет пропуска. Но у нас есть личное разрешение Гарсея. Хочешь проверить?

Медведь на секунду замешкался, а затем молча отступил в сторону, открывая тяжелую дверь. Команда двинулась внутрь и оказалась в длинном, неожиданно роскошном коридоре. Приглушенный свет подчеркивал убранство: вдоль стен стояли искусно выполненные фигуры, редкая космическая растительность в кадках и висели старые фотографии в рамках.

Унь буквально замерла, её совиная голова вращалась на 180 градусов, рассматривая каждый плакат. По интерьеру было ясно — заведение реально стоящее.

— Капитан, — Грей наклонился к Фолли, пока они шли по коридору. — Ты что, тут всех знаешь?

— Нет, — коротко ответил Фолли.

— Тогда откуда ты знаешь имя того медведя на входе? — не унимался дракон.

— Да, кэп! — Зажигалка подскочил поближе. — Про «Гери» ты мощно выдал. Откуда?

Фолли внезапно остановился и негромко рассмеялся, чего с ним не случалось с самого прыжка. Его смех эхом отразился от стен коридора.

— Ребята... вы так увлеклись осмотром статуй, что упустили самую банальность. У него на груди огромный бейджик висел. С именем.

Зажигалка и Грей переглянулись. Еноту стало так неловко, что он начал очень внимательно изучать свои когти, а Грей кашлянул, сделав вид, что его крайне заинтересовала фотография какого-то древнего линкора на стене. Они искали заговоры там, где была просто внимательность их капитана.

— Ладно, — Фолли улыбнулся, глядя на их сконфуженные морды. — Идемте. Пора попробовать то, ради чего Бьёрн нас сюда тащил.

В конце коридора распахнулись вторые двери, и команда «Зефиры» наконец вошла в главный зал...

Тяжелые створки из темного сплава бесшумно разошлись, и на героев обрушилась роскошь, граничащая с искусством. Зал «Полярной звезды» казался не помещением, а застывшим фрагментом благородной туманности. Потолки уходили в бесконечную высь, где в переплетениях оптоволокна пульсировали созвездия, создавая мягкий, «глубокий» свет. Стены были облицованы редким лунным камнем, который гасил любые звуки, превращая шум толпы в едва уловимый шелест прибоя.

Интерьер заставлял померкнуть лучшие рестораны Цитадели: мебель из массива эбенового дерева с золотыми прожилками, живая изгородь из светящихся мхов, разделяющая пространство на уютные зоны. Столы располагались в глубоких нишах, защищенных едва заметными звуковыми завесами — идеальное место для тех, чьи секреты стоили дороже самого ужина. В центре зала, на небольшом возвышении, трио музыкантов извлекало из лазерных арф мелодию, которая, казалось, вибрировала прямо в крови.

Зажигалка первым пришел в себя, оторвавшись от созерцания парящих в воздухе капель-светильников. Его взгляд быстро скользнул по гостям.

— Бьёрн, ты серьезно? — прошептал он, дернув медведя за рукав. — Где ты успел разнюхать это место? И почему здесь повсюду одни медведи?

Пока Унь с восторгом разглядывала переливы отделки, а Фоксвел застыл, прикрыв глаза и впитывая ритм музыки, Бьёрн лишь невозмутимо поправил воротник.

— Да брось, Зажигалка, тебе кажется. Просто приличное заведение для солидных господ.

Их дискуссию прервал мягкий цокот каблуков. К группе подошла официантка — стройная волчица в строгом, идеально сидящем жилете. Ее взгляд был профессионально-цепким, но вежливым.

— Добрый вечер. Предъявите ваше приглашение. На какое время вы записаны?

Фолли, стараясь придать лицу уверенное выражение, шагнул вперед и привычно попытался разыграть старую карту:

— Мы от Гарсея. Он должен был предупредить...

— Господин Гарсей уже здесь, — спокойно перебила его волчица, едва заметно изогнув бровь. — И он никого не ждет.

Фолли осекся. В голове зашумело: план «прикрыться авторитетом» с треском провалился. Он уже набрал воздуха, чтобы сочинить новую легенду, но официантка слегка улыбнулась — не издевательски, а скорее с пониманием.

— Не стоит, — мягко произнесла она, видя, как он лихорадочно подбирает слова. — Я в курсе, кто вы и как сюда попадают «случайные» гости. К вашему счастью, у нас как раз освободился один столик в малом секторе.

Она сделала приглашающий жест, увлекая группу вглубь зала, мимо массивных фигур в дорогих костюмах, которые провожали новоприбывших внимательными взглядами.

Пока группа следовала за официанткой через зал, напускная суровость окончательно сползла с их лиц. Каждый шаг по мягкому, поглощающему звуки ковру казался прогулкой по облакам.

Фоксвел, до этого хранивший молчание, слегка толкнул Зажигалку локтем:

— Зажигалка, протри глаза. Тут не только медведи, посмотри шире. И хватит наседать на Бьёрна. Оглянись — место же просто потрясающее.

Унь, чей взгляд метался от хрустальных инсталляций к парящим в воздухе светильникам, восторженно закивала:

— Я на стороне Фоксвела! Я за всю жизнь в таких местах не бывала. Интересно, что здесь вообще подают? Наверное, что-то из молекулярной кухни других галактик...

Грей, который всегда инстинктивно ждал подвоха или косых взглядов, вдруг расслабил плечи.

— Заметили? — негромко произнес он. — К нам нет того дикого, жадного интереса, как в портах. Да, на нас смотрят, но никто не обсуждает в спину, не тычет пальцем. Здесь так... тихо и комфортно. Словно...

— Словно мы вернулись домой, — подхватил Фоксвел, и в его голосе промелькнула редкая грусть. — В то время, еще до службы, до академии. Когда мир казался огромным, но безопасным.

От этих слов у Фолли потеплело на душе. Он поймал себя на том, что идет с приоткрытым ртом, как мальчишка, впервые попавший в столицу. Напряжение последних дней начало таять, вытесняемое этой странной, почти забытой гармонией.

Волчица подвела их к круглому столу из темного, полированного до блеска дерева. Экипаж сел подчеркнуто тихо, стараясь не скрипеть стульями и не нарушать ту священную тишину, что царила вокруг. Казалось, даже громкий вздох здесь мог прозвучать как выстрел.

— Как я понимаю, вы у нас впервые, — произнесла официантка, точными, выверенными движениями раздавая тяжелые меню в кожаных переплетах. — Советую довериться интуиции. Наш шеф-повар сегодня в прекрасном настроении, так что, какой бы выбор вы ни сделали, вы останетесь довольны.

Зажигалка, уже набравший в груди воздуха, чтобы выдать какую-нибудь колкость или спросить про самое крепкое пойло, только открыл рот, но волчица опередила его. Она сделала едва заметный жест ладонью, призывая к тишине:

— Прежде чем вы начнете: в «Полярной звезде» не принято повышать голос, использовать записывающие устройства и беспокоить других гостей. Что касается меню — левая колонка для ценителей классики Земного союза, правая — экзотика дальних рубежей. Напитки подбираются строго под блюдо.

Зажигалка, обиженно вскинув брови, пробормотал себе под нос так, чтобы слышали только свои:

— Ну и правила... Хуже, чем в нашем уставе. Скоро дышать разрешат только по расписанию.

Унь, сидевшая рядом и увлеченно листавшая плотные страницы меню, легонько пихнула его локтем.

— Зажигалка, ну хорош наводить суету, — прошептала она, не отрывая взгляда от голографических иллюстраций блюд. — Проникнись этим местом, смотри, как тут хорошо. Просто веди себя культурно хотя бы один вечер, ладно?

Грей, расположившийся между Фолли и Бьёрном, первым делом добрался до цифр. Его брови поползли вверх, а лицо вытянулось.

— Да тут цены такие же «вкусные», как и названия... — выдохнул он. — Нашего жалования за полгода не хватит даже на банальный сок.

Фолли спокойно накрыл ладонью страницу меню Грея, прерывая его подсчеты, и обвел друзей многозначительным взглядом.

— Друзья, у нас сегодня второй день рождения, помните? Так что давайте спокойно и с душой отпразднуем. А на цены не смотрите — на «Призраке» своя валюта.

— Как своя? — Бьёрн озадаченно поскреб затылок, отвлекаясь от созерцания интерьера.

— Это долго объяснять, — отмахнулся Фолли. — Давайте сначала закажем, а потом я введу вас в курс дела.

Волчица-официантка, стоявшая чуть поодаль, едва заметно улыбнулась. Она явно забавлялась, слушая, как Фолли пытается объяснить товарищам, что законы Конкорда здесь, на «Призраке», превратились в пыль.

Экипаж, воодушевленный словами капитана, принялся тыкать в названия, которые звучали как заклинания.

Для Унь выбрали «Звездную пыль Кассиопеи» — легкий салат из светящихся водорослей с соусом из нектара лунных лилий.

Зажигалка, ворча, ткнул в «Ребра сверхновой» — копченое мясо в остром соусе, которое подавалось на тлеющем древесном угле.

Грей остановился на «Бульоне Туманности Андромеды» — прозрачном супе с парящими внутри каплями протеинового крема.

Сам Фолли заказал классический «Стейк из альфа-тельца» с гарниром из кристаллической соли.

А Бьёрн, долго вчитываясь в название «Сердце ледяного гиганта», серьезно добавил:

— Мне, пожалуйста, двойную порцию. Судя по картинке, там есть нечего.

Волчица с легким удивлением вскинула бровь, пометила заказ в планшете и, кивнув, бесшумно направилась в сторону кухни.

Как только она скрылась, тишину зала прорезала живая музыка. Она словно ждала этого момента: арфа и лазерная виолончель вступили одновременно. Мелодия была не громкой, а идеально выверенной по частоте — она не мешала говорить, но окутывала стол коконом уюта, окончательно стирая остатки тревоги.

После того как волчица скрылась за тяжелыми портьерами, команда на мгновение замолчала, проникаясь моментом. Зажигалка, не привыкший к долгим паузам, первым нарушил тишину:

— Ну и где наше обещанное пойло? То самое, от которого искры из глаз летят и двигатели в голове запускаются?

Фоксвел даже не обернулся — он сидел, прикрыв глаза, и едва заметно двигал пальцами в такт лазерной виолончели. Для него эта музыка была настоящим медом, смывающим скрежет палубных переборок и гул реакторов. Унь тем временем, словно сканер, оценивала обстановку, переводя взгляд с изысканных инсталляций на постояльцев, пытаясь угадать по их осанке, кто здесь «свой», а кто — влиятельный гость.

— Сначала нужно перекусить, — осадил друга Бьёрн, сложив свои мощные лапы на краю стола. — На голодный желудок только неофиты пьют. Сначала база, потом надстройка.

— Да вы скучные до невозможности! — Зажигалка всплеснул руками, но тут же поймал на себе строгий взгляд из-за соседнего стола и поспешно понизил голос.

Грей, которого всё еще не отпускал вопрос выживания, наклонился к капитану:

— Фолли, давай без загадок. Что с валютой? Как мы будем расплачиваться, если наши кредиты Конкорда здесь просто цифры на мертвом чипе?

Фолли вздохнул, понимая, что лекция по экономике неизбежна.

— На «Призраке» всё иначе, чем в Конкорде. Там вы привыкли к жесткому курсу «Аурума», — Фолли на секунду задумался, подбирая название местным деньгам. — Здесь же в ходу «Эфиры». Но суть не в них. Изначально станция строилась на чистом бартере и взаимообмене услугами. Позже ввели «Эфиры» для удобства расчетов с внешними торговцами, но внутри системы... внутри почти всё бесплатно.

Зажигалка едва не подпрыгнул на стуле:

— Бесплатно?! Да я тогда сейчас закажу еще пять порций тех ребер и...

— Э, нет, притормози, — Фолли перебил его жестом. — Тут всё построено на доверии.

— Но найдутся же те, кто захочет сломать систему, — возразил Грей, всегда ожидающий от окружающих худшего. — Кто-то начнет грести под себя.

— В начале такие личности были, — признал Фолли. — Но на «Призраке» быстро понимаешь: брать больше, чем тебе нужно — бессмысленно. Вы ведь не забыли? Официально «Призрака» и системы Илюм-5 не существует. Для всей остальной галактики нас нет.

— Это точно, — вставила Унь. — Мы сами до последнего не верили, что это место реально, пока своими глазами не увидели этот гигантский купол. Но если мы отрезаны от мира, откуда берутся ресурсы? Такая роскошь требует гор сырья.

Фолли обвел рукой зал, указывая на сверкающий потолок:

— У «Призрака» нет связей с внешней галактикой ради сохранения секретности. Никаких караванов и поставок. Всё, что вы здесь видите — еда, металл, энергия, даже этот воздух — производится и перерабатывается прямо здесь. Станция полностью автономна. Она — как замкнутая экосистема, которая не зависит ни от чьих указов, эмбарго или налогов Конкорда. Мы сами себе хозяева.

В этот момент к столу начала возвращаться официантка, толкая перед собой изящную парящую платформу, от которой исходили такие ароматы, что все разговоры о политике тут же вылетели у экипажа из головы.

Волчица вернулась к столу, толкая перед собой парящую платформу, от которой исходил просто божественный аромат. Команда невольно замолчала, жадно втягивая воздух. Запах свежего мяса, редких специй и чего-то неуловимо домашнего заставил их буквально облизываться. Каждый начал украдкой поглядывать на тарелки соседей, в глубине души сомневаясь: а не стоило ли заказать то же самое?

Пока официантка грациозно расставляла дымящиеся блюда, Грей, всё ещё не до конца веря в щедрость этого места, склонился к капитану и прошептал:

— Фолли, признавайся, чем мы в итоге будем расплачиваться? Почками? Или нас заставят отрабатывать это на рудниках?

Фолли, не отрывая взгляда от своего сочного стейка, ответил так же тихо:

— Грей, угомонись. О финансах не думай и не забивай себе голову. Просто расслабься и получай удовольствие. Эти вопросы оставь мне — капитан сам во всём разберется.

В этот момент волчица выставила перед Бьёрном его первую порцию «Сердца ледяного гиганта». Медведь ошеломленно замер. На огромной тарелке лежал внушительный кусок мяса, который в реальности оказался раза в два больше, чем на голографической картинке. А ведь следом за ним уже летела вторая такая же тарелка.

Бьёрн шумно сглотнул, округлившимися глазами глядя на эту гору еды.

— А-ам... кажется, я слегка переоценил свои возможности, — почти в голос произнес он, оглядывая друзей с надеждой. — Ребята, кто составит компанию? Я это в одиночку точно не осилю, тут на целый взвод хватит!

Официантка, ставя вторую порцию перед окончательно растерявшимся медведем, не выдержала и тихо хихикнула. Она поправила салфетки и, лукаво прищурившись, произнесла:

— А вы смешные ребята. Особенно для тех, кого официально больше не существует в реальности. Добро пожаловать в ряды «призраков», ешьте, пока горячее.

Она подмигнула компании и бесшумно растворилась в зале, оставив экипаж один на один с их пиршеством.

Команда дружно принялась за еду, и над столом на некоторое время повисла тишина, прерываемая лишь довольным сопением и звоном приборов.

Зажигалка, с энтузиазмом вгрызшийся в свои «Ребра сверхновой», внезапно замер. Его глаза расширились, а лицо начало стремительно приобретать пунцовый оттенок. Ребрышки оказались не просто острыми — они были настоящим термическим ударом. По лбу пилота потекли крупные капли пота, дыхание стало прерывистым, но он упорно продолжал жевать, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри у него, казалось, плавился реактор.

Унь, внимательно наблюдавшая за его мучениями из-за своей тарелки, не выдержала и ехидно прыснула:

— Зажигалка, ты так стараешься не подать виду, что скоро задымишься. Учти, с этим блюдом остро будет не только на входе, но и на выходе!

Команда взорвалась дружным хохотом. Бьёрн так сильно хлопнул ладонью по столу, что его двойная порция мяса подпрыгнула. Даже Фолли не сдержал улыбки, глядя на несчастного, но гордого товарища.

Их искреннее веселье не осталось незамеченным. За соседним столиком компания крупных, солидно одетых существ в дорогих камзолах с интересом наблюдала за экипажем. Один из них, массивный седой медведь, подозвал официантку и что-то быстро шепнул ей на ухо. Волчица кивнула и мгновенно скрылась в глубине зала.

Она появилась так же стремительно, неся на подносе запотевшую бутылку темного стекла с золотистой этикеткой и несколько изящных бокалов.

— Мы вроде бы этого не заказывали, — озадаченно поднял бровь Фоксвел, когда она начала выставлять приборы на стол.

— Это подарок от соседнего стола, — мягко ответила волчица, взглядом указав на компанию здоровяков.

Команда обернулась. Соседи вежливо приподняли свои бокалы в знак приветствия. Экипаж, воодушевленный таким жестом, закивал и эмоционально поблагодарил дарителей в ответ.

— О, спасение! — Зажигалка, чей рот к этому моменту напоминал жерло вулкана, схватил бутылку. — Сейчас мы проверим, насколько хороша местная настойка!

Он принялся лихорадочно разливать ароматную жидкость по бокалам, надеясь, что благородный напиток наконец потушит тот пожар, который устроили «Ребрышки сверхновой».

Конденсат на тонких стенках бокалов был самым прекрасным зрелищем для Зажигалки — он смотрел на этот иней, как на спасательный круг. Штурман уже всерьез подумывал запихнуть в рот кусок льда из ведерка, но настойка подоспела вовремя.

Команда подняла изящные бокалы. Прохлада стекла приятно холодила пальцы.

— Ну что, кто озвучит тост? — спросил Фолли, обводя друзей взглядом.

Фоксвел набрал воздуха, чтобы задвинуть длинную речь о судьбах и звездах, но Грей его перебил:

— Давай покороче. Просто за новую жизнь.

— Давайте быстрее! — прохрипел Зажигалка, из глаз которого едва не летели искры. — Я сейчас новую вселенную выжгу, если не сделаю глоток!

Бьёрн, до этого момента степенно наблюдавший за суетой, поднял свой бокал выше всех. Его голос звучал глубоко и тепло:

— За то, чтобы в этой бесконечной черноте космоса мы всегда находили причал, где нас не спросят про устав, а просто предложат тепло и доброе слово. За экипаж, который стал мне ближе, чем родная стая.

Все дружно поддержали тост и пригубили напиток. Настойка оказалась шедевром: сначала она обжигала холодом, а затем, нагреваясь во рту, раскрывалась целой палитрой — от терпких лесных ягод до пряных трав далеких планет. Каждый глоток приносил расслабление, заставляя забыть о годах изнурительной службы, где даже сон был по расписанию.

Только Зажигалка смотрел на свой пустой бокал с полным недоумением.

— А вкус-то сегодня будет? Что за прохладная водичка? — он удивленно заглянул на самое дно, пытаясь найти там хоть какие-то следы обещанного букета.

Команда снова разразилась смехом, на этот раз стараясь сдерживаться, чтобы не нарушать гармонию «Полярной звезды». Грей с восторгом принялся описывать послевкусие хвои и меда, а Бьёрн, добродушно ухмыляясь, кивнул в сторону пилота:

— Похоже, наш Зажигалка свои рецепторы окончательно сплавил. Представляете, что с ним будет завтра утром, когда огонь внутри утихнет и попросится на выход?

От этой картины все снова радостно заулыбались. Зажигалка, поняв, что с «Ребрами сверхновой» он переоценил свои силы, отодвинул тарелку в сторону и посмотрел на гору мяса перед Бьёрном.

— Бьёрн, ты говорил, тебе компания нужна? Я готов прийти на помощь и разделить твою ношу.

— Присоединяйся, — хохотнул медведь, — но, боюсь, это не спасет ситуацию и не потушит твой пожар внутри!

Фолли сидел чуть откинувшись на спинку кресла и наблюдал за этим хаосом с легкой улыбкой. Его аналитический ум, обычно занятый расчетами и схемами, сейчас фиксировал нечто более важное: команда наконец-то сбросила панцирь солдатской выучки. Сейчас они не были боевой единицей — они были большой, шумной и по-настоящему живой семьей.