Далеко ли от Нуменора до Атлантиса? (джен)

— Вы уж нас простите, что так получилось, — Елена смущённо потупила глаза, сидя во флаере рядом с Макаром Емельяновичем.

— Вы о чём?

— О Корасене, конечно. Я понимаю, с ним много хлопот, но…

— Да ничего, мы тут привыкли! По первости-то многие сбежать пытаются. Вашего ещё быстро нашли.

-Да, я догадываюсь, что в Центре умеют работать с обожжёнными душами.

— А вот я в этом сомневаюсь… в смысле, в отношении ваших сомневаюсь.

-А что с ними не так?

-Да как вам сказать… я, конечно, понимаю, что он вам сын и всё такое, но они ведь — в некотором роде не совсем люди… если вы понимаете, о чём я.

— Да, я понимаю… они не ниже людей — но полностью тождественными с нами не станут никогда. Я видела это, когда Ниам жил с нами — поэтому мне и было страшно за него.

— То-то и оно! Наши психотерапевты никогда с такими дела не имели. И киберпсихолога к ним не приставишь — на андроидов они не похожи. Вот я и думаю — кто с ними работать будет? Никто к такому не готов!

— Возможно, нужен кто-то, кто справится с кем угодно? Есть же у вас специалисты, которые работают с самыми тяжёлыми случаями.

— Такие-то есть, конечно… но, боюсь, тут своими силами не обойдёмся, придётся кого-то со стороны приглашать.

— Мне рассказывали об одном таком… говорят — психотерапевт экстра-класса, специализируется по перемешённым, у него ещё фамилия такая — кавказская… как же это… забыла…

— Вы про Рамазанова, что ли?

— Да, точно — Рамазанов Ахмед Асланович!

— Как же, слышал… у нас тут про него легенды рассказывают. Говорят — неандертальца адаптировал!

Елена рассмеялась:

— Это не легенда! Неандерталец у него действительно был — у культуролога Клементия Сергеевича Оленина живёт.

— Вот оно, значит, как… я ведь этого Ахмеда давно мечтаю у временщиков переманить… вот, кажется, и случай подходящий: от такого он точно не откажется!

* * *

Тяжёлый день подходил к концу. Как асуране приживутся здесь, в Адаптационном Центре, можно было только догадываться — но хоть сегодня можно было вздохнуть спокойно: Атлантис, казавшийся теперь страшным, был далеко, и максимум, чего следовало опасаться — это очередного побега Корасена… да если и сбежит — что ему тут сделается? Здесь о нём позаботится любой встречный…

Елена уснула прямо в кресле. Быть может, Владыка и не постеснялся бы отнести её на кровать — но Руслан и Всеволод не решались это сделать, но не решались и уйти. Они говорили негромко, стараясь не разбудить женщину:

— Я вот о чём думаю, брат Всеволод... вот Элизабет: нормальная женщина вроде бы. А с ними... и это после всего, что они для неё сделали...

— А ты, брат Руслан, не удивляйся. Вот ты, к примеру, знаешь, где впервые заговорили о «чистоте нордической расы»?

— В Германии — где же ещё!

— В том-то и дело, что не в Германии... у них — в США! Национальный характер — в наличии. Негров теперь трогать нельзя — так пожалуйста, в другой галактике кого-нибудь найдём.

— Окончательное решение асуранского вопроса? — усмехнулся физик.

— Вроде того.

В дверь заглянула темноволосая асураночка с монголоидными чертами лица. Всеволод молча отметил про себя, какие у неё внимательные глаза, а Руслан улыбнулся ей:

— Не робей, черноглазая! Не обидим.

Инопланетянка решилась войти. Руслан почти физически чувствовал её напряжение — и неизъяснимую нежность к этому испуганному существу. За ней последовала другая девушка-репликатор — казавшаяся ещё более робкой. Невольно вспомнилась вооружённая охрана у запертой двери лаборатории. "И вот таких — под прицелом держать" — думал Всеволод.

Асураночки молча рассматривали спящую женщину.

— Ну вы...как вообще? — решился заговорить Всеволод. — Чувствуете себя нормально? А то я однажды в Норильске зимой нёс ноут без чехла, так он потом... — Всеволод смущённо замолк, сообразив, что сказал что-то не то.

— Почему она хотела умереть? — спросила вместо ответа асураночка.

— Это трудно объяснить, — абсолютно искренне ответил Руслан. — Иногда смерть — это последнее, что мы можем сделать для тех, кого мы любим.

— Нам не нужна её смерть! — решительно заявила девушка.

— Она нужна нам живая, — добавила вторая.

Всеволод уже начинал волноваться, как бы они не начали спрашивать, почему атлантийцы хотели их убить — и поспешил перевести разговор в более мирное русло.

— Девчата, а может быть, нам стоит познакомиться поближе? А то в Атлантисе не давали... Меня зовут Всеволод, а это — Руслан.

— Лия.

— Чана, — одна за другой представились асуранки.

Руслан улыбкой прикрывал смущение:

— Ну, вот и познакомились. Может быть... это... погуляем? Сегодня вот, погода хорошая, звёзды видно...

* * *

— И европейской мысли разветвленье

Он перенес, как лишь могущий мог:

Рахиль глядела в зеркало явленья,

А Лия пела и плела венок... *

— Математическая структура из слов... мне это нравится! Вы сами её выстроили?

— Нет, что вы, я не умею... хотя иногда кажется, что не помешало бы. Простите, вы позволите взять вас за руку?

— Почему вы спрашиваете? Вы тоже боитесь меня — как те люди в Атлантисе?

— Нет-нет, я не то имел в виду, в общем, просто вы... ну, понимаете...

— В ваших словах трудно найти логику. Это так интересно!

Руслан смущённо опустил глаза:

— Правда? Понимаете, я... в общем, двадцать лет назад я гулял под звёздами с девушкой, я объяснял ей общую теорию относительности и...в общем, она ушла. А сегодня я увидел вас там, в Атлантисе, вы были такой беззащитной, и... — физик опять осёкся.

— Вы всё время улыбались, когда смотрели через стекло.

Руслан опустил бы глаза ещё ниже, если б это было возможно:

— Я, должно быть, глупо выглядел...

— Нет. Мы сразу подумали, что вы не будете называть нас машинами.

— Я... я вообще не понимаю, как можно назвать вас машиной. У вас такие глаза...

— Какие глаза?

— Ну, я не знаю, как сказать... в общем, если б я знал, как выглядит бозон Хиггса — он выглядел бы именно так!

— Что называется бозоном Хиггса в вашей терминологии?

Руслан осторожно коснулся рукой плеча асуранки и, заглядывая ей в глаза, заговорил страстным шёпотом:

— На Земле мы называем так гипотетическую элементарную частицу, существование которой с необходимостью вытекает из Стандартной модели...

* * *

— ...а потом я вошёл в подкаталог и..., — Всеволод осёкся, видя лёгкую улыбку на устах асуранки. — Что, я что-то не так сказал?

— Вы такой смешной...

— Смешной? Почему?

— Такую базу данных, как вы описываете, можно взломать гораздо проще.

Глаза Всеволода загорелись — и он ближе придвинулся к девушке:

— Правда? А как?

* * *

— Опять две пропали! Они явно что-то задумали!

— Да успокойтесь вы, доктор Вейр! Они ж не заключённые, в самом деле.

— И всё же я предпочитаю знать, где они находятся.

— Да во дворе они обе, под присмотром, я только что видел, — успокоил её Макар Емельянович. — Руслан читает Лии Мандельштама, а Всеволод с Чаной смотрят на звёзды и обсуждают, как взламывать базы данных.

— Вот как? И что же они собираются взламывать?

— Вы бы ещё спросили, что они собираются делать с Мандельштамом!

*О.Мандельштам