Антифона во льдах (гет)

Тяжелый внедорожник глотал милю за милей, унося нас прочь от бетонных коробок спального района. Я сидела, вжавшись в пассажирскую дверь так, словно могла просочиться сквозь металл.

Каспер молчал ровно три перекрестка. А затем начал насвистывать.

Это была какая-то до абсурдного дурацкая, навязчивая попсовая мелодия из тех, что крутят на радио для домохозяек. Что-то про солнце, любовь и отпуск. Он свистел чисто, с легким придыханием, отстукивая ритм пальцами по рулю.

Я смотрела на его профиль, освещенный зеленоватым светом приборной панели. На человека, который похитил демона, везет её на кладбище под предлогом «скучной работы» и напевает при этом идиотский мотивчик. Уровень безумия зашкаливал. Если он просто психопат, решивший закопать меня в лесу — почему мы едем днем? Если он знает, кто я — почему он не боится?

— Если ты пытаешься свести меня с ума этой пыткой звуком, то поздравляю, — процедила я, когда мы проезжали мимо знака «Выезд из города». — У тебя получилось. Останови машину.

Свист оборвался. Каспер усмехнулся, но глаз не оторвал от дороги.

— Мы только разогнались, принцесса. До унылых костей еще полчаса езды. Потерпи.

Он снова засвистел. Громче.

Когда асфальт сменился щебенкой старой объездной трассы, а вокруг потянулись промзоны и лесополосы, он наконец сбавил скорость. Черный монстр рыкнул дизелем и остановился у одинокой заправки, сиротливо примостившейся на краю цивилизации. Неоновое табло мигало, обещая кофе и хот-доги.

— Привал, — объявил Кас, отстегивая ремень. — Двигатель остынет, да и мне нужно залить в себя литр чего-нибудь горячего и радиоактивного, чтобы пережить этот день.

Я вышла следом за ним. Холодный осенний ветер ударил в лицо, пахнув бензином и прелой листвой. Это было мое пространство. Моя стихия. Воздух вокруг моих ладоней тут же стал колким.

— Ритуальный аудит могил требует высокооктанового топлива? — съязвила я, кутаясь в пальто, пока он шел к кассе. — Или твой Департамент перестал оплачивать корпоративные карты?

Кас обернулся. Ветер трепал ворот его бежевого плаща. Вместо ответа он фыркнул и усмехнулся. Когда подошла моя очередь издеваться над пластиковыми пончиками в витрине, он лишь вздохнул:

— Лилиан, сарказм низкого уровня выжигает озоновый слой. Пожалей природу.

Мы вышли на улицу. Он прислонился бедром к капоту, прихлебывая кофе из пластикового стакана. Я стояла напротив, скрестив руки на груди. Игры закончились.

— Куда именно мы едем? — мой голос упал до тихого, вибрирующего шепота, от которого обычно трескается стекло. — Кто там похоронен, Каспер? И какого черта тебе понадобилась именно я? Если это ловушка, скажи сразу. Я могу сделать нашу разлуку очень болезненной прямо сейчас.

Он посмотрел на меня поверх края стаканчика. Его глаза больше не смеялись. Но и страха в них не было. Только какой-то исследовательский азарт.

Вместо слов он шагнул ко мне. Слишком быстро.

Я не успела среагировать. Одно плавное, хищное движение — и моя спина впечаталась в холодное стекло витрины магазина при заправке. Стужа брызнула во все стороны, покрывая пластик черной ледяной коркой.

Его ладони жестко, но аккуратно сомкнулись на моих запястьях, прижимая их к стеклу по обе стороны от головы. Мои пальцы оказались заблокированы — выпустить когти или заморозить его кровь я не могла не сбросив личину. Я оказалась в ловушке. Прижатая. Обездвиженная. Полностью открытая.

Расстояние между нашими лицами сократилось до опасного минимума. Я чувствовала тепло его дыхания на своих губах. Запах дорогого кофе смешивался с тем самым проклятым ладаном.

Я зарычала. Низко, горлом, позволяя клыкам едва заметно удлиниться. Человеческая оболочка трещала по швам. Сейчас он увидит моё истинное лицо.

Но вместо того чтобы отстраниться или достать оружие, Каспер улыбнулся. Медленно. Опасно. Совершенно обезоруживающе. И наклонился к самому моему уху.

— Какая же ты красивая, когда сердишься, — прошептал он. Голос был густым, как мед, и обволакивающим. — Особенно когда твои глаза начинают светиться этим синим огнем. Ты думаешь, я сумасшедший? Возможно. Но знаешь, что самое забавное, Лилиан?

Его губы коснулись мочки моего уха, посылая разряд тока вдоль позвоночника. Сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то вниз, начиная отбивать бешеный, рваный ритм. Тепло его тела проникало сквозь одежду, плавя намерзший на моем пальто лед.

— Мне абсолютно плевать, — выдохнул он.

Мир качнулся.

Холодная витрина за спиной перестала быть преградой. Она превратилась в единственное, что удерживает меня вертикально.

Паника вспыхнула белым пламенем. Что он делает? Зачем он провоцирует мою трансформацию?

Я попыталась дернуться, оттолкнуть его, вернуть себе хотя бы иллюзию контроля, но его хватка стала стальной. Взгляд Каса держал мой, не давая отвернуться. Зрачки расширились, поглощая радужку, превращая человеческие глаза в два колодца бесконечной глубины.

И память — предательница, трусливая древняя память — услужливо дорисовала остальное.

За плечом живого, дышащего, смертного мужчины передо мной встал ослепительный фантом. Шесть сложенных крыльев, сотканных из чистого света. Золотой ореол благодати, выжигающий тьму вокруг. Тот самый слепящий свет, от которого я пряталась пятнадцать лет.

Форма лица чуть изменилась в моей памяти, искаженная болью смерти, но линия челюсти, изгиб губ, наклон головы… Они были идентичны. Абсолютно.

Воздух застрял в легких. Рычание умерло в горле, превратившись в сиплый вдох.

Нет. Нет-нет-нет. Это невозможно. Архангелы не носят тренчи, не покупают дрянной кофе на заправках и не прижимают демониц к витринам магазинов, делая им комплименты.

Совет сжег бы его дотла за одно прикосновение ко мне.

Значит, он действительно безумен. Человек. Фанатик, возомнивший себя небожителем.

Или…

Или тот свет в переулке был не отражением кинжала.

— Отпусти меня, — прошептала я. Голос сорвался. Я снова почувствовала себя не древней тварью из Бездны, а загнанным в угол зверенышем. — Кто ты такой, черт возьми?