Гарри против тварей-6 (джен)

С зимы первого курса мистер Поттер постоянно отвлекался стишками, раз сочинялись довольно легко, иногда по несколько штук за раз. Сначала получалось так себе, а со второго курса и лучше, и легче.

Эти короткие кричалки-вопилки и целые песенки здорово поднимали настроение. Или хотя бы его поддерживали, не давая унывать, а порой и отчаяться, от тех же дементоров. Какая же ты сука, Фадж, дементоров в школу отправил! И чмо ты педальное, в придачу…

Гарри даже стал немножко гордиться собой. Раньше он только снитч лучше всех ловил, а теперь и ещё одно редкое качество отыскалось. Другие же ученики так не могут, чтобы быстро и складно, и под гитару. И смешно. Ну да, он же британец, а юмор у нас известный. Не простенький, как у немцев или американцев, а тонкий и парадоксальный.

Ему всего двенадцать, а юморить уже получается, другим, по крайней мере, смешно. Или обидно, но на это он особенно рассчитывает!

Мечта

Я себе чешу сопатку,

Хорошо в башке вихрастой:

Убил Дадлика лопатой,

Тётка подавилась пастой!

Вернон сгинул в катастрофе,

Тормоз я не зря потрогал:

Распилил шланг словно профи -

Дивная моя работа!

Хорошо мне, не жужжу,

На метле неистовый,

К Дурслям часто я хожу,

На могилку писаю!

Гермиона была в ужасе от этого стишка… А Гарри сочинял дальше и дальше, потому что Дурсли были самой больной темой, особенно перед каникулами. И напевал такое, от чего Гермиона приходила в ещё больший ужас.

Суну в Дадли кипятильник

И закрою в холодильник:

Пусть прочувствует хоть раз

От мороза он контраст!

А мальчику становилось легче. Правда, ненадолго, отчего вскоре следовал другой подобный стишок. Гермиона обычно, сжав зубы, молчала, не в силах до конца поверить, что так можно обращаться с детьми сейчас, в конце двадцатого века! Гарри живёт в какой-то дурной сказке…

Нет, она читала и слышала, что среди низших классов детей часто держат в жутких условиях. Но опекуны Гарри никакие не опустившиеся алкоголики, а верхняя часть среднего класса, пусть в небольшом доме, но с «мерседесом», как Грейнджеры! Просто пониже Грейнджеров, но всё равно верхняя часть…

Жизнь с Дурслями

Очень скучно быть приёмным,

Коль с дебилами живёшь,

Если завтрак не сготовишь,

То обеда не найдёшь.

Если не полил цветы -

Настучат по рылу,

Не навёл ты красоты -

Подзатыльник с тылу!

Не дают наесться мне,

В душ иди по графику,

Телека не посмотреть,

Зырь в окошко трафик!

В день рожденья никогда

Доброго не скажут,

Наорать — вот это да,

Может, и накажут.

В школе Дадлик пристаёт,

Дома ему мало,

То тетрадки отберёт,

То харкнёт в хлебало,

Любит бегать он за мной,

Подобрал компанию,

Собираешься домой -

Удирай заранее.

И отметки все мои

Только заурядные,

Дескать, Поттер, ты не ври -

Дадли гениальный!

Он давно уж перерос

Рамки эти школьные!

…Будет рад тупой барбос

Рядом с малахольными,

Карьерист он из пролаз,

Папой обеспеченный…

Тебе ж, Поттер, в самый раз -

Мести мусор вечером!

Иль с утра и до темна

Чистить всё что грязное,

Ведь наследственность дурна,

Просто безобразная!

…Забегал тут великан,

Наводил порядочки,

Падлик стал почти кабан,

С хвостиком, от палочки.

Ему в клинике врачи

Убирали хвостик,

Теперь сзади не торчит,

Крепко держит гвоздик.

Нет, непросто убирать

Колдуна подарок,

Обречён хвостом махать,

Гнать на санитарок.

Будет из свинёнка свин,

Хагрид не обманет,

Свин в созвездии ветчин

Балыком предстанет!

Нет, не Дурслями едиными, что вы! Темами ехидных рифм стали и василиск, конечно, и вся школа эта, жуткая, и Малфой в придачу, чтоб его Моргана вусмерть засосала! И стишки про маленьких магов, которые здесь проживают и выживают, и Снейп, конечно, Снейп…

Гарри охотно рифмовал и всякие новости, вроде имевшей некоторый резонанс бомбёжки токсичным гиппогрифьим помётом магловского бассейна. Снова пришлось работать стирателям памяти, а владельцу уклонившейся от маршрута конской птички — уплатить конский же штраф. Гарри тут же оформил подходящую пошловатую песенку на какой-то знакомый мотивчик.

Волшебство

Пролетал один гиппогриф,

Очень был рассеянный,

Уронил он свой автограф

В магловский бассейн.

Это был большой сюрприз -

Сотня фунтов весу,

Все пловцы нырнули вниз,

Многие — отвесно.

А летучее дерьмо

Для людей токсично,

Удаляет им оно,

То, что бреют лично!

Вот такие чудеса,

Все вокруг в смятении,

Потайные волоса

Вырваны с давлением!

Стало всё заподлицо -

Больно штука едкая,

Маглы белые лицом…

Да, уж птичка редкая!

Эту птицу матом кроют

Люди пострадавшие,

А гиппогриф тихо воет:

«Как устал, летавши!

Чувствую свою вину

Перед простецами,

Ведь опять начнут войну

Умных с подлецами!»

* * *

Близнецы Джордж и Фред Уизли учились довольно старательно, но в отличники не лезли специально. Они экономили время на некоторых ненужных им, но обязательных вещах. Прежде всего при отделке эссе, стараясь закончить их побыстрее и бежать в лабораторию. Близнецы были и довольно музыкальны, но со временем забросили гитару, всецело отдаваясь искусству приготовления коварных и коварнейших зелий.

Фред и Джордж показали Поттеру три аккорда на своей старенькой гитарке ещё в рождественские каникулы, в середине первого курса. Когда первыми обратили внимание на его первые лихие стишки, просившиеся на музыку. Им понравилось, что парнишка оказался очень толковым и почти сразу стал бренчать. И напевать.

Голос у Гарри был небогатый, но и не противный, нормальный. И в ноты мальчишка попадал хорошо. Потом гитара сломалась, в одной из близкородственных драк, а близнецы к тому времени охладели к музыке и целиком ушли в зелья. Хагрид починил инструмент своим секретным посохом, сказав помалкивать об этом вмешательстве.

А близнецы согласились, что гитарка им больше неинтересна. И важно говорили, что переросли ступень музицирования, и что девчонок охмурять лучше подарками, а также некоторыми специальными зельями…

Гарри очень быстро научился бренчать, и в течение всего второго курса гитарку ту терзал ещё шибче, чем на первом. А порой и наяривал, подолгу, до боли в пальцах. И почти сразу стал подпевать что-нибудь магловское, особенно своё любимое, про то, как начал жизнь в трущобах городских. И мстительно педалировал строчки про «если б мне хоть раз набраться сил, вы дали б мне за всё ответ»...

Гермионе не очень нравилась эта песня, точнее, надрыв, с которым Гарри её ныл. Но он сам потом стал приобщаться больше к юмористическому репертуару, щедро насыщая его сарказмом. Магловская культура в этом смысле была богата, а Гермиона ей мало интересовалась. И порой вздрагивала от некоторых дворовых, как она выговаривала исполнителю, выражений.

Но, в целом, не забывала хвалить мастерство Гарри, как музыкальное, так и песенное. Потому что ей очень нравилось, что Гарри вдруг сам стал сочинять и напевать, и очень недурно. И лимерики неплохо садил, и просто стишки на случай, когда смешные, когда не очень. Но чаще всё же весёлые и злые, и не без чёрного юмора.

И мальчик всегда таял от похвал, не замечая, как улыбается. А девочка замечала, и ей бывало приятно увидеть улыбку товарища, очень счастливую. Потому что хмурым, а то и потерянным (как после слухов о наследнике Слизерина) Поттер ходил чаще.

А Гермиона, улыбаясь, говорила ему, что даже глупые стишки сочинять очень полезно, потому что это развивает. И начинала перечислять, что именно развивает, и как. А он просто смотрел на её вдохновлённое лицо, волосы, развевающиеся под приозёрным ветерком, слушал убедительные интонации журчащего голоска, поддакивал и кивал…

И ему было хорошо. Да, Гермиона особенная девчонка, не такая как другие. Даже самоучитель игры на гитаре привезла, сама догадалась, умница пушистая…

У них с Гермионой к исходу осени на втором курсе оформились два основных маршрута: к жилью Хагрида, и к мыску у Чёрного озера, где торчали две небольшие скалы, хорошо защищавшие от ветра. И дававшие тень, когда бывало слишком много солнца весной или в сентябре.

Там Гарри с удовольствием бренчал, концертируя для одной слушательницы. Иногда даже сипеть начинал, и тогда Гермиона мягко его останавливала. И хвалила.

* * *

…Было у него доверие, до василиска, два года верил, почти всем. В мудрость магов и директора верил, напрасно Снейпа подозревал, да и Малфоя: те лишь противниками оказались, а настоящий враг — это одержимый Квирелл.

Глупо вышло, раз следили не за теми. Столько суетились, варили оборотку, а в итоге оказалось всё бесполезно. А для Гермионы так и плохо, раз кошачьи уши и хвост очень плохо сходили!

Потом в лесу, по наводке Хагрида, пошли, с Роном, за паучками, а в итоге попались таким паукам, которых и вообразить трудно! Затем помчались выручать Джинни… пожалуй, на этом достаточно, чтобы снова про василиска не вспоминать.

Это, выходит, его ответная любезность, за вызволение близнецами, с Роном вместе, от Дурслей, на летних каникулах? Да, всему семейству Уизли от мистера Поттера закономерная любезность. За своё освобождение из магловской тюрьмы — спасение их дочери, кстати, не самой приятной особы. И не больно умной, судя по знаменитому сочинению.

…Гарри был вынужден постоянно вспоминать свои приключения, начиная со встречи с троллем. Потому что он, к сожалению, был достаточно эмоциональным, чтобы встречаться со своим страхами в повторявшихся мрачных снах, обычно именуемых кошмарами. Но со временем в этих воспоминаниях появлялись детали, которых он раньше не замечал.

А теперь, после лечения в Мунго и избавления от неправильных зелий, думалось лучше. Причём на разные темы, не только учебные. Колдовать стало легче, думать стало… да, легче и смелее. И было, например, видно, что все ведут себя в острых ситуациях по-разному. Например, когда в Запретном лесу искали убитых единорогов, а нашли заодно и убийцу…

Тогда Гарри избывал свой страх, всё время подначивая Малфоя. Потому что, судя по голубевшей и трясущейся мордашке, Драко был в полуобморочном состоянии. И тем просто провоцировал атаки мистера Поттера. Обычно вредина атаковывал первым, а тут скис! Трус поганый!

Гарри тоже страшно, до ужаса просто, но он держится, не ноет! А белобрысый-то как ноет, хуже Рона, когда у того настроение на братьев жаловаться, пусть и за дело… А вот мы ему поднесём пахучего под нос, вот подразним трусишку!

— Плохое здесь место, чую, плохое… В этой части Запретного леса именно мы сейчас — самое съедобное. Тревожься, Малфой! А лучше бойся, бойся, ещё лучше бойся, жидко бойся…

Ой, ты чего, Малфой? Я же пошутил, а ты взял да так жидко… так много… Фу, ну и воняешь ты! Разве аристократы могут так вонять, а? Какой же ты специальный аристократ, Малфой, морда твоя дворянская!..

Что интересно, Малфой тогда как-то интересно и незаметно почистился, и сразу перестал вонять. Явно фамильное заклинание в сторонке использовал, куда отбежал, чтобы никто не слышал! А вот когда пожирателя единорогов увидел, то основательно снизу прохудился, вроде и с брызгами. И уже не чистился, а только поскуливал…

Тогда Рон и Малфой, от вида выпивателя единорогов, одновременно обделались и потом периодически негромко выясняли, кто первым. Ну, Рон громче… С точки зрения Гарри, не самое умное занятие, но свои аргументы нашлись у каждого. Несло от спорщиков крепко, и Гермиона, не выдержав, обдала ноги Рона из палочки с помощью несложного фонтанного заклинания Агуаменти.

Тот обрадованно задрал мантию повыше, не стесняясь, приспустил обделанные трусы, и повернулся к девочке задом. Та, морщась, продолжала необходимые гигиенические процедуры. В голову залезла непрошенная мысль: «Этому Рону даже попу мыть надо!»

Поймав требовательный взгляд подруги, Гарри, всё ещё дрожавшей от пережитого волнения рукой, со второго раза получил из палочки струйку воды и направил на обгаженные ноги Малфоя. Тот слабо пискнул: «Холодная!»

— Какая есть! Давай, задирай и того… к лесу передом, ко мне задом!

— Мы в лесу, Поттер! Какой там перёд… А-а-а! Холодно же, Поттер!

— Тебе холодно, а остальным вонюче! От тебя несёт ещё хуже, чем от Рона! И где трусы, Малфой? Ты что, успел их предусмотрительно снять? А когда?

— Ты поливаешь, как будто мочишься, Поттер! Что, нет сил нормальный поток сделать? Жалкий полукровка… А бельё, которое никакие не трусы, я предусмотрительно снял ещё до выхода с опушки, зная, что в лесу может быть всякое. Я очень предусмотрительный, а ещё расчётливый, и к тому же…

— Магловские трусы, Малфой, это дёшево, надёжно и практично, так мама Молли всегда говорит! С ними мантия пачкается гораздо меньше! — встрял рыжий друг, вряд ли уместно.

— Ага, это все увидели! — одновременно сказали Рону и Поттер, и Малфой. Гарри, чтобы прервать наступившую ошеломлённую паузу, решил воззвать к магическим умениям:

— Некоторые любят посильнее, да, Малфой? Я могу тебе помочь, как жалкий полукровка! И Рону тоже! Гермиона, отдохни!

Неожиданно для себя разозлившийся Поттер выдал из палочки мощную струю холодной воды — точно в анус врагу. Того толкнуло с такой силой, что Драко пал на карачки и возмущённо завопил. Рону тоже достался хороший напор, но гораздо менее сильный. Через несколько секунд силы у героя на водяную магию повышенного уровня закончились, и струя стала обычной.

— Поттер, от тебя нормальная вода требовалась, а не клизма! И не удар по моим особо чувствительным местам! И я замёрз, суши меня давай, быстрей, ты, извергатель ледяных гейзеров…

— Ты считаешь, что тебе нормальной струи достаточно, а вот я, как распорядитель местных фонтанов, выступаю за нормальную клизму. Ледяную, но в глубине души голосую, чтобы из кипятка! По-хорошему, рот бы тебе ещё промыть, да только не водой… И вообще, Малфоев не сушат, а оставляют сырыми, чтобы они гнили, хорошо и быстро…

Признаваться врагу, что не владеет обсушивающим заклинанием, особой охоты не было. Гарри покосился на Гермиону. Та понятливо кивнула, крутанула палочкой и одновременно произвела нужное акустическое воздействие.

Драко насупился и стал немного поворачиваться, подставляя оголённые части тела под приятный горячий ветерок простейшего высушивающего заклинания. Вскоре девочка брюзгливо сказала:

— Достаточно, наследник Малфой! Закрой свои бледные ноги, а то они будут сниться мне в плохих снах...

— Грейнджер, я благодарен за твои… горячие услуги, но должен не буду…

— Не сомневалась, что именно так ты и скажешь! В смысле, насчёт второй части. Но относительно благодарности ты смог удивить, Малфой! В тебе есть начатки многогранной личности, и ты можешь их развивать. Но не захочешь, я уверена!

Рон молчал. Вода была холодная, обсушивали его во вторую очередь, радость, что Малфой публично обделался, уравновешивалась личным позором. И Поттер этот, одновременно с Малфоем, над ним посмеялся. И Малфоя мыл как слуга! Как домовой эльф, практически…

Ещё трусы стирать потом, а он это не любит, но и домовикам отдавать стыдно, низшие ведь существа. Вот ведь мелкий пожирателец, догадался бельё снять и спрятать… Переиграл!

А Гарри потом, позднее, вдруг сочинил, случайно, пару строчек:

Поттер с Грейнджер воду лили,

Мелким магам попки мыли!..

Рон не слышал, и хорошо!

* * *

Наследник же немало гордился своей предусмотрительностью. Его сразу здорово испугал Клык, когда с басовитым лаем полез лизаться. Тогда-то осторожный Малфой и снял незаметно панталончики. Возможно, родовая магия предупредила...

Он, отмытый и высушенный, теперь распинался относительно того, что чудовище-лесник чуть не загубило их другим чудовищем, ещё хуже. И за такие школьные порядки кое-какому директору не сносить бороды, потому что папочка всё-всё узнает и разберётся…

Гарри, понимавший, что Хагрид выполнял распоряжение свыше, счёл долгом защитить великана. И не преминул напомнить неблагодарному Малфою, как тот опозорился при виде одержимого, пившего прямо из единорога, да ещё и при девочке.

— Ты прямо как Клык, только тот меньше наделал, и вообще, собака! А ты, Малфой? Даже спасибо нормального за помощь не сказал, а ещё с аристократическим воспитанием! Аристократ-вонючка, даже собаки ведут себя воспитанней!

После чего Драко обиженно заткнулся и молчал до самого замка.

Дворянин ты без подделки,

С псом соревновался,

Видел Тёмного хотелки,

Без трусов остался!

А Гарри так и не понял, почему не разоблачил Малфоя перед Роном. Тот же два раза обгадился, и у Рона, получается, преимущество. Да ну его, такое преимущество... Оба, между нами говоря, засранцы! Ну да, каждый по-своему. А убирать за ними Гарри! Как будто от Дурслей не уезжал…

Да, все по-разному себя ведут. И у всех есть причина для этого. О таких вещах он раньше совсем не размышлял, а теперь понравилось. Потому что по-другому прошлые приключения представали, иначе. Особенно после прочтения пресловутых черновиков, спёртых полтергейстом. Про чистокровные семьи и прочие зверства…

У меня растут года,

Стало мне двенадцать.

Что готовит мне судьба?

Чем мне заниматься?

С квиддичем уже на ты,

Снитч мне покоряется,

Заклинанья не просты,

Но хоть повторяются.

Даже знаю парселтанг,

Навык сей сомнителен,

Но повышен здесь мой ранг,

Стал я именитее!

Зовут многие меня

Змееустом пакостным,

Моё имя теребя

С видом самым радостным!

Величают близнецы

И пугают маленьких,

В магах мыслей — в пол-овцы,

Я средь них — удаленький!