Последний год (гет)

Марлин вернулась в спальню уже под утро.

Лили и Алиса ещё не спали. Вернее, пытались делать вид, что спали, но стоило Марлин тихо прикрыть дверь, как обе приподнялись на подушках.

— Наконец-то, — сонно произнесла Лили.

Наконец-то.

Алиса тоже зашевелилась под одеялом.

— Мы уже начали думать, когда ты вернёшься.

— Простите, — тихо сказала Марлин, снимая мантию.

Лили зевнула.

— Когда мы поняли, что тебя долго нет, пошли к ребятам. Мы волновались и не знали, где тебя искать. Они посмотрели карту и нашли тебя в больничном крыле.

Марлин замерла.

— Значит, они знают.

— Все четверо, — подтвердила Алиса. — Джеймс, Сириус, Ремус и Питер.

Марлин закрыла лицо руками.

— Прекрасно.

— После этого Сириус вызвался проверить, всё ли в порядке, — продолжила Лили. — Вернулся через несколько минут и сказал, что ты спишь в кресле, а Блэк — на больничной койке.

Марлин облегчённо выдохнула.

— И он ничего больше не сказал?

Лили усмехнулась.

— Только что вы спите как два ангелочка.

Алиса тихо рассмеялась.

Марлин простонала и уткнулась лицом в ладони.

— Какой ужас.

— Ничего ужасного, — сказала Лили. — Я уже поговорила с Джеймсом. Они не будут тебя подкалывать.

Марлин посмотрела на неё сквозь пальцы.

— Даже Сириус?

— Особенно Сириус.

Лили сонно прищурилась.

— Ты хоть сама понимаешь, как получилось, что ты провела там всю ночь?

— Мы уже начали думать, что ты решила остаться там до завтрака, — добавила Алиса.

Марлин сняла мантию и бросила её на спинку стула.

— Поверьте, я сама жалею, что вообще туда пошла.

Девушки переглянулись.

— Что случилось? — спросила Лили.

— Ничего. Просто Блэк окончательно доказал, что он отвратительный человек.

— А до этого у тебя были сомнения? — уточнила Алиса.

— Были. Совсем небольшие, но были. Теперь их больше нет.

Марлин забралась на кровать и села, поджав под себя ноги. Она выглядела уставшей, но раздражение, кажется, не позволяло ей уснуть.

— Мы разговаривали почти всю ночь, — начала она. — Сначала я рассказывала ему про маглов. Про электричество, телефоны, самолёты… Потом он решил прочитать мне целую лекцию о чистокровных семьях.

— И всё было настолько ужасно? — спросила Лили.

— Нет. В этом-то и проблема. Поначалу всё было вполне нормально. Он даже слушал. А потом я проснулась и обнаружила, что он смотрит на меня так, будто я совершила величайшую ошибку в его жизни.

— Что он сказал?

Марлин закатила глаза.

— Что нам не следовало разговаривать. Что мы из разных кругов. И что мне лучше держаться от него подальше. Представляете? После всего этого он решил напомнить мне, что я грязнокровка.

Алиса нахмурилась.

— Но ведь он сам разговаривал с тобой всю ночь.

— Именно! Я тоже обратила на это его внимание. Правда, немного иначе.

Лили уже улыбалась, предчувствуя продолжение.

— И что ты сделала?

— Почистила ему рот мылом.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Что? — переспросила Алиса.

— Заклинанием. После того как он сообщил, что ему, видите ли, неприятно разговаривать с маглорождённой, я решила, что ему не помешает немного освежить дыхание.

Лили закрыла лицо ладонью, пытаясь сдержать смех.

— Марлин!

— Что Марлин? Он сам сказал, что ему нужно держаться подальше от таких, как я. Я всего лишь помогла ему очистить рот после столь неприятного общения.

Алиса уже откровенно смеялась.

— И что он сделал?

— Судя по выражению лица,ему не понравилось. Но я благоразумно ушла раньше, чем он успел придумать что-нибудь достойное своего чистокровного величества.

— Ты понимаешь, что после этого он может ненавидеть тебя ещё сильнее? — спросила Лили.

— Не вижу, чем это может испортить наши отношения.

— Какие отношения? — уточнила Алиса.

— Вот именно.

Марлин потянулась к одеялу и укрылась им до подбородка.

— В общем, я больше не собираюсь тратить на него время. Мне и без Блэка есть чем заняться. А сожаления о том, что он упал с метлы, совершенно не стоят всех этих разговоров.

— Ты ведь правда переживала за него, — тихо заметила Лили.

— Да. И теперь очень об этом жалею.

— Не думаю, что ты жалеешь о том, что он выжил.

— Разумеется, нет. Я просто жалею, что проявила к нему хоть каплю доброты. В следующий раз пусть сам разбирается со своими неприятностями.

Алиса улыбнулась и поправила одеяло.

— Ладно. Главное, что ты вернулась целой и невредимой.

— И с окончательно испорченным мнением о Регулусе Блэке, — добавила Марлин.

— Оно у тебя и раньше было не слишком хорошим.

— Теперь хотя бы не придётся сомневаться.

Лили тихо рассмеялась и снова устроилась на подушке.

— Всё, хватит обсуждать. Идём завтракать.

Марлин вздохнула, но всё-таки поднялась следом.

В Большом зале Марлин старалась вести себя так, будто прошлая ночь вообще ничего не изменила.

Получалось не особенно хорошо.

Никто её не подкалывал. Джеймс спокойно разговаривал с Лили, Ремус листал учебник, а Питер молча завтракал. Только Сириус время от времени поглядывал на Марлин, после чего выразительно поднимал брови.

Один раз.

Потом ещё.

Питер, заметив это, тут же повторил его жест.

Марлин медленно положила вилку.

— Я и так готова провалиться сквозь землю.

Сириус невинно пожал плечами.

— Мы молчим.

— Вот и продолжайте.

Лили едва заметно улыбнулась в чашку.

— Они стараются.

— Очень, — пробормотала Марлин.

На этом всё действительно закончилось.

Дни тянулись привычно: занятия, контрольная по заклинаниям, несколько часов тренировок, домашняя работа, которую никто не хотел делать, но которую всё равно пришлось закончить. Марлин почти убедила себя, что неловкость с того утра уже прошла.

Марлин наконец легла и закрыла глаза. Она действительно собиралась больше не иметь с Регулусом ничего общего. И на этот раз была совершенно уверена, что у неё получится.

⸻

Выходные в Хогсмиде пришлись на последние дни ноября.

Последние дни осени выдались морозными, но снега пока не было. По утрам на окнах появлялся иней, а промёрзшая дорога хрустела под ногами. После Сладкого королевства вся компания отправилась в «Три метлы».

Внутри было тепло и шумно. Джеймс что-то увлечённо доказывал Ремусу, а Лили, хоть и делала вид, что не особенно заинтересована, на самом деле слушала его с улыбкой.

— Ты вообще меня слушаешь? — вдруг спросил Джеймс.

— К сожалению, — невозмутимо ответила Лили.

— Значит, слушаешь.

— Не обольщайся, Джеймс.

Но улыбку она уже не спрятала.

Фрэнк с Алисой сидели рядом и о чём-то тихо разговаривали. Марлин оглядела зал и заметила за дальним столом нескольких слизеринцев. Среди них был и Регулус.

Она тут же отвела взгляд.

Нет уж. Сегодня она собиралась прекрасно провести время, и никакой Блэк не должен был этому помешать.

— Я возьму что-нибудь попить, — сказала она, поднимаясь.

Марлин направилась к барной стойке, заказала сливочное пиво и уже собиралась возвращаться к друзьям, когда столкнулась с кем-то на повороте.

— Ой!

Кружка в её руке качнулась, и часть напитка выплеснулась прямо на мантию незнакомого парня.

Марлин застыла.

— О нет.

Когтевранец посмотрел на испачканный рукав, затем перевёл взгляд на неё.

— Прости! Я правда не специально, — быстро заговорила Марлин. — Хотя понимаю, что обычно именно это говорят после того, как обливают кого-нибудь сливочным пивом.

Парень улыбнулся.

— Ничего страшного.

— Ты уверен? Потому что я могу сказать, что это новый модный цвет. Очень… сливочно-коричневый.

Он рассмеялся.

— Тогда, пожалуй, оставим всё как есть.

— Отлично. А то мне уже казалось, что придётся скрываться в Хогвартсе до конца жизни.

— Думаю, я бы тебя всё равно нашёл.

— Звучит как угроза.

— Скорее обещание.

Марлин улыбнулась. Парень протянул ей руку.

— Эдриан. Шестой курс, Когтевран.

— Марлин. Седьмой курс, Гриффиндор. И, кажется, сегодня я официально становлюсь угрозой для чужой одежды.

— Приятно познакомиться, Марлин.

— Взаимно. Несмотря на обстоятельства.

Эдриан взглянул на её почти опустевшую кружку.

— Позволь хотя бы купить тебе новую. В конце концов, часть твоего напитка теперь украшает мою мантию.

— Необязательно.

— Настоятельно рекомендую. Иначе буду чувствовать себя виноватым.

— Вообще-то, это я виновата.

— Тогда считай, что я просто пользуюсь возможностью познакомиться с человеком, который так необычно начинает разговор.

Марлин рассмеялась.

— Ладно. Но только одну.

— Договорились.

Эдриан повернулся к стойке и заказал две кружки сливочного пива.

⸻

Регулус сидел за столом слизеринцев, когда услышал смех.

Сначала он не обратил внимания. В «Трёх мётлах» было достаточно шумно, чтобы отдельные голоса сливались в общий гул. Но потом взгляд сам собой остановился на барной стойке.

Маккиннон.

Она стояла рядом с каким-то когтевранцем. Судя по испачканной мантии парня, знакомство у них состоялось не самым обычным образом.

Регулус нахмурился.

Кто это?

Он узнал почти всех учеников своего курса и немало старшекурсников, но этого парня раньше не замечал. Высокий, светловолосый, с непринуждённой улыбкой. Шестой курс, вероятно.

Маккиннон что-то сказала, и когтевранец рассмеялся.

Регулус отвёл взгляд.

Его совершенно не интересовало, с кем разговаривает гриффиндорка. Тем более после последнего разговора в больничном крыле. Он сам ясно дал понять, что не желает иметь с ней ничего общего. Если она нашла себе нового собеседника, тем лучше.

И всё же через несколько секунд он снова посмотрел в их сторону.

Парень заказывал ей сливочное пиво.

Регулус медленно поставил кружку на стол.

Зачем он её угощает? Маккиннон вполне способна купить себе напиток самостоятельно.

— Блэк, ты слушаешь? — спросил кто-то рядом.

— Да.

— И что скажешь?

— Ничего.

Однокурсник недоумённо посмотрел на него и продолжил разговор с другими слизеринцами.

Регулус попытался сосредоточиться на беседе, но вскоре снова услышал смех Маккиннон. Она что-то рассказывала когтевранцу, активно жестикулируя свободной рукой.

Ему это не понравилось.

Не то чтобы он испытывал к ней особую неприязнь — хотя, разумеется, испытывал. Просто было странно видеть, как легко она разговаривает с человеком, которого, вероятно, знает всего несколько минут.

С ним она вела себя совершенно иначе. Постоянно задавала вопросы, отпускала колкости, не замечала его нежелания разговаривать и умудрялась появляться именно тогда, когда он меньше всего хотел её видеть.

А теперь, оказывается, могла быть вполне приятной собеседницей.

Регулус нахмурился ещё сильнее.

Впрочем, это не его дело.

Он сам попросил её оставить его в покое. И, судя по всему, она наконец прислушалась.

Так почему же его раздражало, что она разговаривает с кем-то другим?

Регулус сделал глоток сливочного пива и отвернулся от стойки.

Наверное, просто когтевранец был слишком шумным.

Или слишком самодовольным.

Или ему не нравилось, что незнакомец так легко расположил к себе Маккиннон.

Последняя мысль показалась особенно неприятной, поэтому Регулус решил больше к ней не возвращаться.

⸻

Первого декабря за ужином Дамблдор поднялся со своего места, и постепенно Большой зал затих.

— Надеюсь, начало зимы не слишком омрачило ваше настроение, — произнёс он с привычной улыбкой. — До рождественских каникул осталось совсем немного, и я уверен, что многие из вас уже предвкушают возвращение домой, праздничные угощения и заслуженный отдых.

По залу прокатился одобрительный смех.

— Однако Рождество — это не только подарки и каникулы, но и время, когда особенно хочется делиться радостью с окружающими. Поэтому у меня есть для вас одна новость.

Дамблдор выдержал небольшую паузу.

— После долгих обсуждений было принято решение возродить старую школьную традицию. В этом году в Хогвартсе вновь состоится Рождественский бал! Присутствовать на нём могут ученики с пятого по седьмой курс. Ученики младших курсов смогут посетить бал только по приглашению кого-либо из старших. Приходить без пары также разрешается.

Большой зал взорвался возгласами. Кто-то радостно захлопал, кто-то тут же повернулся к друзьям, а за столом Гриффиндора уже принялись что-то оживлённо обсуждать.

Дамблдор дождался, пока шум немного утихнет, и продолжил:

— Бал пройдёт за день до начала каникул. А пока желаю вам приятного вечера и надеюсь, что эта традиция принесёт в наши стены немного дополнительного волшебства.

Он улыбнулся и вернулся к ужину, оставив учеников обсуждать неожиданную новость.

— Бал, — протянула Марлин, откидываясь на спинку скамьи. — В Хогвартсе решили окончательно лишить нас возможности нормально учиться перед каникулами.

Алиса улыбнулась.

— Зато будет красиво.

— И шумно, — заметила Марлин.

— И романтично, — мечтательно добавила Алиса.

Лили, до этого рассеянно крутившая ложку в чашке, вдруг выпрямилась и посмотрела в сторону стола мальчиков.

— Интересно, — протянула она.

Марлин проследила за её взглядом. Джеймс Поттер как раз что-то рассказывал Сириусу, размахивая руками.

— Что именно? — поинтересовалась Марлин, хотя прекрасно понимала, о ком идёт речь.

Лили пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Ну, бал. Думаешь, Джеймс меня пригласит?

Алиса и Марлин переглянулись.

— А ты сама как думаешь? — спросила Алиса.

— Не знаю. Вдруг он решит, что я откажу.

Марлин усмехнулась.

— После всего, что между вами было, он всё ещё боится твоего отказа?

— А ты бы не боялась? — Лили посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. — Я ведь не всегда была с ним особенно приветлива.

— Это мягко сказано, — заметила Марлин.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Алиса тихо рассмеялась, а Лили снова посмотрела на стол Гриффиндора, где Джеймс теперь пытался отобрать у Сириуса кусок пирога.

На мгновение её лицо смягчилось.

— Если меня не позовут, значит, не позовут, — сказала она наконец. — Не собираюсь устраивать из этого трагедию.

Марлин удивлённо приподняла брови.

— Какая выдержка. А я уже приготовилась слушать, как ты будешь жаловаться на Поттера до самого Рождества.

— Не дождёшься. Мы с Джеймсом друзья. Если он не захочет пригласить меня на бал, это ничего не изменит.

— Конечно, — протянула Марлин. — Просто ты уже третий раз за ужин смотришь в его сторону.

Лили тут же повернулась к ней.

— Я не смотрела!

— Разумеется.

— Марлин!

— Всё, молчу.

Алиса рассмеялась, а Лили, покачав головой, вернулась к ужину. Однако на губах у неё всё ещё оставалась улыбка.

Алиса тем временем задумчиво посмотрела на свою тарелку.

— Жаль, что Фрэнк уже не учится здесь.

Лили повернулась к ней.

— Ты бы пошла с ним?

— Разумеется.

Алиса произнесла это без малейших колебаний, но следом всё же вздохнула.

— Только теперь придётся идти одной.

— Вообще-то, можно и без пары, — напомнила Марлин.

— Я знаю. Просто было бы здорово, если бы он был здесь.

Лили сочувственно коснулась её руки. Алиса улыбнулась ей в ответ, стараясь больше не зацикливаться на этом.

Марлин тем временем намазала тост джемом.

— А ты? — спросила Алиса. — Уже решила, с кем пойдёшь?

— Нет.

— И никого не собираешься приглашать?

— Нет.

Марлин ответила так быстро, что Лили подозрительно прищурилась.

— Даже не хочешь попробовать?

— Кого именно? Очередного несчастного, который будет весь вечер наступать мне на ноги?

— Ты удивительно избирательна для человека, который ещё даже не получил ни одного приглашения, — заметила Лили.

— Я предпочитаю заранее оградить себя от разочарований.

— Или просто боишься, что тебя никто не позовёт? — вмешалась девушка, сидевшая неподалёку и до этого внимательно слушавшая их разговор.

Марлин медленно повернулась к ней.

— Маккиннон никогда не остаётся без компании, Смит. Но иногда компания — это лишнее.

Девушка пожала плечами, не найдя что ответить, а Марлин вновь взялась за тост.

— Я пойду одна. Если, конечно, к тому времени бал не отменят из-за чьей-нибудь попытки превратить праздничный зал в болото.

Алиса рассмеялась, а Лили покачала головой.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь всех в парах.

— Скажу, что они выглядят очень счастливыми, и пойду за тыквенным соком.

— Убедительно, — хмыкнула Лили.

⸻

Новость о Рождественском бале ещё не успела угаснуть, а Хогвартс уже жил предстоящим матчем по квиддичу.

В субботу с самого утра Большой зал гудел от разговоров. За столами спорили о шансах Когтеврана и Пуффендуя, обсуждали составы команд и вспоминали прошлые игры. Когтевранцы уверяли, что их ловец сегодня не оставит соперникам ни единого шанса, пуффендуйцы возражали, что самоуверенность до добра не доводит, а остальные факультеты с удовольствием подливали масла в огонь.

Марлин слушала эти разговоры вполуха, намазывая тост джемом. За окном стояло серое ноябрьское утро. Ночью ударил мороз, и теперь на краях оконных стёкол белел тонкий иней.

— Если мы сейчас не выйдем, то займём места где-нибудь за пределами стадиона, — заметила Алиса, взглянув на часы.

— Зато никто не будет загораживать обзор, — отозвалась Марлин. — Придётся только догадаться, что происходит на поле.

— Ты можешь хоть раз посмотреть на что-нибудь с оптимизмом?

— Могу. Например, я оптимистично надеюсь, что сегодня не отморожу себе нос.

Лили рассмеялась и потянулась за последним кусочком тоста.

Девушки уже собирались уходить, когда к ним подошёл Джеймс. На плече у него висел гриффиндорский шарф, а в руках он держал перчатки.

— Вы готовы? Сегодня посмотрим игру вместе с Марлин и нашими сокомандниками. Хотим получше изучить Когтевран перед нашим матчем.

— Мы как раз собирались, — ответила Лили.

Джеймс заметил, что она застёгивает мантию на ходу, и протянул ей перчатки.

— Возьми. Ты же вчера жаловалась, что свои потеряла.

Лили удивлённо посмотрела на него.

— Я не знала, что ты запомнил. Спасибо. Верну после матча.

Она произнесла это с улыбкой и легонько толкнула его плечом. Джеймс засмеялся, а затем, заметив, что Лили забыла шарф на скамье, сам вернулся за ним.

Марлин наблюдала за ними с выражением человека, которому только что представили крайне занимательное научное открытие.

Они действительно стали друзьями. И, судя по тому, как Лили без лишних вопросов поправила Джеймсу перекрутившийся шарф, а тот терпеливо наклонил голову, чтобы ей было удобнее, дружба эта была им обоим дорога.

— Ну что, пойдём? — позвала Алиса.

Марлин поднялась.

— Пойдём. Пока Поттер не решил лично проводить Эванс до стадиона, застелить ей сиденье пледом и принести горячий шоколад.

— Вообще-то, шоколад — хорошая идея, — задумался Джеймс.

— Даже не думай, — предупредила Лили, возвращая ему шарф. — Сначала матч, потом шоколад.

— Как скажешь.

Лили покачала головой, но улыбка выдала её с головой.

⸻

К стадиону они добрались вместе с потоком учеников.

На открытом воздухе холод ощущался куда сильнее. Ветер забирался под мантии, трепал шарфы и заставлял щуриться. Небо затянули тяжёлые серые облака, а над полем уже кружили игроки обеих команд, разминаясь перед началом матча.

Марлин плотнее обмотала шарф вокруг шеи.

— Надеюсь, они хотя бы быстро начнут. Ещё немного, и я перестану чувствовать пальцы.

— Зато сможешь оценить, каково игрокам, — заметил Джеймс. — В такой холод ошибки особенно заметны. Метла хуже слушается, руки мёрзнут, а на резких поворотах ветер может сбить траекторию.

— Именно поэтому я и хочу посмотреть на игру, — ответила Марлин. — Интересно, кто лучше приспособится к погоде.

Джеймс кивнул.

— Когтевран обычно делает ставку на скорость. Если сегодня ветер будет мешать ловцу, им придётся менять тактику. А мы сможем использовать это в нашем матче.

— Если они вообще станут менять тактику, — заметила Марлин. — Их капитан довольно упрямый.

— Ты его знаешь?

— Нет. Но я видела несколько прошлых игр. Он предпочитает придерживаться первоначального плана, даже когда тот перестаёт работать.

— Хорошо, что ты обратила на это внимание. Я как раз хотел посмотреть, что он будет делать, если Пуффендуй начнёт перехватывать инициативу.

Они поднялись на трибуну и нашли места ближе к середине, откуда хорошо просматривалось всё поле. Лили и Алиса устроились рядом, а Джеймс сел позади девушек вместе с Сириусом. Ремус и Питер уже были на месте.

— Наконец-то, — поприветствовал их Сириус. — Я начал думать, что вы решили не приходить.

— Ещё чего, — ответила Марлин.

Джеймс уселся поудобнее и достал небольшой блокнот.

Марлин удивлённо посмотрела на него.

— Ты собираешься делать записи?

— Разумеется. Я хочу запомнить расстановку охотников, работу загонщиков и поведение ловца. Не всё можно удержать в голове, особенно если игра окажется напряжённой.

— Я думала, ты полагаешься исключительно на природное обаяние и талант.

— А ещё на подготовку, Маккиннон.

Он открыл блокнот и показал ей несколько строк, записанных заранее: имена игроков Когтеврана, их позиции и краткие заметки о предыдущих матчах.

Марлин одобрительно кивнула.

— Ладно. Это полезно.

— Можешь даже не повторять. Я запомню.

— Не порть момент, Поттер.

Джеймс действительно изменился. Или, возможно, просто перестал так отчаянно стараться произвести на Лили впечатление и наконец позволил ей узнать себя настоящего.

Впрочем, об этом можно было подумать позже.

Сейчас начинался матч.

⸻

Свисток судьи разрезал гул трибун.

Игроки взмыли в воздух, и стадион разразился криками.

С первых минут Когтевран захватил инициативу. Их охотники быстро перехватывали квоффл, передавали его друг другу на коротких дистанциях и несколько раз заставили вратаря Пуффендуя изрядно понервничать. Первый гол не заставил себя ждать.

Марлин тут же наклонилась к Джеймсу.

— Видел? Их левый охотник каждый раз уходит ближе к центру, прежде чем передать квоффл. Он освобождает пространство для второго.

Джеймс быстро сделал пометку.

— Да. А третий в это время держится чуть позади. Они готовят атаку заранее, а не просто реагируют на положение мяча.

— Если они продолжат в том же духе, Пуффендуй придётся изменить расстановку.

— Посмотрим, как быстро они это поймут.

На поле когтевранцы снова пошли в атаку, но на этот раз пуффендуйский загонщик удачно отбил бладжер, вынудив одного из охотников уклониться. Квоффл перехватили, и уже через несколько секунд Пуффендуй сравнял счёт.

Трибуны загудели.

— Вот это хороший ответ, — заметил Джеймс.

— Они не стали пытаться повторить игру Когтеврана, — согласилась Марлин. — Вместо этого использовали их скорость против них самих. Посмотри, как быстро они перешли в нападение.

— Если мы будем играть с Когтевраном, нужно быть готовыми к таким сменам темпа.

— И не терять позицию, когда они начнут давить.

Джеймс кивнул и продолжил наблюдать за полем.

Именно ради этого они и пришли. Не ради того, чтобы выбрать победителя или поспорить о том, чей факультет сильнее, а чтобы понять, как играет будущий соперник. Каждая передача, каждый поворот и каждая ошибка могли пригодиться через несколько недель, когда Гриффиндор встретится с Когтевраном.

Марлин следила за охотниками, Джеймс — за общей расстановкой и действиями загонщиков. Время от времени они обменивались короткими замечаниями, сверяя наблюдения.

Тем временем Лили и Алиса с увлечением обсуждали происходящее. Лили особенно заинтересовалась игрой когтевранского вратаря, который несколько раз спас команду в последний момент.

— Он почти не двигается до самого броска, — заметила она. — Ждёт, пока охотник определится с направлением.

Джеймс услышал её и обернулся.

— Хорошее наблюдение. Многие вратари пытаются угадать заранее и из-за этого ошибаются.

— Значит, он терпеливый.

— Или очень уверен в себе, — добавила Марлин. — Хотя против сильного охотника такая привычка может обернуться проблемой.

— В любом случае, — сказала Лили, — я бы не хотела оказаться на его месте. Сидеть перед тремя летящими на тебя игроками и пытаться угадать, кто из них собирается бросать, — сомнительное удовольствие.

— Вот поэтому ты и не играешь в квиддич, — улыбнулся Джеймс.

— Я не играю в квиддич, потому что предпочитаю оставаться на земле. Там хотя бы можно быть уверенной, что тебя не собьёт бладжер.

— Весьма разумно.

— Можешь записать это в свой блокнот.

Джеймс сделал вид, что действительно собирается записать её слова.

— «Лили Эванс. Тактический гений. Предпочитает землю».

Лили рассмеялась и легонько хлопнула его по плечу.

⸻

Ловец Пуффендуя резко сменил направление и начал снижаться, внимательно осматривая поле.

А затем по трибунам прокатился единый вздох.

Золотая вспышка!

Снитч появился возле дальних колец, почти у самой земли.

Оба ловца сорвались с места.

Когтевранец первым заметил его и бросился вниз, обогнув одного из охотников. Пуффендуец последовал за ним, почти не отставая. Они летели так низко, что мантии развевались в нескольких футах над травой.

Когтевранец вытянул руку.

Снитч метнулся в сторону.

Ловец резко накренил метлу, пытаясь повторить движение, но на мгновение потерял скорость. Этого хватило сопернику.

Ловец Пуффендуя проскользнул сбоку, вытянулся вперёд и сомкнул пальцы.

Золотые крылышки забились в его ладони.

Свисток судьи прозвучал почти одновременно с оглушительным рёвом пуффендуйской трибуны.

Матч закончился.

На табло вспыхнули итоговые цифры: 200:130 в пользу Пуффендуя.

Марлин медленно опустилась на скамью, переваривая увиденное.

— Вот это поворот, — произнесла Алиса.

— Когтевран слишком рано решил, что контролирует игру, — заметил Джеймс, закрывая блокнот. — А Пуффендуй дождался своего момента.

— Их ловец не стал гнаться за снитчем сразу, — добавила Марлин. — Он следил за движениями соперника и выбрал удачную траекторию. Хорошо сыграл.

Лили посмотрела на поле, где пуффендуйские игроки поздравляли друг друга.

— Значит, даже если одна команда ведёт почти весь матч, это ещё ничего не гарантирует.

— Именно, — подтвердил Джеймс. — Поэтому мы и должны быть готовы к любому развитию игры.

Лили обернулась и потянула Джеймса за рукав в сторону Большого зала.

— Пойдём. Ты обещал мне горячий шоколад.

— Я обещал подумать о горячем шоколаде.

— Джеймс!

— Всё, всё. Идём.

Он позволил ей увлечь себя за собой, продолжая что-то рассказывать о матче. Лили слушала, время от времени вставляя замечания, и вскоре они снова принялись спорить о том, какой из игроков совершил самую серьёзную ошибку.

Марлин посмотрела им вслед и улыбнулась.

Впереди были Рождественский бал и новые тренировки. Хогвартс постепенно погружался в предрождественскую суету, но для гриффиндорской команды сейчас важнее всего было подготовиться к следующей игре.

И Марлин собиралась сделать всё, чтобы к тому времени они знали о соперниках достаточно.

Хотя в следующий раз она всё-таки возьмёт перчатки.

⸻

Позже вечером девочки сидели в спальне. Алиса разбирала пергаменты после занятий, Марлин лежала на кровати с книгой, а Лили ходила по комнате, собирая волосы в хвост.

Наконец она не выдержала.

— Я не понимаю Поттера.

Марлин оторвалась от книги.

— А что он опять сделал?

— Вот именно, что ничего.

Алиса подняла голову.

Лили села на край кровати и вздохнула.

— Раньше он вёл себя совершенно невыносимо. Постоянно приставал, говорил, что я ему нравлюсь, предлагал встречаться, писал мне летом…

— Шесть писем, — напомнила Марлин.

— Шесть, — подтвердила Лили. — А теперь? Ничего.

Она раздражённо поправила складку на покрывале.

— Мы теперь нормально общаемся. Дружим. Я знаю, что он относится ко мне хорошо, я сама к нему привыкла… Но раньше он хотя бы ясно показывал, чего хочет.

— А теперь не показывает? — спросила Алиса.

— Вообще.

Лили замолчала.

— И самое ужасное, что я сама раньше мечтала, чтобы он перестал за мной бегать.

Марлин усмехнулась.

— Осторожнее с желаниями.

— Очень смешно.

Алиса отложила пергамент.

— Может, ты просто поняла, что хочешь от него уже не дружбы?

Лили посмотрела на неё и после короткой паузы кивнула.

— Наверное.

Она опустила взгляд на свои руки.

— Просто… он замечательный.

Марлин с интересом подняла брови.

Лили улыбнулась сама себе.

— Даже со своими растрёпанными волосами. И этой кривой улыбкой, когда он пытается сделать вид, что ему всё равно. И смех у него… такой звонкий, что его иногда слышно через весь коридор.

Она тихо рассмеялась.

— Я раньше вообще этого не замечала.

Марлин закрыла книгу.

— Ты раньше только и делала, что жаловалась на его растрёпанные волосы, эту улыбку и его смех.

— Знаю.

— Говорила, что он тебя ужасно раздражает.

— Знаю.

Марлин улыбнулась.

— А теперь?

Лили посмотрела на неё с совершенно серьёзным выражением.

— А теперь думаю, что я была слепая.

Алиса рассмеялась.

Лили тоже улыбнулась, но уже через секунду снова нахмурилась.

— Только вот почему он перестал за мной ухаживать именно сейчас?