Цена выбора (гет)

Северус ждал её у ворот, меряя пространство короткими, резкими шагами — туда и обратно, словно маятник. Мелкий дождь цеплялся за его волосы и мантию, но он, похоже, даже не замечал.

Рядом стояла Динки с подносом. Она следила за ним с таким беспокойством, будто боялась, что гость вот‑вот простудится. Каждые пару минут домовушка робко поднимала поднос повыше.

— Мастер Северус, может, чаю? Горячего? С мёдом? — повторяла она, но он только отмахивался, не замедляя шага.

Дождь усиливался. Динки уже прижимала уши, глядя на него с отчаянием.

Наконец — тихий хлопок.

Лили появилась у ворот с капюшоном чуть сползшим на шальные глаза. Сумочку она держала двумя руками, как некое сокровище. Северус остановился так резко, будто его кто‑то схватил за плечо.

Динки облегчённо вздохнула.

Северус шагнул к Лили — быстро, рывком, но остановился в шаге от неё, будто боялся показать, насколько волновался.

— Ты… вернулась, — выдохнул он, и только теперь заметил, что руки у него дрожат.

Лили без паузы, с визгом бросилась ему на шею, окончательно пугая и без того нервную Динки.

— Получилось, получилось, Сев! — она звонко поцеловала опешившего Северуса. — Всё! Неси меня домой.

И уже тише, жалобно:

— После разговора с Дамблдором ноги до сих пор дрожат…

Северус только вздохнул — деланно измученно, как будто смиряясь с неизбежным. Он уже начал привыкать к тому, что в их отношениях Лили становится несомненным лидером. Пару раз даже ловил на себе сочувствующие взгляды Люциуса, но не мог с ними согласиться. От её проявлений чувств он просто таял. Каждый раз. Физически, почти болезненно сладко.

Он подхватил Лили под колени, и она устроилась у него на руках так естественно, будто всегда так делала. Динки облегчённо выдохнула и поспешила открыть ворота, прижимая поднос к груди, как щит.

Северус шагнул вперёд, крепче прижимая Лили, и она уткнулась носом ему в шею.

— Всё хорошо, — прошептал он, уже спокойнее. — Ты дома.

*

— Итак, — Люциус неодобрительно посмотрел на Лили, всё ещё сидящую у Северуса на коленях, но, встретив по пути укоризненный взгляд Нарциссы, лишь коротко кивнул и продолжил:

— У нас есть мантия. Следующий шаг — мне удалось достать требуемый Северусом яд василиска.

Он повернулся к другу, взгляд стал тяжёлым.

— Ты знаешь, чего мне это стоило?

Северус фыркнул, не меняя позы.

— Ну не возрождать же нам было Лорда, чтобы проникнуть в Тайную комнату и нацедить там яд? Второго змееуста в Англии нет, а иного способа уничтожить крестраж и не повредить Воскрешающий камень я не знаю.

Люциус поморщился, но спорить не стал.

— Хорошо… Значит, завтра возьмём меч и напитаем его ядом. Честное слово, никогда бы не подумал, что старые железки из родового музея нам пригодятся.

Лили подняла голову с плеча Северуса.

— У нас получается два Дара Смерти в руках. Останется только разоружить Дамблдора, и…

— Только?! — возмущённо взвился Люциус. — Дамблдор после гибели Лорда остался сильнейшим волшебником в Англии!

— Зато у нас есть ты и Северус, — уверенно возразила Лили.

Она наклонилась к уху Снейпа, голос стал мягким, почти шёлковым:

— Северус, ты же не позволишь Дамблдору помешать мне спасти тебя? Ты же у меня самый сильный, правда?

Северус выдохнул — тихо, с тем оттенком, который у него появлялся только рядом с ней:

— Правда, Лили.

Люциус закатил глаза так выразительно, что Нарцисса едва не прыснула, но ей не позволило воспитание. Поэтому, она лишь улыбнулась — тёпло и с лёгкой насмешкой, будто наблюдала за чем‑то уже знакомым.

*

Дамблдор сидел перед Фоуксом, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Феникс внимательно слушал, время от времени тихо курлыкая, будто подтверждая его мысли.

— Я почти уверен, что Малфой хранит в сейфе крестражи своего Лорда. Ничего другого там быть просто не может, — рассуждал Дамблдор, нахмурившись. — Хотя… может?

Он задумался, глядя в огонь.

— Подозрительно вовремя девочка прозрела. На суде она не выглядела подавленной. Даже наоборот… слишком живой, слишком уверенной. Если окажется, что она врёт…

Он вздохнул с сожалением.

— Жаль будет мантию. Очень жаль. Но если она говорит правду…

Фоукс тихо курлыкнул. Дамблдор кивнул ему, словно собеседнику.

— Да, Фоукс. Тогда нам нужно будет достать крестражи оттуда. И Крауч нам в этом поможет. Мы обвиним Малфоев в хранении тёмных артефактов, затем аврорская проверка… Бартемиус даже не поймёт, что именно принесёт нам в руки.

Он слегка улыбнулся — устало, но удовлетворённо.

— А потом… потом Волдеморт вернётся. Не сейчас. Пусть всё уляжется. В школе юный Лонгботтом будет уязвим, и я смогу воспитать из него героя, который бросит вызов чудовищу, как того требует Пророчество.

Фоукс тихо вздохнул, будто не одобрял, но и не спорил.

— И погибнет, к сожалению, — добавил Дамблдор почти скорбно. — Но это всё ради всеобщего блага. Ты же понимаешь?

Он посмотрел на феникса долгим, тяжёлым взглядом.

— Нельзя, чтобы бывшие Пожиратели остались у власти. Я должен позаботиться об этом. Я лично убью Волдеморта и прослежу, чтобы зло никогда больше не возродилось. И чтобы у власти стояли правильные люди.

Фоукс опустил голову, и в комнате повисла тишина.

*

Лили, холодея от ужаса, тихо проскользнула в комнату вслед за Малфоем. Мантия надёжно скрывала её, но покоя не было — Люциус двигался так, будто собирался совершить нечто по‑настоящему страшное.

Малфой со Снейпом открыли сейф. Лили следила за каждым движением, стараясь запомнить последовательность жестов и рун. Сердце стучало так громко, что ей казалось — они услышат.

Когда дверца раскрылась, Малфой с благоговейным трепетом взял в руки диадему. Его взгляд сразу помутнел, осанка стала ещё более надменной, словно что‑то внутри него расправило плечи.

Северус побледнел.

Он быстро натянул перчатки и осторожно, но твёрдо забрал крестраж.

— Не сейчас, Люциус. Потерпи ещё немного…

Малфой моргнул, будто вынырнув из глубины, и тяжело опустился в кресло. Северус, держа диадему с почти болезненной аккуратностью, вернул её в сейф и запер.

Они вышли, оставив Лили одну.

Она стояла неподвижно, чувствуя, как холод поднимается от пяток к горлу. Мысли метались, сбивая дыхание:

«Волдеморт. Они хотят возродить Волдеморта. Я должна рассказать Дамблдору.»

Лили осторожно, почти неслышно выбралась из кабинета, стараясь не выдать ни звуком, что была здесь. И лишь вернувшись в свою спальню, аккуратно перенесла воспоминания в хрустальный флакон....