Цена выбора (гет)

Семь вечера.

Мэнор выглядел брошенным: тёмные окна, ни огней, ни движения. Снаружи дом производил ровно то впечатление, что и должен был — пустой, покинутый, удобная цель.

Дирк, Оливия, Нарцисса и дети были уже в доме Северуса. В Мэноре остались только Лили и восемь бойцов: три вассала Малфоев, тройка молчаливых наёмников из Германии и Снейп с Малфоем. Все разошлись по своим местам, и дом затих.

Час назад Северус вернулся от Боунсов. Амелия сказала прямо: если вызовут авроров — она прибудет с ними. Только и всего. Этого было достаточно, чтобы учесть её в расчётах.

Теперь в малой гостиной были только двое — Лили и Северус.

Снаружи стояла тишина, внутри — тоже. Та самая тишина, когда всё уже подготовлено, и остаётся только ждать.

Северус сидел в кресле, наклонившись вперёд, Лили — на диване напротив. Они давно всё обсудили: кто где стоит, кто что делает, что будет, если что‑то пойдёт не так.

Теперь оставалось только то, что обычно не говорят, пока не прижмёт.

Он заговорил первым:

— Когда у меня будут все три Дара Смерти… — голос звучал спокойно и буднично, — я смогу пойти к ней и просить отмены сделки.

Лили кивнула. Она знала, о какой сделке речь, и не перебивала.

Северус продолжил:

— Я долго думал, что это единственный путь. Жить в тревоге, в войне, всё время ждать, что всё рухнет.

Он чуть усмехнулся.

— Единственное, чего я хотел — чтобы ты жила. Чтобы Гарри был счастлив. Это казалось пределом.

Он поднял взгляд.

— А потом оказалось, что можно иначе.

Он говорил просто, как о чём‑то очевидном.

— Можно жить спокойно. Не ждать удара каждый день. Быть рядом с женщиной, которую любишь. Делать то, что хочешь, а не то, что должен...

Он замолчал на секунду, будто проверяя, не звучит ли это слишком смело.

— Теперь, когда я это понял… — он выдохнул, — я собираюсь сделать всё, чтобы остаться. Здесь. С тобой.

Лили смотрела на него серьёзно, без попытки подбодрить или утешить.

— Ты думаешь, она пойдёт на это? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но с тремя Дарами у меня будет право говорить с ней. Не молить, не оправдываться — говорить.

Он чуть пожал плечами.

— Этого достаточно, чтобы попробовать.

Он не строил иллюзий. Не делал вид, что всё под контролем. Просто хотел жить — и хотел жить с ней.

Они помолчали ещё... Лили сказала:

— Значит, попробуем.

Он кивнул.

— Да. Попробуем.

И в этой простой фразе было всё: страх, надежда, усталость, упрямство — и то самое «вместе», ради которого они вообще ввязались в эту борьбу.

Где‑то в глубине дома скрипнула половица — кто‑то из бойцов менял позицию. Звук быстро стих. Всё снова стало неподвижным.

— Если мы переживём эту ночь, — сказал Северус, — я хочу быть с тобой всегда. Я не хочу больше жить так, как жил до этого. Просто не смогу.

Лили кивнула.

— Если мы переживём эту ночь, — сказала она, — я хочу, чтобы ты остался со мной. Не ради меня не ради моего счастья... А потому что ты сам этого хочешь.

Она выдохнула.

— Я хочу тебя в своей жизни. Навсегда.

Он коротко кивнул в ответ и пересел к Лили на диван.

Снаружи дом по‑прежнему выглядел пустым.

Внутри двое людей сидели и говорили о будущем, которое не обязательно наступит, но впервые — как о чем-то возможном.

*

Ровно в восемь перед воротами с коротким, сухим хлопком возникли восемь фигур. Появились и сразу замерли, оценивая обстановку.

Дом перед ними выглядел мирным и пустым. Тишина и тёмные окна. Только одно окно на первом этаже светилось слабым светом.

Грюм первым сделал шаг вперёд. Внимательно прищурился, будто и правда видел искусственным глазом сквозь стены.

— Проверить снаряжение, — сказал негромко. — Скорее всего, там никого. Но расслабляться нельзя.

Щёлкнули пряжки, прошуршали мантии, кто‑то проверил рукоять палочки. Никто не говорил лишнего. Грюм внимательно осмотрел отряд, удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Мы с Кингсли идём первыми.

Он кивнул Брустверу — тот уже стоял чуть впереди остальных, спокойный и собранный.

— Альбус — вы за нами.

Дамблдор едва заметно кивнул. Он выглядел так спокойно, будто пришёл в гости, хотя все знали: это маска.

— Джонс, Дирборн — прикрываете нас сзади. Внимание на боковые двери и лестницы.

Гестия и Каредок синхронно кивнули, не задавая вопросов.

— Вэнс, Подмор — на вас вход в здание и ворота. Если кто-то попробует сбежать — он ваш.

Эмелин и Стёрджис переглянулись — коротко и без слов — кивнули.

— Маккиннон — резерв. И раненые, если будут.

Марлин кивнула. Она держалась чуть в стороне, сильно нервничая. В реальном бою она ещё не участвовала, но выбор у Дамблдора сейчас был невелик. Брат Альбуса участвовать в этой авантюре отказался категорически, а Дож — вообще не боец.

Грюм оглядел всех ещё раз. Ни пафоса, ни вдохновляющих речей.

— Всё. Идём.

Он двинулся к воротам — неожиданно мягко для человека его комплекции. Остальные последовали за ним — слаженно, без суеты. Они были готовы.

*

Малфой стоял у тёмного окна, не отрывая взгляда от двора.

— Идут, — сказал он тихо, но так, что все услышали. — Проверяем задание.

Он повернул голову:

— Гойл?

— Встретить их в коридоре, — коротко ответил тот. — Увести Грюма в боковой проход. Старика не трогаем.

— Хорошо.

Малфой перевёл взгляд дальше:

— Риттер.

— Жду, пока основная группа уйдёт внутрь. Беру ворота. Связываю боем вторую двойку, чтобы не полезли помогать первой или Дамблдору.

— Принято.

Посмотрел на Лили:

— К воротам. И присмотри за своей подругой.

Потом — короткий взгляд на Северуса.

— Мы — к сейфу.

Выдохнул, будто ставя точку.

— Выполнять.