Цена выбора (гет)

В Мунго долго ждать не пришлось. Колдомедикам сразу не понравился кашель Эйлин, да и общее состояние тоже. Её увели на обследование, а Северус остался в коридоре, вслушиваясь в отдалённые шаги и приглушённые голоса за дверями.

Ближе к обеду к нему подошла ведьма в мантии целителя. Сдержанно сообщила, что Эйлин лучше оставить в больнице: провести полноценное обследование и пройти курс восстанавливающих зелий. На вопросы отвечала уклончиво, но заверила, что медики позаботятся о ней. Дала список зелий, которые нужно будет приобрести.

Северус кивнул, но внутри него всё сжалось. Он прекрасно понимал, что это значит.

Деньги. Много денег.

А их у него почти нет.

Он сел на скамью и достал из кармана письмо Малфоя. Долго смотрел на пергамент, понимая, что, сделав это, Северус вступает на дорогу, которая неизбежно приведёт его к Волдеморту гораздо раньше, чем он планировал. Однако других вариантов, по сути, не было. Он достал перо и быстро написал короткое письмо — без реверансов и лишних слов. Просто несколько сухих строк с просьбой одолжить необходимую сумму.

Ответ пришёл даже быстрее, чем он ожидал. Феликс торжественно опустился рядом, опершись на лапу с небольшим кошельком. Отдавать не спешил — взирал на Снейпа сверху вниз с таким видом, будто решал, достоин ли тот принять подаяние. Когда Северус раздражённо протянул руку, филин оскорблённо ухнул, но всё же позволил взять деньги и с видом оскорблённого короля выпорхнул в окно.

Снейп пересчитал монеты. Хмыкнул — «Щедро».

На лечение хватит точно. И даже останется немного, чтобы купить домой еды. Он развернул приложенную записку с одним‑единственным словом: «Сочтёмся».

Северус невесело усмехнулся. Кто бы сомневался... Похоже, визит к Малфоям отложить уже не удастся…

Он зашёл в Гринготтс, обменял галеоны на фунты и отправился в ближайший магазин. Купил всё самое необходимое: хлеб, овощи, крупу, немного мяса — то, чего в доме не было уже давно.

Возвращаясь домой, Северус неожиданно понял, что идёт совсем не той дорогой. Ноги сами свернули не к дому, а к старой детской площадке.

Туда, где когда‑то всё было проще.

Где Лили смеялась так, будто мир не способен быть жестоким.

Где они оба ещё верили, что всё обязательно будет хорошо.

Тихий скрип в сгущающихся сумерках. Рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, тонкие плечи, чуть сжатые, будто она удерживала внутри что‑то тяжёлое. Лили сидела на качелях, рассеянно раскачиваясь и глядя себе под ноги.

Северус остановился в нескольких шагах, позволив себе секунду просто смотреть. Потом подошёл ближе.

— Привет.

Лили вздрогнула, подняла голову. Узнала.

В её взгляде уже не было прежней резкости, но и тепла тоже.

— Привет, Северус.

Он кивнул. Не сел рядом, лишь положил руку на холодную металлическую перекладину.

— Ты давно здесь? — спросила она, будто не зная, с чего начать.

— Нет. —Коротко ответил Северус.

Пауза снова затянулась. Лили слегка качнулась вперёд‑назад, глядя куда‑то мимо него.

— Я не знала, что ты придёшь сегодня.

— Я и не рассчитывал, что это кого‑то заинтересует. — Он улыбнулся краешком губ.

Она поморщилась.

— Ты всё ещё такой... — запнулась, подбирая слово.

— Сдержанный? — подсказал Северус.

— Колючий, — тихо поправила Лили.

Он усмехнулся.

— Когда-то у тебя были определения и похуже, — спокойно сказал он.

Лили опустила взгляд.

— Я не это имела в виду.

— Я знаю.

Северус сел на соседние качели. Доска под ним тихо скрипнула. Несколько секунд они сидели рядом — слишком близко, чтобы быть чужими, и слишком далеко, чтобы быть прежними. Иногда она ловила его взгляд и тут же отводила глаза — будто в нем было что‑то, чего она не могла пока принять.

— Ты изменился, — сказала она наконец.

— Возможно, — тихо сказал Северус.

— Нет. Точно. Раньше ты бы уже начал объяснять. И спорить.

Он едва заметно усмехнулся.

— Не исключено.

Она кивнула. Качели снова качнулись.

— Как дома? — осторожно спросила она.

Северус чуть задержал дыхание.

— Как обычно. Мама болеет, отец пьёт.

Она поняла. Не сразу, но поняла.

— Твоя мама… ей хуже?

— Да. — Коротко и без деталей.

Лили сжала пальцы на верёвке качелей.

— Мне жаль.

Он кивнул. Молчание снова легло между ними.

Северус чувствовал её рядом — запах волос, лёгкое движение воздуха, когда она качалась. Всё это било по памяти сильнее, чем хотелось бы, и это раздражало. Тело реагировало быстрее разума, а разум видел несоразмерность слишком ясно: она — совсем ещё юная девушка, а он — взрослый мужчина, которого она пытается и не может понять.

Он отвёл взгляд.

— Если тебя это беспокоит, я не передумал, — сказал он.

— Я знаю, — коротко ответила она.

Снова пауза, прерываемая лишь скрипом старых качелей. Лили подняла голову и посмотрела на него.

— Ты всё ещё… — она не договорила.

— Да, — спокойно сказал он. — Всё ещё.

Она не сразу, но отвела взгляд. Было темно, но Снейп почувствовал, как щеки её порозовели.

— Я... не могу просто сделать вид, что ничего не было.

— Я и не прошу. — Северус старался оставаться спокойным, хотя сердце стремилось выпрыгнуть из груди.

— Тогда что?

Он посмотрел прямо перед собой.

— А чего бы хотела ты?

Лили молчала, обдумывая.

— Ты хочешь… снова дружить?

— Дружить… — голос Северуса дрогнул. Он будто оценивал это слово на вкус, отчётливо ощущая его горечь.

Лили удивлённо повернулась к нему.

— Тогда что?

Северус чуть повернул к ней голову.

— Давай не будем разрушать окончательно то, что ещё можно исправить.

Она смотрела на него долго.

— Ты правда изменился.

— Я стараюсь не повторять одни и те же ошибки.

Лили медленно кивнула.

— Это разумно.

Он едва заметно усмехнулся.

— Редко слышу это в свой адрес. — Не удержался...

Она тоже чуть улыбнулась — несмело, но искренне.

— Я не знаю, как с тобой сейчас, — призналась она. — Раньше было проще.

— Раньше мы были глупее. Я был глупее.

— Может быть. Но было проще.

Он не стал спорить. Они так же тихо качались. Северус закрыл глаза, слушая скрип качелей и вдыхая прохладный вечерний воздух с таким волнующим ароматом. У Лили всегда был свой запах — травы, солнца, мыла. Для его нового тела это было почти оглушительно. Сама Лили уже несколько раз поправляла волосы, будто не понимала, почему рядом с ним вдруг стало так неловко.

Сумерки сгущались.

— Я не обещаю, что всё наладится, — наконец, сказала она.

— И не нужно. — Согласился он.

— Но… мы можем иногда говорить.

Северус вздохнул.

— Хорошо.

Лили поднялась и встала рядом.

Он поймал себя на том, что сидит слишком прямо, будто пытаясь удержать под контролем собственное тело, которое реагировало на её близость куда быстрее, чем он считал возможным.

— Спокойной ночи, Северус.

— Спокойной ночи, Лили.

Она ушла первой. Он остался, глядя на её качели, которые все ещё слегка раскачивались.

И только когда их движение остановилось, Снейп встал и пошёл в другую сторону.