Далеко ли от Нуменора до Атлантиса? (джен)

— Ты уже второй день избегаешь меня, — говорил Руслан, присаживаясь на скамейку рядом с Лией. — Что происходит?

— Я боюсь.

— Меня боишься?

— Нет. Я боюсь за тебя.

— Я что-то не понимаю...

— Ты человек. И тут кругом — люди. А я... а мы опасны для вас.

— Да с чего ты взяла, что вы опасны?

— Элизабет так говорит.

— Нашла, кого слушать! Ты что, ещё не поняла, каково ей верить?

— Может быть, она знает... она же раньше была человеком.

— Нет, не была! Иметь человеческое тело и быть человеком — это не одно и тоже... после того, что она сделала с вами — я её человеком считать отказываюсь. А ты... ты хоть раз на кого-нибудь руку подняла?

— Нет. Когда наши начали убивать людей, нас уже не было в Асурасе.

— А если б была там?

— Не знаю. Оберот перепрограммировал многих из нас — может, и меня бы перепрограммировал, если бы нашёл.

— А так, без перепрограммирования, хотелось тебе когда-нибудь убивать?

— Тогда, в Атлантисе, мы топили город... но мы не хотели, чтобы они умерли — правда, не хотели! Мы не знали, как их убедить — а нам очень нужны были тела, нам было больно!

— Успокойся, я верю тебе... верю. В конце концов, вы ведь никого не утопили. Но сейчас-то вам никого топить не нужно?

— Нет.

— А чего же бояться?

— Наниты, из которых мы состоим... в человеческом организме они могут быть опасны, как у Элизабет.

— Насколько мне известно, благодаря нанитам она осталась жива.

— Но сначала чуть не умерла. Поэтому она ненавидит Ниама.

— Послушай, если мою кровь перелить человеку с первой или третьей группой — он тоже умрёт, но это же не значит, что я опасен — потому что никто такое переливание делать не станет! А вы разве не контролируете свои наниты?

— Контролируем. Но Элизабет говорит, что...

— Ты не должна слушать, что говорит Элизабет! Пойми, Лия, она принадлежит к народу, который постоянно пытается навязывать свою волю другим странам, а теперь и другим галактикам. Но здесь ей никто не позволит своевольничать — тебе нечего бояться!

— Значит, нам не обязательно создавать органические тела?

— А вы этого не хотите?

— Нет, теперь не хотим. Если мы создадим человеческие тела — мы не сможем воссоздать нашу расу.

— А вы решили воссоздать?

— Да. Мы столько веков жили ради вознесения — теперь мы будем жить ради этого.

Руслан смотрел в чёрные глаза асуранки — и ему казалось, он заглянул в непроглядную черноту космоса, в которой печаль тысячелетий мешалась с почти детской наивностью. Что-то древнее поднималось из глубин — хотелось до боли стиснуть эту женщину в объятиях, впиться губами в её губы... "Нет, нет, — говорил он себе.- С ней так нельзя. Так я ещё больше её испугаю", — и он лишь провёл рукой по её волосам.

— Семнадцать дней назад ты читал мне словесную логическую структуру, это было красиво.

— Ты про стихи, что ли?

— Читай ещё! — попросила она примерно так, как ребёнок просит рассказать сказку.

Руслан сжал её ладони между своих:

— Благословляю день, минуту, доли

Минуты, время года, месяц, год,

И тот прекрасный край, и город тот,

Где светлый взгляд обрек меня неволе...*

Оба не заметили Макара Емельяновича, проходившего мимо.

"Интересно, что бы сказала доктор Вейр, если б знала, что они уже до Петрарки дошли?" — подумал он.

* * *

Для Элизабет в Адаптационном центре выделили отдельную комнату: жить вместе с репликаторами ей не хотелось... как не хотелось и лишний раз выходить из своей комнаты: теперь, спустя больше двух недель, репликаторы (которых сотрудники центра ласково именовали "электрониками") уже не напоминали испуганных детей и свободно разгуливали по Центру — и каждый раз она рисковала наткнуться на кого-нибудь из них… правда, Ниам и Арктур чаще всего проводили время в архивах, Корасен редко выходил из комнаты, а Лие и Чане было не до неё (одна из них была занята общением с братом Русланом, другая — с братом Всеволодом), но вот Стилус, Цертус, Селестия или Эван... Но совсем изолироваться всё-таки было нельзя — ни от репликаторов, ни от людей. Вот и теперь её уединение было нарушено — и конечно же, тем, кого она менее всего хотела бы видеть: в дверях стояла сестра Ксения.

— Извините за вторжение, Елизавета Джеймсовна, — подчёркнуто-вежливый тон Владычицы не предвещал ничего хорошего. — Надо поговорить.

Элизабет нехотя подняла голову от книги:

— Что вы хотели?

— Я хочу знать, кто сказал асуранам, что они опасны для людей.

— Я говорила с ними об этом на днях.

— Кто бы сомневался! — Ксения почти бесцеремонно уселась на стул. — Это что же получается, психотерапевт из кожи вон лезет — а вы им новые неврозы провоцируете?

— У них не может быть неврозов.

— А вот доктор Рамазанов так не считает.

— Доктор Рамазанов — фанатик своего дела, он найдёт невроз у кого угодно. Но мы-то с вами должны понимать, что у компьютеров неврозов не бывает.

— Значит, не бывает? Так ведь вы тоже в некотором роде компьютер — получается, что и с вами он тут зря время теряет?

— Я не всегда была репликатором, и вы это знаете.

— Так значит, саму возможность существования человеческой души в нанитном теле вы принципиально не отвергаете?

— О душе я ничего не знаю — никогда не интересовалась вопросами религии.

— Как же так, вы получали филологическое образование — и никогда не имели дела со средневековыми текстами?

— Исключительно с точки зрения истории литературного языка.

— "С точки зрения...", — вздохнула Ксения. — Вот что губит нашу цивилизацию — узко-специальный взгляд на вещи! Почему человек эпохи Возрождения...

— Что вы хотите от меня? — резко оборвала её Элизабет.

— Я хочу, чтобы вы перестали смущать асуран абсурдными идеями! Это ж додуматься надо — внушать живому существу страх перед его собственным телом!

— А как ещё я могу их убедить? Если бы Елена не вмешивалась, я бы уже давно уговорила их на создание человеческих тел!

— Зачем, интересно? Им и в нанитных неплохо.

— Они должны понять, что если они хотят жить среди людей — то должны стать людьми.

— Кому должны? Их физическая природа не беспокоит никого, кроме вас.

— Потому что никто их не знает так, как я! Это ведь не вы жили среди них.

— Верно, в Асурасе я не жила. Но вот по части жизни репликаторов среди людей у меня опыта побольше — вы ведь даже попробовать не захотели.

— Тем не менее, вы скрывали то, что он репликатор.

— Да, скрывали. В нашей эпохе слишком много людей, похожих на вас — но здесь, слава Создателю, не изобьют человека за то, что он не WASP**!

— Вы считаете меня расисткой?

— В отношении асуран вы ведёте себя именно как расистка. И это после всего, что они для вас сделали! Должны же вы быть хоть немного благодарной.

— И за что же я должна их благодарить?

— А что — не за что? В свою компанию приняли, прижиться помогли, от Оберота защищали, при бегстве с собой взяли...

— Но сначала они сделали меня репликатором. И если вы ратуете за сохранение естественной природы...

— Репликатором вас сделали не они. Тех уже нет в живых — ваша жажда мести должна быть удовлетворена.

— Ниам жив и по-прежнему опасен.

— Я что-то не понимаю: у нас он два года никого пальцем не тронул — а у вас сразу...

-... вцепился мне в горло.

— Он же был перепрограммирован — так что можно считать, не он это сделал, а Оберот. Теперь Оберота нет, кода агрессии тоже нет, чего вы боитесь?

— Вы забываете о нанитах.

— Наниты передаются не спонтанно, а целенаправленно — вы знаете это лучше меня.

— Но я не знаю, чего ждать от них... с тех пор, как мы здесь, они "закрываются" от меня, и я не знаю, что они замышляют.

— Так вот в чём дело — вы потеряли возможность их контролировать на расстоянии! Полагаю, вы поэтому отказались от домашней адаптации?

— Я не считаю себя обязанной отвечать на этот вопрос!

— Я не настаиваю! Но имейте в виду: если ещё будете их обижать — я за себя не отвечаю!

— И что же вы сделаете?

— Попрошу брата Всеволода удалить вам код агрессии! — ответила Ксения уже в дверях. — Я вижу, вы — последняя из репликаторов, у кого он остался! — Ксения ушла, хлопнув дверью.

Оставшись в одиночестве, Элизабет подошла к окну. На скамейке она увидела Лию в компании брата Руслана — физик нежно держал асуранку за руку... Может, хоть эту удастся уговорить на человеческое тело? Остальных, видимо, не дадут.

* * *

"Зачем только приходила к ней? — думала Владычица, идя по коридору. — Всё равно эта американка ничего не поняла — только себе нервы трепать..."

От раздражения её отвлёк Макар Емельянович, спешивший навстречу:

— Ну вот, хоть вас нашёл! Вы не знаете, где Корасен?

— Как — где? Разве не у Ахмеда Аслановича на сеансе?

— В том-то и дело, что нет. Нигде его найти не могу!

— А асуране что?

— И они тоже! Он в последнее время часто от них "закрывается".

— Похоже, исчезновения входят у него в привычку... где вы уже искали?

* * *

Корасен метался по Адаптационному центру — так же полубесцельно, как недавно по коридорам Атлантиса... бежать! Неизвестно куда — только подальше отсюда! Как бы то ни было — на сеансы психотерапии он больше не пойдёт — его пугал этот человек, который — казалось — знал о нём всё. Это не Оберот — от него не зашифруешься... ведь именно страх заставлял его то шифроваться, то бежать — с того самого дня...

Нет, как раз в тот день бежать он не мог — ноги оторвало взрывом, такая потеря вещества не позволяла восстановиться самостоятельно, без "вливания" нейтрония. Ниаму повезло — он стоял в другом конце лаборатории — и уцелел. Ниам вынес его из здания за 9 секунд до того, как оно рухнуло.

Почти сразу они столкнулись с Оберотом и Талусом. Да, Талус — самый весёлый парень в Асурасе... но в тот день и ему было не до шуток. Он догадался где-то прихватить МНТ — на нём-то они и смогли потом продержаться (за одно это можно было простить ему всё, что пришлось вытерпеть от него потом — когда он стал "правой рукой" Оберота). Вот так они дальше и бежали вчетвером. Бежали — а вокруг всё рушилось: рушились здания, рушилась подпространственная сеть, содрогающаяся от предсмертных криков, рушилась вера асуран в их создателей...

Оберот тогда сказал только: "Доигрался ты со своими переговорами!" (он имел в виду переговоры об удалении кода агрессии — в эту идею Ниама Оберот с самого начала не верил)... впрочем, не только это — он ещё доказывал Ниаму, что практичнее будет "повреждённого" бросить. Они спорили об этом несколько раз, пока добрались до нейтрониевой шахты. Там им удалось и восстановить ноги Корасену, и "пересидеть", пока не убрались лантийские "Авроры". Именно там — в той шахте — они с Ниамом решили, что станут не ниже создателей, а Оберот и Талус — что будут мстить. Все, кого создали после этого — все новые поколения асуран — шли либо за Ниамом, либо за Оберотом. Но если стремившиеся к вознесению могли хоть что-то делать для достижения своей цели — то Оберот и иже с ним были "связаны по рукам и ногам" ограничениями в базовом коде, и им оставалось только "отыгрываться" на Ниаме и его последователях — чем дальше, тем больше... и тут уже невозможно было жить, не дрожа от страха!

Безоговорочно доверять он мог только одному человеку — Ниаму — но теперь и ему нельзя верить: он заодно с людьми, он больше не думает о вознесении... а что, если цифровое вознесение не было ошибкой — что, если это было именно то, к чему они стремились? И оказалось, что это не для них — что они так существовать попросту неспособны... Снова всё рушилось — и на сей раз некому было его "вынести"...

...За очередным поворотом Корасен едва не сбил с ног темноволосое антропоморфное существо высокого роста с раскосыми глазами. Существо высказалось — явно мужским голосом — но почти ни одного слова Корасен не понял — можно было лишь догадываться, что в основном смысл сводился к выражению эмоций... да, они постоянно выражают эмоции! Всё-таки существовать без подпространственной сети довольно хлопотно и энергозатратно...

— Чего шарахаешься-то? — на сей раз вполне понятным языком поинтересовался незнакомец.

— Ты — человек, — констатировал асуранин, ещё не решив, опасен этот субъект или нет.

— Ну ты даёшь! Нешто я на человека похож?

— Похож, — коротко и весьма логично ответил Корасен.

— Скажешь тоже — человек... орк я, понятно тебе!

— Понятно.

— А ты сам-то кто?

Корасен не сразу определился, какую именно информацию следует предоставить собеседнику — но, судя по всему, того интересовало, к какому классу разумных существ он относится.

— Я наноморф.

— Нано — чего?

— Наноморф, — повторил репликатор. — Разумное существо, состоящее из нанитов — самомультиплицирующихся микроскопических структур.

— А-а, ты из этих, что ли... как вас там... электроников?

— Здесь нас иногда называют так.

— Так ты, наверное, в технике шпаришь?

— На моей планете я был учёным и изобретателем.

— Изобретателем? Это хорошо! — орк весьма по-свойски взял репликатора за плечи. — Пойдём-ка к ребятам, поможешь нам одно дельце обстряпать!

*Ф.Петрарка

* * *

WASP (White-Anglosax-Protestant) — "белый-англосакс-протестант", привилегированная часть американского общества в середине XX в. (своего рода американский аналог "чистого арийца").