На стороне тьмы (гет)

Никто не шевельнулся.

Архив словно затаил дыхание.

Высокие стеллажи уходили в темноту, образуя узкие проходы. В свете палочек они казались бесконечными.

Гермиона первой нарушила молчание.

— Не двигайтесь.

Ее голос прозвучал почти шепотом.

Она прислушалась.

Где-то далеко капнула вода.

Потом снова наступила тишина.

— Может быть, крысы? — негромко сказал Драко.

Гермиона покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Крысы не умеют закрывать ящики.

Люциус медленно обвел взглядом помещение.

— Он знает, что мы его услышали.

— Тогда почему не нападает?

— Потому что не уверен, зачем мы пришли.

Гермиона посмотрела на него.

— Или потому что наблюдает.

— Именно.

Она почувствовала, как неприятно кольнуло между лопатками.

Такое ощущение возникало у нее всего несколько раз в жизни.

В Министерстве во время допросов.

В лесу, когда за ними охотились егеря.

И однажды — в Малфой-мэноре.

Она решительно отогнала воспоминание.

— Нам нужно разделиться, — сказал Драко.

— Нет.

Оба одновременно посмотрели на Гермиону.

— Это худшее решение.

— Почему?

— Потому что именно этого от нас и ждут.

Люциус едва заметно кивнул.

— Согласен.

Драко перевел взгляд с одного на другого и тихо усмехнулся.

— Начинаю чувствовать себя лишним.

— Привыкай, — сухо ответил отец.

Несмотря на напряжение, Гермиона едва не улыбнулась.

--

Они медленно двинулись вперед.

Люциус шел первым.

Не потому, что стремился командовать.

Просто он, казалось, прекрасно ориентировался даже в незнакомом помещении.

Гермиона поймала себя на мысли, что наблюдает за ним.

Он двигался удивительно экономно.

Без резких жестов.

Без суеты.

Будто заранее просчитывал каждый шаг.

— Вы бывали здесь раньше? — тихо спросила она.

— Давно.

— По работе?

— Можно сказать и так.

Он не стал уточнять.

И впервые Гермиона не почувствовала раздражения.

Она начинала понимать: есть вопросы, на которые он не отвечает не потому, что играет с собеседником.

А потому, что привык молчать слишком долго.

В конце прохода обнаружилась небольшая комната.

Дверь была приоткрыта.

На полу лежал опрокинутый деревянный табурет.

Возле стены стоял письменный стол.

На нем — раскрытый журнал учета.

Чернила в чернильнице еще не успели окончательно высохнуть.

Гермиона осторожно коснулась их палочкой.

— Максимум час назад.

Драко нахмурился.

— Значит, он все еще здесь.

Люциус подошел к окну.

Тяжелые ставни были закрыты изнутри.

— Уйти этим путем невозможно.

Гермиона медленно листала журнал.

Почерк архивариуса она узнала сразу.

Последняя запись выглядела незаконченной.

"Выдано по распоряжению..."

Дальше перо словно сорвалось со страницы.

Чернила расплылись длинной косой линией.

— Он не успел закончить.

— Или ему не дали, — спокойно сказал Люциус.

Она подняла голову.

— Думаете, архивариус был здесь?

— Уверен.

— Где же он тогда?

Ответ пришел сам собой.

Из-за стеллажа.

Послышался глухой удар.

Будто что-то тяжелое медленно осело на пол.

Драко вскинул палочку.

— Люмос!

Свет прорезал темный проход.

На полу, прислонившись к нижней полке, сидел пожилой волшебник.

Живой.

Но без сознания.

--

Через несколько минут Гермиона закончила осмотр.

— Пульс ровный.

— Проклятие? — спросил Драко.

— Нет.

Она осторожно приподняла веки мужчины.

Зрачки реагировали на свет.

— Скорее усыпляющее зелье.

Люциус присел рядом.

Некоторое время внимательно смотрел на лицо архивариуса.

Потом неожиданно произнес:

— Мы знакомы.

Гермиона удивленно посмотрела на него.

— Кто это?

— Оуэн Хартли.

Имя ничего ей не говорило.

— Работает здесь больше тридцати лет.

Она нахмурилась.

— Вы его помните?

— Он когда-то принимал у меня документы.

Гермиона невольно отметила про себя, что Люциус помнил имя человека, с которым пересекался десятилетия назад.

Она уже замечала эту особенность.

Он почти никогда ничего не забывал.

Архивариус тихо застонал.

Ресницы дрогнули.

— Мистер Хартли?

Он медленно открыл глаза.

Несколько секунд взгляд оставался пустым.

Потом остановился на Гермионе.

— Министерство?..

— Да.

Он попытался сесть.

— Нет...

Не Министерство...

Он резко посмотрел мимо нее.

На Люциуса.

И выражение его лица изменилось.

Не страх.

Не удивление.

Узнавание.

— Малфой...

Люциус спокойно кивнул.

— Добрый день, мистер Хартли.

Пожилой волшебник несколько секунд молчал.

А потом хрипло произнес:

— Значит...

они все-таки добрались...

— Кто? — быстро спросила Гермиона.

Хартли с трудом перевел дыхание.

— Они искали...

не документы...

Он закашлялся.

Гермиона подала ему воду.

Он сделал маленький глоток и крепче сжал ее руку.

— Они искали...

черный список...

В архиве стало тихо.

— Какой список? — спросил Драко.

Старик посмотрел только на Люциуса.

— Тот самый...

который ваш отец приказал спрятать...

Люциус не изменился в лице.

Только его пальцы медленно сжались на набалдашнике трости.

И Гермиона впервые подумала, что, возможно, самая опасная тайна семьи Малфой вовсе не связана с Волан-де-Мортом.

Она родилась задолго до него.