Цена выбора (гет)

Восемь вечера.

Глава Аврората Гавейн Робадс уже собирался домой, когда дверь его кабинета распахнулась от мощного толчка. На пороге стоял Бартемиус Крауч.

Глава Департамента магического правопорядка выглядел еще более взвинченным, чем обычно.

— Робадс, срочно поднимай всех, кто в строю! — выкрикнул Крауч, даже не потрудившись войти. — В поместье Малфоев зафиксирован колоссальный выброс магической энергии. У меня есть сведения, что Люциус прячет там темный артефакт высшей категории!

Робадс внимательно посмотрел на начальника. Формально приказ Крауча был законным, но о его патологической неприязни к семейству Малфоев в министерских коридорах не шептался только ленивый. К тому же существовал негласный, но жесткий приказ Министра: о каждом подобном инциденте докладывать ей лично.

Гавейн не собирался подставлять голову под удар из-за чужих вендетт.

— Наблюдатель, доклад по всплеску мне! — отчеканил Робадс, обращаясь к сквозному зеркалу на стене.

Спустя минуту на его столе уже лежала карта с наложенной сеткой магических возмущений. Эпицентр пульсировал алым прямо над Малфой-мэнором. Ошибки быть не могло: там либо шел бой, либо проводился масштабный ритуал, либо… Да черт их знает, этих Малфоев, чем они занимаются за своими высокими стенами. Но игнорировать такой сигнал было нельзя.

— Хорошо, — Робадс коротко кивнул Краучу. — Тревожная группа, на выход! Берите пробойники — придется вскрывать защиту Мэнора класса «А».

— Прекрасно. Я иду с вами, — бросил Крауч и стремительно вышел, чеканя шаг.

Гавейн проводил его взглядом, но не двинулся с места. Выждав секунду, он быстро набросал два коротких письма: одно — Министру, второе — Амелии Боунс. В сложившейся ситуации Робадс предпочитал перестраховаться. Как говорится, береженого и Мерлин бережет.

*

Лили отсутствовала уже более десяти минут.

В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина: Малфой, Дамблдор и Маккиннон продолжали сверлить друг друга взглядами, словно пытаясь пробить незримую броню.

Ни Марлин, ни Люциус не представляли, что делать дальше. Дамблдор, несомненно, знал, но Люциус скорее проглотил бы собственный язык, чем позволил старику взять инициативу в свои руки. Как ни странно, Марлин тоже не спешила вступать в бой за директора, за что удостоилась нескольких его фирменных укоризненных взглядов.

Внезапно снаружи что-то гулко, раскатисто ухнуло. Мэнор содрогнулся до самого фундамента. В разбитое окно, со свистом рассекая воздух, влетел искореженный обломок кованых ворот. На тяжелом металле отчетливо виднелись первые буквы родового девиза: «San...».

В коридоре загремели тяжелые шаги, и в комнату, едва не высадив дверь, ворвались двое наемников. Между собой они волокли третьего — тот тяжело хрипел, свесив голову на грудь.

— Герр Малфой, там авроры! — прорычал предводитель. Его лицо было забрызгано известкой и гарью. — Прямой конфликт с властями не входил в наш договор!

— Разумеется, герр Риттер, — сквозь зубы процедил Люциус, чувствуя, как внутри всё закипает.

Дело принимало совсем скверный оборот.

*

Менее чем через две минуты в комнату ворвались авроры. Наемники, мгновенно оценив ситуацию, без лишних слов сдали палочки и с невозмутимым видом позволили себя увести. Люциус, бледный как полотно, также протянул свое оружие аврору.

— Всё чисто! — крикнул тот в сторону коридора, и в комнату быстрым шагом вошли Бартемиус Крауч и Гавейн Робадс.

— Бартемиус, наконец-то! — Дамблдор радостно улыбнулся, словно приветствовал старого друга на светском приеме. — Сейчас я заберу свою палочку, и мы приступим к осмотру.

— Но директор! — голос Марлин дрогнул от плохо скрываемого ужаса. — Лили... она всё еще там! Если вы заберете палочку сейчас, она может просто не вернуться!

— Глупости, девочка моя, — Дамблдор снисходительно отмахнулся, даже не глядя на нее. — Смерть, Дары... всё это лишь старые сказки, вымысел. Перед нами обычные артефакты. Древние, овеянные легендами, в них много мощи, но нет ничего сверхъестественного.

Он продолжал добродушно улыбаться. Не обращая внимания на резкий рывок Малфоя, которого тут же перехватили авроры, и на его гневный, отчаянный крик, директор подошел к неподвижной Лили. Она лежала на полу, и ее пальцы по-прежнему крепко сжимали Бузинную палочку.

Дамблдор уверенно протянул руку, чтобы вернуть свою собственность, но... замер. Его ладонь прошла сквозь древнее дерево, словно оно было соткано из тумана. Палочка была видна, она лежала здесь, её держали пальцы Лили, но в то же время её будто больше не существовало в этом мире.

— Это необычно, — произнес Дамблдор, и в его голосе прозвучала глубокая, уже почти болезненная озабоченность. — Весьма и весьма необычно… Но, возможно, если победить хозяина, палочка вернется в наш мир? Крауч, дайте мне палочку.

Получив чужое оружие, Дамблдор без колебаний направил его на руку Лили и коротко бросил: «Секо!»

На белой коже мгновенно проступила кровь. Марлин с ужасом смотрела на багровую полосу, не веря своим глазам.

Некоторые авроры начали испуганно переглядываться, ища поддержки в глазах Робадса и Крауча. Дамблдор же, не теряя ни секунды, снова наклонился и попытался вырвать Бузинную палочку из пальцев девушки — с тем же нулевым результатом.

— Секо! — выкрикнул он снова, и на этот раз кровь хлынула сильнее, заливая пол.

— Что вы делаете?! — отчаянно закричала Марлин, порываясь вперед. — Вы сошли с ума! Вы же…

Авроры за спиной Робадса уже открыто зароптали, в рядах министерских бойцов поднялся нехороший гул.

— Всем молчать! — рявкнул Крауч, обрывая протесты. — Альбус, вы хоть понимаете, что творите?

Но Дамблдор, казалось, перестал замечать окружающих. Его взгляд был прикован к древнему дереву, которое он так жаждал вернуть.

— Если хозяин умрет, она наверняка вернется… — лихорадочно бормотал он под нос, вновь занося палочку. — Она должна стать материальной…

— Остановитесь, немедленно! — голос Робадса громом раскатился по комнате. — Что вы себе позволяете?!

Дамблдор, будто очнувшись от транса, резко отпрянул. Его дыхание было тяжелым.

— Я должен вернуть палочку, — произнес он, стараясь вернуть голосу прежнюю властность. — Это ценнейший артефакт. Мы не имеем права потерять его из-за упрямства неразумной девчонки. Бартемиус!

Крауч холодно обвел взглядом присутствующих и твердо отчеканил:

— Следственные действия необходимо продолжать.