Цена выбора (гет)

— Я запрещаю выполнять этот приказ! — голос Робадса перекрыл шум в комнате. — И как глава Аврората, официально требую пригласить специалистов из Отдела тайн. Это их юрисдикция.

— Слишком долго! — быстро возразил Дамблдор, метнув красноречивый взгляд на Крауча. В этом взгляде Бартемиус прочитал лишь одну фамилию: «Боунс». Если Амелия узнает о происходящем раньше, чем они закончат, последствия будут катастрофическими.

— У нас чрезвычайная ситуация! — отчеканил Крауч, багровея. — В сейфе поместья — темный артефакт высшей угрозы. Чтобы добраться до него, нам нужна эта палочка!

— Идиоты! — выкрикнул Малфой, тщетно пытаясь вырваться из хватки конвоиров. — Он же убьет её прямо сейчас ради своей дурацкой деревяшки! Робадс, сделайте хоть что-то, или министр Бэгнолд завтра же размажет вас по стенке!

Неизвестно, что подействовало сильнее — голос совести или упоминание имени министра, но Робадс твердо шагнул вперед, заслоняя собой Лили и оттесняя Дамблдора.

— Запрещаю, — веско повторил он, и рука его легла на рукоять палочки.

— Робадс, вы уволены! — взревел Крауч, теряя самообладание. — Арестовать его немедленно за неподчинение в боевых условиях!

Воздух в комнате буквально затрещал от статического электричества. Несколько авроров двинулись было к своему начальнику, но другие мгновенно преградили им путь. Единый отряд министерских бойцов раскололся на глазах. В считанные секунды в зале образовались две враждебные группы.

Крауч с аврорами, готовыми выполнять любой приказ главы ДМП, мрачно смотрели на тех, кто прошел с Гавейном не один десяток рейдов и теперь молча вскинули палочки, защищая своего командира. К ним, тяжело дыша от ярости, приткнулась Марлин Маккиннон — ее палочка смотрела прямо в грудь Дамблдору.

В дверном проеме выросла грозная фигура Грюма. Волшебный глаз бешено вращался, фиксируя каждую деталь. За его спиной, подобно теням, возникли Кингсли Бруствер и только что освобожденные из подвалов Вэнс с Подмором. Уставшие, в порванной одежде, они тем не менее не задумываясь встали за спиной директора, образуя третью силу в этом безумном противостоянии.

В центре этого треугольника, на залитом кровью полу, продолжали лежать Северус и Лили.

*

— Друзья мои, — произнес Дамблдор, и в его голосе вновь зазвучали те самые мягкие, убаюкивающие нотки, которыми он обычно тушил любые пожары.

Видя патовость ситуации, он примиряюще поднял свободную ладонь. — Мы все излишне перенервничали и напуганы происходящим. Давайте не будем доводить до бессмысленного кровопролития. Я вовсе не собирался причинить девочке непоправимый вред. Но если аккуратно отделить кисть от предплечья, а потом, когда палочка вернется, прирастить её обратно...

— Я не согласна.

Тихий, надтреснутый голос раздался откуда-то снизу, заставив всех присутствующих одновременно вздрогнуть и опустить взгляды.

Лили открыла глаза. Ее затуманенный, отрешенный взор медленно скользил по лицам собравшихся, словно она видела их сквозь толщу воды. Она крепко держала за руку Северуса, и в этой хватке читалось не только «навеки вместе», но и недвусмысленное «Моё, не трогать!».

Дамблдор замер, его взгляд метнулся к пальцам девушки. Бузинной палочки там больше не было. Древний артефакт исчез, словно его и не существовало, оставив после себя лишь кровавые следы от безуспешных попыток директора. Исчезли также камень и мантия.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Дамблдор медленно опустил пустую руку, и на его лице проступила тень настоящего, неприкрытого разочарования.

Первой отмерла Марлин.

— Лили! Ты жива! Наконец-то! — она бросилась к подруге, едва не сбив с ног застывшего Дамблдора. — Я так боялась... они тут как с ума сошли!

— Марли... что с Северусом? — Лили попыталась приподняться, но с болезненной гримасой осела обратно на пол. — Голова... как на карусели...

Снейп лежал рядом, бледный и неподвижный. Марлин быстро вскинула палочку, шепча диагностические заклинания. Цветные искры на мгновение зависли над телом Северуса, и лицо Маккиннон побелело.

— У него разрыв позвоночника, — выдохнула она, не веря результатам. — Я не знаю, как он вообще еще жив, но раз дышит — нужно немедленно в Мунго. Каждая секунда на счету!

Она требовательно, почти с вызовом посмотрела на Робадса.

Глава Аврората, мгновенно оценив ситуацию, коротко кивнул. Он начал отдавать распоряжения по эвакуации, демонстративно игнорируя Крауча. Бартемиус молчал, совершенно раздавленный и пораженный тем, что только что произошло у него на глазах.

— Но... Палочка? Где палочка?! — наконец отмер Дамблдор. Его голос, всегда спокойный и глубокий, сорвался на дребезжащий шепот.

— Я вернула Дары хозяйке, — тихо, но отчетливо произнесла Лили, не выпуская руки Северуса. — А взамен она отдала мне его. Даров больше нет в нашем мире, директор. Смиритесь.

Глаза Дамблдора начали бесконтрольно расширяться. Лицо налилось нездоровым багрянцем, исказившись в болезненной гримасе человека, который всю жизнь убеждал себя, что Дары — лишь метафора, а в момент истины обнаружил, что собственноручно уничтожил свой единственный шанс на чудо.

— Этого не может быть... — повторял он, и его руки, еще недавно сжимавшие палочку с такой силой, теперь мелко дрожали. — Это же просто легенда... Обычные артефакты... Просто легенда...

— Что здесь происходит?!

Голос, прозвучавший от двери, заставил всех присутствующих вытянуться в струнку. На пороге стояла Миллисента Бэгнолд. Министр магии выглядела пугающе спокойной, а за её спиной, подобно карающей тени, возвышалась Амелия Боунс в сопровождении личной группы оперативников ДМП.

Бэгнолд обвела тяжелым взглядом разгромленную гостиную, окровавленную Лили, бледного Снейпа и три группы авроров, готовых вцепиться друг другу в глотки. Последним её взгляд остановился на Дамблдоре, чье величие осыпалось, как старая побелка.

— Я жду объяснений, — ледяным тоном произнесла министр. — И советую начать с того, почему глава Аврората и глава ДМП устроили здесь гражданскую войну, пока директор Хогвартса занимается членовредительством?