Цена выбора (гет)

— Госпожа министр, — Робадс сделал шаг вперед, стараясь сохранить профессиональный тон. — Поступил сигнал о мощном магическом всплеске в поместье Малфоев. Проводятся следственные действия...

— И каковы же результаты этих «действий»? — голос Бэгнолд похолодел ещё на несколько градусов. — Пока я вижу выбитую дверь, разгром в доме и задержанного хозяина. Люциус, вам нашли что предъявить, кроме битого кирпича?

Робадс заметно смутился. С этой точки зрения на происходящее он ещё не смотрел: азарт штурма и давление авторитетов ослепили его.

— Госпожа министр, глава ДМП заявил о проведении в доме запрещенного ритуала и о хранении тёмного артефакта значительной силы... — Робадс запнулся под тяжелым взглядом Амелии Боунс.

— А что здесь делает директор Хогвартса? — резко перебила его Бэгнолд. — Насколько мне известно, устав Министерства не предусматривает участия гражданских лиц в силовых операциях Аврората.

— Он... он находился здесь, когда мы прибыли, — Робадс окончательно сник.

Ему и в голову не пришло выяснять, почему Дамблдор и его личная гвардия оказались в Мэноре раньше официальных властей. Сработал старый, вросший в подкорку стереотип: Малфой — Пожиратель, а Дамблдор — мудрый старец и неоспоримый предводитель сил Света. Но в глазах Бэгнолд этот стереотип сейчас выглядел как должностное преступление.

— Понятно, — уничтожила его взглядом Министр. Затем она медленно повернулась к Альбусу, который всё ещё выглядел так, будто часть его души осталась там, где исчезла палочка. — Что вы можете сказать в свое оправдание, директор?

Директор будто очнулся ото сна. Он бросил быстрый взгляд в сторону сейфа, на мгновение прислушался, а затем его брови сошлись на переносице.

— Госпожа министр, — произнёс он своим самым мягким, извиняющимся тоном, который годами служил ему универсальным щитом. — Вероятно, нам стоит признать, что произошла нелепая ошибка. Разумеется, Орден готов полностью возместить хозяину материальный ущерб и принести самые искренние извинения…

— О чём вы говорите, Альбус?! — взорвался Крауч, чьё лицо из багрового стало синюшным. — Вы лично уверяли меня, что здесь хранится тёмный артефакт! А теперь просто умываете руки?

Дамблдор повернулся к нему с кроткой, полной сочувствия улыбкой:

— Я полагаю, Бартемиус, произошло некоторое недопонимание. Очевидно, вы меня не совсем верно истолковали. У нас действительно возникли определённые… разногласия с господином Малфоем, о чём я теперь искренне сожалею...

— Нет уж! — Крауча буквально затрясло от ярости. — Вы подставили меня?! Или вы прямо сейчас покрываете преступника? Не далее как пять минут назад вы собирались отрезать руку миссис Поттер, лишь бы забрать у неё палочку! Вы сами твердили, что она — единственный ключ к сейфу с тёмным артефактом невиданной мощи!

— Госпожа министр, — вкрадчиво вмешался Малфой, чей голос на фоне истерики Крауча звучал как глоток ледяной воды. — Дабы избежать даже тени сомнений, бросающих пятно на мою репутацию, я предлагаю проверить сейф прямо сейчас. Если эти два джентльмена, — он выразительно взглянул на авроров, всё ещё державших его за локти, — позволят мне такую вольность, я немедленно его открою.

Бэгнолд коротко кивнула Робадсу. Тот подал знак, и авроры отступили. Малфой с невозмутимым достоинством подошёл к стене, поправил манжеты и открыл сейф.

Крауч метнулся вперёд, торжествующе выхватывая из недр хранилища тускло мерцающий предмет — покорёженную, тронутую вековой патиной диадему.

— Вот он! Тёмный артефакт! — выкрикнул он, победно оглядываясь на Бэгнолд.

— Если мне позволят продолжить, — чуть повысил голос Люциус, и в его глазах промелькнула искра холодного торжества. — Я готов подтвердить: перед вами действительно одна из ценнейших исторических регалий — диадема самой Ровены Рейвенкло. К сожалению, в школе уважаемого директора Дамблдора с ней обращались весьма неаккуратно. Неравнодушные ученики Слизерина сообщили мне, что реликвия десятилетиями пылится на складе забытых вещей в крайне неприглядном виде. Мы с господином Снейпом взяли на себя смелость отремонтировать артефакт и вернуть его обществу. Если в намерении спасти национальное достояние есть что-то криминальное…

Люциус трагически замолчал, оставив в воздухе повисший вопрос.

Крауч беспомощно посмотрел на Дамблдора, ища поддержки, но Альбус лишь отрешённо кивал своим мыслям, окончательно потеряв интерес к происходящему.

— Господин Крауч. — Тоном Бэгнолд можно было заморозить Солнце. — Вы уволены с поста главы Департамента магического правопорядка. Прошу прямо сейчас сдать значок и передать дела госпоже Боунс.

Крауч выглядел окончательно сломленным. Некогда всемогущий вершитель судеб, перед которым трепетали подсудимые в Визенгамоте, ныне казался побитой собакой. Он замер, не сводя взгляда, полного жгучей обиды и ненависти, с Дамблдора, который так легко принес его в жертву.

— Кроме того, — ровным, безжалостным голосом продолжила Бэгнолд, — будет возбуждено служебное расследование на предмет превышения полномочий и неправомерного применения силы. Робадс?

Главный аврор коротко кивнул. Подхватив под локти безвольно переступающего ногами Крауча, конвой увел бывшего начальника. В наступившей тишине шаги удаляющихся авроров звучали как удары молота по гробнице его карьеры.

— Теперь вы, господин Дамблдор, — Министр повернулась к директору, и её взгляд стал колючим. — Я немедленно инициирую расследование против вашего, так называемого, Ордена Феникса. Похоже, в чьих-то головах война всё ещё не закончилась, и частные военизированные группировки возомнили себя выше закона. Но это ненадолго, поверьте мне на слово.

Дамблдор лишь внимательно слушал, едва заметно кивая в такт её словам. На его лице застыла маска смирения, а в голове уже выстраивались десятки комбинаций, как замять это дело, задействовать старые связи и переждать бурю, как он делал это уже не раз.

*

— Госпожа Министр... — робкий, севший голос заставил Бэгнолд отвлечься от вершения судеб и перевести взгляд вниз.

Лили всё ещё сидела на полу, баюкая раненую руку. Над ней лихорадочно колдовала Марлин, стараясь заживить глубокие порезы, нанесенные Дамблдором, но магия ложилась неровно — сказывалось общее истощение и магический фон комнаты.

— Можно нам уже отправиться в Мунго? — Лили подняла глаза, полные боли и тихой просьбы. — Северусу очень плохо. Пожалуйста.

Бэгнолд замерла, и в её глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на человеческое сочувствие, которое тут же сменилось ледяным раздражением, направленным на Робадса.

— Гавейн, я уже почти уверена, что ошиблась с вашим назначением, — процедила она. — Почему раненым до сих пор не оказана помощь? Мы в Министерстве магии или в мясной лавке?

Робадс промолчал, хотя внутри у него всё клокотало от ярости. Проклиная Дамблдора, Крауча и всех, кто перевёл его с оперативной работы — со спокойной, как теперь казалось, охоты за убийцами и маньяками — в этот высокопоставленный гадюшник, он начал отдавать резкие, отрывистые приказания.

— Носилки, живо! Группу сопровождения из Мунго. Обеспечить «зелёный коридор» для портала! Бруствер, возьмите под личную ответственность безопасность миссис Поттер.

Не прошло и пяти минут, как в гостиную, наконец, ворвались целители в изумрудных мантиях. Лили позволила переложить Северуса на левитирующие носилки только тогда, когда Марлин поклялась, что не отпустит его руку ни на секунду.

Дамблдор проводил их долгим, нечитаемым взглядом.