Цена выбора (гет)

Запах в Мунго не менялся столетиями: стерильная чистота, примесь сушеной лаванды и Укрепляющего зелья. Северус пришел в себя рывком, будто его вытолкнули из глубокой темной воды.

Сначала вернулся слух — мерное, раздражающее тиканье часов над головой. Затем пришло осознание собственного тела. Вернее, его отсутствия. Все, что было ниже поясницы, превратилось в глухую, ватную пустоту. Снейп попытался пошевелить пальцами ног — ничего. Только тупая искра боли где-то в районе лопаток.

Он осторожно повернул голову.

В глубоком кресле у кровати сидела Лили. Она спала, неуклюже поджав ноги и уткнувшись подбородком в воротник больничной мантии. Выглядела Лили откровенно паршиво: лицо серое от усталости, под глазами залегли густые тени, а правая рука была забинтована до самого локтя. На бинтах проступали желтоватые пятна лечебной мази.

Северус замер, боясь шелохнуться. В палате было тихо и по-утреннему серо. Он просто смотрел на нее, стараясь запомнить этот момент в мельчайших деталях: то, как подрагивают во сне её ресницы, как мягко очерчена линия скул и как выбившийся рыжий завиток едва заметно шевелится от каждого её выдоха. Она была здесь. Живая. Невыносимо прекрасная в этой своей утренней беззащитности.

Раньше каждое его утро было лишь очередным шагом к неминуемому концу, сухим подсчетом оставшихся дней. Теперь же привычная тьма впереди рассеялась. Глядя на Лили, он с почти болезненным восторгом осознавал, что теперь у них в запасе не недели, вырванные у судьбы, а годы, десятилетия. Годы спокойных завтраков, ленивых вечеров и вот таких тихих рассветов. Ему больше не нужно было торопиться умирать. Он мог позволить себе роскошь просто быть рядом и бесконечно долго изучать каждую черточку её лица, зная, что завтра она всё так же будет дышать рядом с ним.

Судя по всему, Лили никуда не уходила с того момента, как их сюда доставили.

В какой-то момент дыхание ее сбилось. Она вздрогнула, открыла глаза и пару секунд непонимающе смотрела в стену, прежде чем сфокусироваться на нем.

— Ты проснулся, — выдохнула она. Голос был хриплым.

— Давно здесь? — вместо приветствия спросил он. Голос не слушался, переходя на сухой шелест.

Лили проигнорировала вопрос. Она вскочила, подала ему стакан с водой, придерживая затылок, и дождалась, пока он сделает несколько глотков.

— Марлин сказала, что ты выкарабкаешься, — Лили села на край его кровати, не выпуская его руку. — У тебя был разрыв позвоночника, Северус. Колдомедики возились пять часов. Сказали, ходить будешь, но реабилитация займет время.

— Дары — выдавил он, глядя на её забинтованную руку. — Значит, там... на Перроне... это всё было по-настоящему. Ты действительно их отдала.

Лили кивнула. На мгновение её взгляд стал таким же, как там, в пустоте: прямым, колючим и совершенно лишенным страха. Она смотрела на него так, будто всё ещё видела перед собой не белые стены палаты, а тот бесконечный перрон, где судьба мира весила меньше, чем его жизнь.

Она криво усмехнулась, осторожно поправляя бинт.

— По-настоящему, Северус. Больше нет ни палочки, ни камня, ни мантии. Я вернула их Смерти в обмен на тебя. Дамблдор едва не лишился рассудка, когда понял, что артефакт ушел у него из-под самого носа.

— Ты с ума сошла, — Снейп попытался вложить в эти слова всю свою злость, но получилось слабо. — Лили, ты понимаешь, что натворила? Ты исковала собой, своим будущим, жизнью... Остаться один на один с обезумевшим директором, пока я валялся бревном. Ради чего?

—Северус, прекрати. Ты почти ушел. У меня не было времени строить разумные планы. Был только ты и мой выбор. Ты думаешь, я бы стала жить в мире, где у меня есть «всемогущая палочка», но нет тебя? Поверь, я выбрала лучший вариант из всех.

— Это был неоправданный риск, — упрямо повторил он, хотя его запал начал угасать. — Ты отдала Дары Смерти. Самое могущественное оружие в истории...

Лили наклонилась ближе. От нее пахло больничными зельями и чаем, но для него это был лучший запах на свете. Она осторожно коснулась губами его колючей щеки, а затем накрыла его рот коротким, почти невесомым поцелуем.

— Ты ошибаешься, Северус, — прошептала она ему в самые губы. — Это не риск. Риск — это жить в мире, где тебя нет. А палочка… это просто дерево. Поверь, ради тебя я бы отдала не только легенду. Я бы весь этот мир по кирпичику разобрала, если бы потребовалось.

Снейп хотел что-то возразить, найти логический аргумент, но Лили просто положила голову ему на плечо. Какое-то время они лежали молча. В стерильной тишине палаты слышалось только их дыхание и далёкие шаги в коридоре. Северус чувствовал тепло её кожи через мантию, и это ощущение реальности было важнее любых артефактов.

Но через несколько минут профессиональное любопытство и привычка держать всё под контролем взяли верх.

— И всё же, — негромко спросил он, — что произошло в гостиной после того, как я... отключился?

Лили чуть повернула голову, не спеша подниматься.

— Бэгнолд всех разогнала, — ответила она. — Крауч больше не начальник, а Дамблдору теперь придется очень долго объясняться перед Боунс. Люциус состроил из себя святого и объяснил, что просто хотел починить диадему, так что к нам не подкопаться. Сейчас мы в безопасности, Северус, это всё, что тебе нужно знать.

Снейп едва заметно усмехнулся. Малфой остался верен себе даже в эпицентре катастрофы.

— Теперь точно всё, — прошептал он, закрывая глаза. Лили прижалась к нему крепче, и на этот раз он позволил себе просто уснуть.