Цена выбора (гет)

Свадьба Сириуса Блэка обещала стать не просто главным событием 1980 года, а настоящим тектоническим сдвигом в светской жизни Британии.

Ещё осенью салоны гудели, обсуждая возвращение «блудного сына» в лоно семьи, но никто не ожидал, что Доркас Медоуз — девушка, чьё происхождение не заставило бы Вальбургу Блэк раньше даже повернуть головы — войдёт в этот чопорный дом как нож в масло.

Она не просто вошла. Она захватила власть. С безупречными манерами, ледяным спокойствием и хваткой, которой позавидовал бы декан Слизерина, Доркас умудрилась стать для Вальбурги весомым авторитетом. Под её влиянием старая миссис Блэк заметно смягчила свои требования к чистоте крови, осознав простую истину: сила и порода измеряются не только родовым древом, но и способностью это древо защитить.

Сама невеста, несмотря на третий месяц беременности, выглядела воплощением опасной элегантности. Сириус рядом с ней казался на удивление степенным — Доркас держала его в ежовых рукавицах, которые он принимал с гордостью влюбленного безумца.

Празднование развернулось в родовом поместье Блэков. Здесь, под сенью вековых гобеленов, встретились те, кто ещё полгода назад не подал бы друг другу руки.

Люциус Малфой, чьими стараниями во многом и состоялось воссоединение братьев, вальяжно прохаживался по залу. Он чувствовал себя триумфатором: семья Блэков в очередной раз доказала, что выживает при любой власти, вовремя выбирая правильную сторону.

Разрыв с Дамблдором после его отказа предоставить Регулусу место в Хогвартсе был окончательным, и присутствие здесь Лонгботтомов только подтверждало: «светлый» лагерь расколот. Алиса тихо переговаривалась с Лили, пока маленький Невилл на её руках с интересом разглядывал магические светильники, а Фрэнк коротким кивком приветствовал Регулуса, чья репутация героя войны делала его теперь самым завидный женихом Англии.

— Посмотри на Грюма, — тихо шепнул Регулус, подходя к Снейпу и Люциусу. — Он проверяет каждый бокал на наличие яда. Старая привычка умирает последней.

Аластор Грюм и Кингсли Бруствер выглядели в этой роскоши как два пирата, случайно зашедших на бал в Малфой-мэнор. Новобрачные пригласили их как старых друзей по Ордену Феникса.

— Кингсли хотя бы пытается делать вид, что наслаждается музыкой, — отозвался Снейп, наблюдая, как Бруствер вежливо беседует с Нарциссой. — Грюм же выглядит так, будто мечтает арестовать здесь половину присутствующих за «подозрительную роскошь».

Впрочем, самому Брустверу в тот момент было не до музыки. Нарцисса Малфой, воплощение ледяного изящества, намеренно преградила ему путь у фуршетного стола. Кингсли выглядел в своем парадном облачении внушительно, но под взглядом миссис Малфой на мгновение замер.

— Мистер Бруствер, — прохладно произнесла она, заставив его остановиться. — Приятно видеть, что сегодня вы вошли в приличный дом через дверь, а не как это было в Мэноре всего две недели назад. Надеюсь, на этот раз у вас нет с собой ордера на обыск детских спален?

Кингсли сохранил непроницаемое выражение лица, но в его глазах блеснуло замешательство.

— Миссис Малфой, это была необходимость. Неприятное недоразумение...

— Необходимость — это учиться манерам, Кингсли, — отрезала Нарцисса, поправляя тонкую перчатку. — Постарайтесь сегодня не испортить гостеприимство Блэков очередным... недоразумением.

В другом конце зала Аластор Грюм, чья паранойя заставляла его крутить волшебным глазом на триста шестьдесят градусов, буравил взглядом группу рослых магов, стоявших у колонн. Официально это были родственники и друзья дома Малфоев, но их выправка и то, как они контролировали входы, говорили о другом.

— Не нравится мне это, Сириус, — прохрипел Грюм, когда жених подошел к нему. — Половина этих «родственников» держит руку на палочке так, будто ждет нападения дракона. Твой друг Малфой привел сюда целую армию под видом кузенов из провинции.

— Аластор, расслабься, — усмехнулся Сириус, в чьем взгляде, впрочем, не было былого легкомыслия. — Это называется безопасность. Времена изменились. Тебе ли не знать, что лучше иметь свою армию за спиной, чем клыки Сивого на горле? К тому же, если ты начнешь палить в «кузенов» Люциуса, Доркас тебя лично скормит семейным домовикам. А она, поверь, сейчас не в том настроении, чтобы прощать порчу праздника.

*

Вальбурга слегка коснулась пальцами массивного кубка, наблюдая за тем, как домовики в новых чистых ливреях бесшумно разносят напитки. Её внимание привлек момент, который не попал бы в светские хроники, но говорил о многом: Сириус, поймав взгляд Доркас, послушно отставил в сторону бокал с огневиски и заменил его обычным соком.

— Поразительное зрелище, не правда ли? — раздался тихий голос за её плечом.

Вальбурга не обернулась, узнав интонации Кассиопеи Блэк. Старая тетка прибыла из Франции специально к церемонии и теперь с нескрываемым любопытством изучала новую хозяйку дома.

— Доркас сделала то, что не удалось бы даже Азкабану, — сухо отозвалась Вальбурга. — Она дала ему повод ценить жизнь больше, чем свои принципы.

В этот момент к ним подошел Регулус, ведя под руку престарелого мага в строгом сером сюртуке — мужа Кассиопеи из французских Розье.

— Дамблдор прислал подарок, — негромко сказал Регулус матери. — Серебряный прибор для определения чистоты помыслов.

Вальбурга едва заметно дернула уголком губ.

— И где он?

— Кикимер случайно уронил его в камин, — не моргнув глазом, ответил сын. — Доркас сказала, что серебро в этом доме должно служить для еды, а не для сомнительных магических экспериментов.

Вальбурга одобрительно кивнула. Её взгляд переместился на Грюма, который пытался незаметно просканировать палочкой гобелен Блэков. Одна из фигур на вышивке — прапрадед Сириуса — возмущенно замахнулась на аврора тростью, и Грюм вынужден был отступить, чертыхаясь под нос. Улыбнувшись, она решила, что пришло время для главного подарка невесте.

Вальбурга встала, и по залу прошел шелест — гости замолкли. Она не собиралась произносить длинных речей — просто подошла к Доркас и на глазах у замерших гостей сняла со своей шеи тяжелый ключ с фамильным гербом. Надев цепочку на невесту, она официально объявила:

— Это ключ от родового гнезда Блэков. Отныне Доркас Блэк будет хранить его и наш род и передаст его той, кого сочтет достойной. Приветствуйте новую леди Блэк!

Когда Сириус, просияв, обнял жену, а Доркас ответила ему спокойной, почти материнской улыбкой, все присутствующие — от высокомерных лордов и до суровых авроров — поняли главное. Наступала новая эра — когда людей станут ценить не по пыли на семейных свитках, а по их делам и силе духа.