Добро должно быть с кулаками (джен)

Душу чтоб вдыхать в безжизненный металл,

Металлиста я судьбу себе избрал.

Закаляя сталь, укрепляю дух.

Здесь, конечно, мнений быть не может двух:

В висках и днём и ночью стоит железный звон,

И не избавиться никак мне от него.

Коснётся рук и станет цветком железа лист.

Сомнений нет — я первый в мире металлист!

…

Сквозь века из недр земли

Льётся музыка, которой мы верны!

Тролль гнёт ель — Первый Металлист

На этом праздник, разумеется, не закончился, и после выступления попали мы в заботливые лапки родителей, которые, хоть и не присматривали за нами напрямую, но всё же, по странному совпадению, всё время находились рядом.

Овации постепенно сошли на нет, и со сцены я убежала, проталкиваясь через толпу к маме.

Перламутровая макушка её величества куда-то пропала, и пони понемногу расходились, давая мне возможность проскочить, но туфли спадали, парик распушился, и до мамы я добралась в формате перекати-поле — маленькая я и кое-как перехваченный телекинезом костюм.

Разумеется, ответственность во мне взыграла вовремя, и остановившись, я немедленно привела себя в порядок.

Хотелось крикнуть «мам, ты видела?», попрыгать вокруг, и, возможно, запустить парочку фейерверков, но где-то рядом ходила сама Селестия, и я не хотела, чтобы она видела, как я проявляю эмоции.

Пусть лучше я буду в её глазах стеснительной и серьёзной, чем безумной и неадекватной...

— Тволла, — агукал с маминой спины дракончик.

Кейденс, при виде меня, припала на передние лапы как настоящая собака:

— Здравствуй, Твайлайт, — сверкала белыми зубами она, — ну вы устроили! Тебе обязательно надо вступить в театральный кружок!

Тут я насторожилась, но в хорошем смысле — чай, не в первый раз живу, знаю, что к чему. Сейчас вот меня прощупывают — а не лежит ли душа к театральному искусству? А не стоит ли развивать таланты? Архимаг ведь это одно, а когда он ещё и танцевать умеет — это совершенно другое!

И если не показать сейчас активную неприязнь, то запишут меня в двадцать миллионов миллиардов кружков, и проведу я там всю сознательную жизнь!

— Без Рарити и Мундэнсер ничего бы не вышло, — мотнула я головой, — да и не люблю я театр... Вот так, раз в год, за компанию, ещё ничего, но заниматься этим профессионально... Нет, не моё это!

— Но признай, было весело, а? — потыкала меня локтем Кейденс.

Мама, главное, в сторонке помалкивала, и я ощутила, как меня загоняют в ловушку — скажешь, что было не весело, Рарити услышит и обидится, скажешь правду — в кружки запишут...

Выручила меня Селестия, в прямом смысле упавшая с неба:

— Простите, государственные дела, — повинилась она, кивком приветствуя проходящих мимо поней. — Твайлайт! А ты не говорила, что имеешь актёрские навыки! Отличное выступление, вы молодцы!

— До сегодняшнего дня я не знала, что у меня есть какие-то навыки, ваше величество! — опустилась я на одно колено, выполняя самое распространённое приветствие, которым пони встречали принцессу. — И вообще, это была идея Мундэнсер, это она всё придумала!

Подруга ведь хотела, чтобы принцесса её запомнила? Вот она и запомнит, а я, может быть, отвлеку её ненадолго от своей скромной личности — хотя бы на пару секунд, если повезёт.

— Но играли-то вы втроём, — метко подметила Кейденс.

— Скромность — это хорошо, но и принижать заслуги не следует, — подмигнула Селестия.

Дракончик на маминой спине заёрзал и она спустила его на землю, подтолкнув ко мне.

Неуклюже переваливаясь, он встал рядом и полез обниматься...

— Ладно, не буду отвлекать, — опомнилась принцесса. — Веселитесь, мои маленькие пони!

Мы с мамой поклонились, а её величество быстрым шагом покинула зону видимости.

— Кстати, где у вас активные игры?.. — донеслось до меня сквозь шум толпы.

— Тётушка сегодня в хорошем настроении, — проводила её странным взглядом Кейденс.

— Так праздник же, — вздохнула я, боднув дракончика щекой.

Ему это понравилось, и он боднул меня носом в ответ...

— Погуляй немного с братом, — намекнула мама. — Видишь, как ему скучно?

А он как раз бриллиант на костюме подцепил, и в рот его тянул.

— Пошли, дружище, — вздохнула я, поворачиваясь в поисках Рарити и Мундэнсер.

Они как раз ждали неподалёку и активно делали вид, будто заняты важным делом.

— Ладно, мам, если что, я тут буду, — предупредила я и зашагала к друзьям.

— Развлекайся, Твайлайт! — махала мама.

— Обязательно! — заверила я, замедляясь, чтобы не потерять дракона.

Кажется, кружковая опасность миновала...

* * *

Усевшись кругом, ссыпали мы добычу на расстеленный мешок, и стали совет держать:

— Есть, — говорю, — потребность придумать нашему товарищу имя. Предложения принимаются.

— Надо в книжках посмотреть, — сходу заявил старший Пёс, — какие вообще имена у драконов?

— В книжках смотрели, ему ничего не нравится, — пожаловалась Рарити.

— Пф, — фыркнул Пес, — ещё бы его мнение спрашивать! Как мамка назвала, так и называйся, что-то я не могу представить, чтобы яйцо с курицей общалось на эту тему!

— Значит, имя должно понравиться мне! — заявила я, пресекая спор.

Младший Пёс тем временем открывал шоколадку, но бумага не поддавалась, и он с невинным лицом начал тереть её о драконий гребень.

То есть, ребёнок стоял, слюни пускал, а он, чего-то ему пообещав, водил бумажкой по острой кромке.

Вжух — и бумажка рвётся, а конфета делится на двоих...

— Спайк, — заявил средний. — Это значит «шип». Гляньте, какой у него гребень!

Чувствуя похвалу, малыш танцевать начал — ну, смеяться так характерно, и ногами дрыгать.

— Коллеги, запишите, — велела я.

— Бумаги нет!

— Тогда запомните!

Не переставая улыбаться, малыш подошёл ко мне, и с невинным лицом срыгнул — только вышла у него не съеденная масса, а струя зелёного огня.

И мир превратился в темноту...

* * *

Первой моей мыслью было — всё, конец, ослепла, глаза сожгли — а потом я разглядела какие-то сталактиты...

— Братец, ты чего наделал? — нервно смеялась я, и эхо вторило моим словам.

Самого братца поблизости не наблюдалось, и запустила я заклинание-светлячок:

— Ого...

Оказалась я в неведомой пещере — всюду тянулись кристаллические наросты, невысокие своды уходили вдаль, а ровная форма стен как бы намекала на искусственное происхождение.

У меня сразу возникло две теории — либо кто-то увидел пламя и на рефлексах отправил меня чёрти куда, в заброшенную шахту...

Либо отправка чёрти куда произошла из-за свойств пламени — что-то я слышала краем уха, насчёт способностей драконов к перемещению...

В любом случае, решила я так — полчаса посижу здесь, а потом пробиваюсь наверх.

Окружить себя щитом и телекинезом раздвигать землю я могла, и опасалась только раздвинуть чего-нибудь не то — например, здание консерватории...

Будет, обидно, если здание консерватории уйдёт под землю.

— А-па-па-па, — выпускала воздух через щёки я.

По здравому размышлению, щит я всё-таки натянула — чисто на всякий случай. А ну как обвал, или ещё какая угроза? Может, хоть среагировать успею...

— Пу-пу-пу...

Тоннель закручивался и блестел каменьями, и подумалось мне, что ждать полчаса будет непросто...

Поковыряв землю ногой, попыталась я представить, что происходит на поверхности.

Вот Рарити, наверно, вскрикнула в панике. Мундэнсер, скорее всего, сразу вскочила и побежала искать Селестию. Псы, может быть, окружили дракончика и зажали ему рот...

Если их тоже куда-нибудь не унесло.

Ток магии немного усилился, и щит замерцал от перегрузки — многовато энергии вложила на эмоциях, переборщила.

Нет, полчаса жду, и всё!

* * *

Я не знала, сколько прошло времени, но капли на сталактитах капали, а за мной никто не пришёл.

— Раз-два-три-четыре пять, выход я иду искать, — бормотала я, и щит поглощал все звуки.

Магия, подобно мотору, медленно пробуждалась и разгонялась — обхватывая телекинезом пещерные своды, я щупала их, пытаясь найти короткую дорогу.

Радиус у меня был не очень большой — метров сто — но и этого хватало с избытком.

Тоннель то опускался, то поднимался, а иногда раздваивался, но тупиков не нашлось, и он явно вёл куда-то ещё.

Рукотворное происхождение объекта не вызывало теперь никаких сомнений, однако это волновало меня в последнюю очередь — глядя под ноги, я шагала, шагала, шагала... Пока на радаре не появилась обширная полость.

Моя пещера вела как раз в неё, и, судя по ощущениям, из того же грота выходило множество подземных путей — кажется, я нашла некий перекрёсток.

Воспрянув духом, я почти перешла на бег, но быстро взяла себя в руки — упасть ещё не хватало... Однако расстояние преодолевалось, и вскоре я оказалась на месте — в просторном помещении, напоминающем станцию метро. Ну, вы знаете, высокие арки, великолепные своды, пони-летучая-мышь под потолком...

Осознав это, я вскрикнула, но силовое поле поглотило звук, и конфуза удалось избежать — фокусируясь на стенах, я не проверяла более мягкие объекты, и умудрилась прошляпить целую пони!

Понемногу я успокоилась — во-первых, при ближайшем рассмотрении оказалась она соплячкой лет шестнадцати, и висела, зацепившись хвостом за кристалл-перекладину, а во-вторых... Ну, просто время прошло, причин-то для паники не было.

Этот вид, родственный пони, звался фестралами, но я не видела их раньше — спали они днём, и работали обычно по ночам. Зрачки вытянутые, кошачьи, уши кисточкой, цепкий хвост — вот и всё описание.

Не открывая глаз, мышепони умылась во сне лапкой и вряд ли услышала моё приближение — подойдя ближе, я не придумала ничего лучше, чем аккуратно потрясти её за плечо...

— А-а-а! — в панике распахнула глаза она.

Вертикальные зрачки спросонок метались туда-сюда, уши-кисточки прижались к макушке, а хвост расслабился, и мышепони шмякнулась оземь.

— Здравствуйте, — вежливо помахала я.

— А-а-а! — поднимаясь, хрипела моя собеседница. — О, Ночь Кошмаров уже началась, что ли?

Отогнав сон, она превратилась в абсолютно адекватную личность и улыбалась мне как ни в чём ни бывало.

Я оглядела кое-где подпаленный костюм.

— Так девятый час уже...

— Вот же, а я тут сплю! Ты чего-то хотела? А то мне бежать надо!

— Да, я хотела попросить вас показать, где тут ближайший выход… На поверхность.

— О, и мне туда же! Идём, я тебя провожу!

Я с трудом различала возраст пони — для меня все они проходили по разряду ребёнок-взрослый-старик — но с этой, кажется, не ошиблась.

Во всяком случае, вела она себя соответствующе...

* * *

Пересекая пещеру за пещерой, поднимались мы всё выше и выше, а я всё думала — а вдруг на самом деле меня похитили, чтобы повлиять на Селестию или выведать её тайны? А вдруг эта милая мышепони по имени Миднайт водит меня кругами? А вдруг всё это подстроено, и стоит мне снять щит, как невидимый газ проникнет в лёгкие и лишит меня сил?

— Вот это да! — восхищалась коварная мышепони. — Весёлая у тебя жизнь! Тяжело, наверно, быть ученицей принцессы?

Рассудив, что скрывать общеизвестные факты глупо, я пересказала ей все события и продемонстрировала сожжённую туфлю в качестве доказательства — а потом просто позволила ей говорить.

Так и узнала, что зовут её Миднайт, и что учится она в старшей школе для фестралов, которая работает ночью на базе обычной школы для обычных пони. Лет ей на самом деле семнадцать, а в шахты она попала за убеждения:

— Видишь, какая акустика?

— Не вижу...

— И я не вижу, а она есть!

Ну, то есть, разговор не дословно так происходил, это я просто смешной момент вспомнила.

— Попала ты в старые шахты под Кантерлотом, — болтала моя проводница. — Своды укреплены вместе с Диском, так что обвалов можно не опасаться... Мы собираемся тут ради акустики.

Про укрепление Кантерлотского Диска, на котором город стоит, слышала, но вот про шахты — ни разу...

— Вы музыканты? — заинтересовалась я.

— Всего лишь любители, — скромно потупилась она. — Играем тяжёлый металл.

Слово это на понячьем означало не буквально металл, а конкретно железную руду, но смысл оно передавало идеально, и я подивилась очередному выверту конвергентной эволюции.

— Ни разу не слышала, — солгала я, но лишь частично.

На радио мелькало пару раз, да и в прошлой жизни что-то такое замечала, но всерьёз никогда не увлекалась.

— А приходи к нам! — охотно предложила она. — Послушаешь хоть настоящую музыку!

— Даже не знаю, меня мама ждёт...

— А, точно, ты же потерялась! Ну, найдём твою маму, и приходи! У нас как раз концерт будет на Кантерлотской Площади...

— Это где сцены соорудили?

— Ну! — радостно кивнула она.

— Я только что оттуда...

— Вот, видишь! Приходи, послушаешь пару песен, и всё!

— Постараюсь, но не обещаю, — вывернулась я.

А тут как раз дверь какая-то показалась — массивная, двойная, и дубовая.

— Вот мы и пришли! — обогнала меня фестралка.

Толчок, и левая створка легко открывается, а Миднайт мотает головой — проходи,мол, не тормози!

Я, конечно, сразу мимо неё проскользнула — и попала в какой-то винный погреб.

— Это ресторан «Сухая Берёза», — пояснила Миднайт, щёлкая замком.

Открывался он с двух сторон, и версия с похищением стремительно таяла.

— Если захочешь попасть в шахты, подойди к поварам, они обычно пускают. Ну, пошли на площадь?

— Пошли-и, — вздохнула я и поплелась за ней.

Приключение только что закончилось...

* * *

На площади нас уже ждали какие-то серьёзные пони, Селестия, и вся моя семья в полном составе. Дракон заимел модный ошейник с медальончиком, а мама заимела первые седые волосы...

— Нашлась! — вскрикнул кто-то.

— Отбой, Твайлайт нашлась, — сказала в рацию Селестия, и серьёзные пони мигом куда-то испарились.

Миднайт, как и положено воспитанной пони, при виде принцессы припала на одно колено, и нас моментально окружили бледные родственники.

— Цела? — спросила меня мама.

— Цела, и даже не испугалась, — заверила я и начала рассказывать, как переместилась, и как Миднайт меня наружу вывела.

— Спасибо вам огромное, — трясла её за лапку мама.

— Да я что... Я ничего, — скромничала та.

А потом костюм с меня сняли, на раны просканировали, и вывод очевидный сделали:

— Травм нет, отделалась лёгким испугом.

— Запаниковать не успела, — успокаивала всех я.

— Зато успела всех напугать, — возразила Рарити, которую тоже допустили к пострадавшей.

— Её величество лично сделала волшебный амулет, чтобы такое больше не повторилось! — восхищалась Мундэнсер с горящими глазами.

Владелец амулета, безымянный дракон, виновато подошёл ко мне.

— Привет, — ласково сказала я.

— Тва-а... — тянул он. — Тва-а-а...

Тут уже даже Селестия с надеждой вперёд подалась, а он всё тянул, тянул, и-и-и...

— Твайлайт! — показал он на меня, и посмотрел на себя: — Спайк!

Большинство собравшихся ничего не поняли, но Рарити, дольше всех искавшая имя, радостно закричала:

— Он выбрал, выбрал!

— Ну здравствуй, Спайк, братец, — протянула я лапку.

— Здравствуйтесь, — важно сказал он, и все засмеялись.

Вот теперь приключение точно кончилось...

* * *

Когда избыток чувств схлынул, рассказали родственники, что случилось в моё отсутствие — и оказалось, что была я кругом права, и за Селестией действительно бежала Мундэнсер, а дракончику в самом деле зажали рот.

— Я совсем не ожидала, что его способность к отправке пробудится так спонтанно, — извинялась принцесса. — Обычно этому предшествуют искры и всполохи... Но этот механизм защитит его и тебя от подобных случаев!.. Хочешь посмотреть схему?

Селестия знала, чем подкупить маленькую пони, так что минут пять я разглядывала бумажку с чертежом. Ничего не поняла, но всё равно поблагодарила, ведь когда ещё нам дадут образец высшей магии? В девятом классе только!

Тем не менее, продолжать мероприятия после такого было как-то неудобно — вроде как, стресс, куда тебе гулять...

Но пони думали по-другому, и домой меня загонять не стали — рядом ходили, да и всё.

А вот Псы, гордые тем, что дракончик выбрал их вариант имени, грустно поглядели на часы и засобирались по домам — время подходило, им до десяти гулять разрешили.

— Пока, Твайлайт! — прощались они, закинув палкомечи на спины.

Фонарь светил на них спереди, и Рарити подбежала к ближайшему фотографу — краткое объяснение, указующий жест, и вот мы имеем эпическое фото уходящих в закат самураев...

Собственно, разговоры на этом затихли, ведь трудно обсуждать самураев, когда слева мама, справа Кейденс, а позади брат спиной дерево подпирает.

— Мне тут предложили послушать какую-то музыку, — намекнула я, и вся эта процессия разом угукнула и развернулась.

Пострадавшим явно разрешалось чуточку больше...

Побродив немного, я легко отыскала нужную площадку — высокие колонки тяжело не заметить — и наблюдатели немного отошли, давая мне личное пространство и возможность поговорить с металлистами.

— Твайлайт! — радовалась Миднайт. — Парни, это Твайлайт, я вывела её из шахты!

Длинноволосые мыше-пони настраивали гитару, но тут подняли головы:

— Здаров.

— Привет! — махала обычная земнопони, сидящая на барабанах.

— Значит, ты пришла послушать настоящую музыку? — светилась от счастья моя спасительница. — Хочешь узнать настоящий Металл?

— Ага…

— Нья-ха-ха! Парни, сыграем для молодежи как следует!

— Йе-е! — промычали парни ей в ответ.

Кроме нас, у группы зрителей почти не было, а те, что были, явно принадлежали к одной тусовке и пришли поддержать своих.

Иначе говоря, количество музыкантов на квадратный метр превысило всякую норму...

Но вот Миднайт поставила микрофон и подключила усилитель:

— Раз-раз, проверка... Ага... Приве-ет, Кантерлот!

Колонки-то хоть и были большие, но звук давали слабенький — но природная громкость голоса перекрывала этот недостаток с лихвой.

— На сцене вокально-инструментальный ансамбль «Либретто», и наша первая песня — Удар с Огнём!

Барабанщица ударила для ритма, и бас-гитара вывела нарастающий звук — а потом полилась песня.

Там, в прошлой жизни, я никогда не была на рок-концертах — и совсем не ожидала, что живая музыка может произвести такой эффект.

Пела не Миднайт — пела моя душа, моя магия, и нейронные схемы в моём мозгу. Грустные, но в то же время по-своему оптимистичные мотивы идеально подходили к осени, и вызывали неизбывную тоску по тому, что было, и что никогда уже не вернуть.

Уж я-то знала...

Перед глазами проносились эпизоды прошлой жизни — такие старые, такие далёкие... Сомнения, сожаления и страхи таяли, как роса на ветру, и я вспомнила, как посещала школьную дискотеку... Актовый зал, темнота, впереди учебный год, а на душе легко-легко...

Когда песня кончилась, я поняла, что стою с раскрытым ртом, затаив дыхание и вслушиваясь в отголоски последнего риффа.

— Когда можно к вам записаться? — только и сказала я.

— Потом расскажу! — ответила со сцены Миднайт.

К моему шоку и удивлению, новых зрителей так и не появилось, и слушали концерт буквально десяток поней.

— А теперь новая песня, более весёлая — называется «Это Ночь Кошмаров»!

Что ж, вот так и рождаются металлисты...