Ахерон (джен)

Стена темноты обрушилась. Темная паутина растаяла, как страшный сон, когда принц упал. Стряхнув с себя фантомное ощущение связанности, Бог Жизни поспешно поднялся в воздух. И тут же рванулся за сыном.

Ахерон падал, как подстреленная птица. Что-то внутри сдвигалось, трещало по швам, необратимо изменялось — это он чувствовал. Вероятно, на сей раз разгневанный бог решил сделать сына человеком навсегда. Возможно, это было и к лучшему, если бы только он не падал сейчас с немаленькой высоты. Богом он отделался бы царапинами, но люди при подобных падениях нередко оставались калеками на всю жизнь.

Последним, что Ахерон успел запомнить, было внезапное облегчение, настигшее его за секунду до обморока.

— И ты? — холодно осведомился Правитель Земли, останавливаясь в воздухе. — Тоже идешь против своего бога?

— Мой бог — не вы, Ваше Величество, — Смерть метнула в него неприязненный взгляд, прижимая к груди тело принца, от слабости снова сжавшееся в привычную пятнадцатилетнюю форму. — Я — творение Её Величества, и нахожусь здесь исключительно по ее приказу.

— И что же приказала mareine? — Бог Жизни окинул ее скептическим взглядом. — Отнять крылья назад?

— Позаботиться, чтобы Его Высочество не пострадал, — сквозь зубы отозвалась девушка.

— Она не доверяет мне?

— Я не имею права распространять подобную информацию без приказа госпожи. Но, если хотите знать, я бы не стала доверять тому, чьими стараниями Его Высочество чуть не погиб. Дважды!

— Я не пытался убить его.

— Тогда что сделали сейчас? Учтите, если он умрет, Её Величество будет крайне вами недовольна!

— Я спас жизни многих людей.

— Меня это не интересует. Что с Ахероном?

— Все в порядке, — Правитель устало провел рукой по лбу. — Этот ребенок удивил меня. Подчинить реакцию энергий, чуть не убившую его в детстве, и стать для нее резонатором — его способности действительно поражают! Но они опасны.

— И это повод его уничтожить?

— Лишь ограничить. Скоро этот мальчик станет настоящим Богом Смерти. Теперь его связь с энергией жизни оборвана полностью.

— Но это все равно, что казнить его! Ни одно существо в мире не может существовать без равного количества двух энергий!

— Его мать никогда не имела в своем теле сил жизни. Он — ее сын, и должен справиться с этим. Нужно лишь подождать.

— А его... — Смерть осеклась, заметив, как светлые перья принца начали темнеть. — Ох.

— Подумай лучше, как объяснить то, что ты забрала свои крылья! — через плечо бросил ей Бог.

— А как я должна была его спасать?- огрызнулась ему в спину Смерть. — Верну! Но не сейчас, а то хуже станет.

Выругавшись еще разок вслед улетевшему Правителю, Руми мягко спланировала на крышу. Устроив голову Ахерона на коленях, девушка привалилась спиной к подставке, оставшейся от изобретения Квентина.

— Ну чего, малыш? — пробормотала она, убирая с его горячего лба спутанные пряди. — Давай, живи. Ты нам еще нужен.

Кто были эти «мы», Смерть не знала, ведь Легиона давно не существовало. Но факт оставался фактом — этот ребенок был единственным, кто видел ее во всех обличьях: в средневековом корсете и древнеегипетских украшениях, при полном параде на вечеринках и в растянутой футболке дома, когда она пекла блинчики на двоих — ведь неумение готовить принцу передалось от матери. Он рос у нее на глазах, а она росла, наблюдая за ним.

И ей не хотелось бы его потерять.

Правитель огляделся: ангелов на крыше не было.

— Наивные, — усмехнулся он про себя.

Чтобы найти беглецов, ему потребовалось не больше минуты. Неразлучное трио обнаружилось примерно в километре от того места, где Бог видел их в последний раз. Бежали со всех ног, спасая свои жизни. Да, так делали все, кто осмеливался перейти ему дорогу. Разумеется, никто из них не выжил — на счету Правителя было не одно человеческое восстание. Люди не могли тягаться с божествами.

— Тем, кто оскорбил законы Вселенной, не скрыться от ее правосудия, — привычно провозгласил он, появляясь в воздухе перед ними.

— Черт... — пробормотал Квентин, мгновенно прикрывая собой Луизу. — Инженер что, продул?

— Вас это волновать не должно. Он больше не вмешается.

— Он что, убил его? — девушка обернулась к возлюбленному, в глазах ее читался страх.

— Спокойно, — твердый голос ученого чуть слышно дрогнул. — Я поговорю с ним.

— Ты с ума сошел?! Он собственного сына не пожалел! Думаешь, тебя станет слушать?!

— А вдруг?

— Никаких «вдруг»!

Ангелы переглянулись.

— Эг?

— Понял.

— Чт... Эй!!!

Линд сгреб девушку в охапку, не давая ей схватить ученого за руку. За спиной Квентина развернулись белые, как снег, крылья.

— Только помирать там не смей, — предупредил Эгнар. — Голову оторву.

— Квен, ну не надо! — взмолилась Луиза. — Погибнешь же!

— Все в порядке, — ученый улыбнулся им, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Постараюсь выжить.

Он взлетел. Девушка проводила его взглядом, каким люди обычно следят за фейерверком, ожидая, что он в любой момент может разорваться. Лучший друг — взглядом, полным доверия.

Ангел завис в воздухе, на всякий случай оставаясь чуть ниже Бога. В мифологии нередко встречались истории, где поднявшиеся слишком высоко герои жестоко за это расплачивались. Ему не хотелось бы потерять все так глупо.

— Чего ты добиваешься?

— Что тебе нужно от нас?! — они заговорили одновременно.

— Спокойной жизни! — ученый нахмурился.

— Мировое равновесие, — лицо Бога Жизни прорезала язвительная усмешка. — Которое твоими стараниями сейчас нарушено!

— Вы хотите, чтобы я исправил его?

— Это невозможно, — Правитель развел руками.

— Невозможное я уже делал.

— И за это поплатишься, — золотое копье вновь выросло в ладони Бога. — Я не нуждаюсь в помощи смертных.

— Квен, беги! — Луиза попыталась отпихнуть держащего ее Эгнара.

Тот только крепче прижал ее к себе, не отрывая взгляда от лучшего друга.

Ученый сглотнул. Всего одной фразой он умудрился испортить всё! Руки сами собой потянулись к висящему на спине чехлу, доставая лук с вставленными в него половинками нимба.

— Б-без глупостей! Я буду защищаться! — нервно предупредил он. — И защищать!

— Защищать! — хмыкнул Правитель. — Ты знаешь, кто перед тобой, ангел?

— Знаю, — Квентин повернул несколько рычажков на рукояти лука. — Но Луи не отдам. У тебя, вроде как, своя жена есть!

— А ведь была у меня мысль оставить тебя в живых, — Бог Жизни вздохнул. — Жаль.

Он поднял копье над головой.

— Именем Вселенной, грешники должны быть уничтожены!

Ученый едва успел вскинуть перед собой лук, чтобы защититься. Оружие Правителя тысячей искр разлетелось у его лица, опалив брови и волосы. Ангел зажмурился от неожиданности, но, вспомнив об оплавленном оружии принца, поспешил распахнуть глаза.

Квентину повезло: в отличие от копья Ахерона, изобретение, на которое он потратил почти три года своей второй жизни, оказалось всего лишь сломано пополам.

— Знакомая энергия. Он и здесь успел приложить руку, — Бог Жизни вздохнул. — Стоило догадаться. И какие же отношения вас связывают с моим сыном?

— Никаких, — ангел пожал плечами.

— Лжешь, — Правитель нахмурился. — Иначе он не умолял бы тебя пощадить.

— Умолял? Этот-то? — искренне изумился ученый.

— Глупый ребенок, я не стал его слушать. Вы должны умереть, — Бог вновь поднял свое оружие.

Квентин понял, что выхода нет.

— Лу, Эг, бегите!

Он перехватил половинки лука, словно ножи, и бросился в ничего не сулящую атаку. Только бы отвлечь врага от них!

Страшно ли ему было? Ну разумеется. Квентин всегда жил по принципу «не вышло сегодня — получится завтра». Так он когда-то поступил в лучший колледж страны. Так он добился взаимности от любимой. Так он нашел способ ее спасти. И осознавать, что попытка одна, было для него поистине мучительно.

Если он проиграет — то проиграет навсегда. Никаких «завтра» больше не будет. А если и будут, то без Луизы. Такой жизни он не желал.

Он обязан был победить. Для нее. Для себя. Чтобы они оба проснулись утром.

— Идти на Бога Жизни с оружием, наполненным энергией жизни? На такое способен только глупец или самоубийца, — Правитель Земли усмехнулся. — И самоубийц в Рай, помнится, не пускают!

Ангел рванулся в сторону, уворачиваясь от повторной атаки божественного копья. Один из обломков лука просвистел мимо головы Бога ответным ударом.

— Может, я просто чокнутый?

— Вероятно, — покачал головой тот. — Так старательно приближаешь свою гибель! Гляди!

Половинка лука развернулась в воздухе и с огромной скоростью понеслась обратно, целясь прямо в своего хозяина. Квентин чуть слышно чертыхнулся. Он надеялся, что сумеет атаковать Бога сзади, но преимущество в контроле энергии здесь было не у него.

У него вообще не было преимуществ.

Вспышка слева заставила ангела на секунду оторвать взгляд от обломка.

— Ну конечно! — возмущенно выдохнул он, уклоняясь с траектории копья снова. — Два оружия! Тебе не кажется, что это нечестно?

— Я не даю снисхождения врагам Вселенной.

— Да ладно! — ученый пронесся под Богом со скоростью небольшого реактивного самолета. — Всего-то ничего пошатали!

— Идиот, уходи! — завопил снизу Эгнар. — Он же с тобой играется! Ему нас убить — раз плюнуть!

— Слушай своего друга, — подтвердил Правитель. — Спускайся. Чем ближе вы друг к другу, тем легче мне будет избавить от вас этот мир.

— Не дождешься! — огрызнулся ангел. — Эй! Сами-то что стоите?!

— Без тебя не уйду! — отрезал Линд. — Вызовем системных, они прикроют!

— Не надо! — запротестовал вдруг Квентин. — Сам прикрою!

— Но это даст нам время сбежать!

— Я ученый, а не убийца! — ангел дернулся вбок, уворачиваясь от обломка, целившегося прямо ему в спину. — Кто виноват будет, если они помрут?!

— Ты что, жить не хочешь? — Эгнар с совершенно диким выражением лица уставился на лучшего друга.

— Хочу, но не вместо же других!

— Похвально, — хмыкнул Правитель, подлетая ближе. — Ты был бы неплохим лидером, если бы остался в живых.

— Вот не надо тут меня хоронить!

Квентин развернулся в воздухе, перехватил поудобнее оставшуюся половину лука и кинулся на врага сзади. Вторая половина тут же преградила ему путь.

— Отступись, ангел. Ты...! — Бог осекся, когда ему в ногу вонзился острый осколок чужого нимба.

Квентин изо всех сил сжал свое оружие. Вторая половина лука торчала из его живота, медленно покрываясь вязкой золотистой жидкостью. Так в Загробном мире выглядела кровь.

— Квен!!! — хором завопили Луиза и Эгнар.

— Неплохо, ангел. Но этого маловато.

— А это не всё! — Квентин изо всех сил стиснул зубы...

...и высвободил из нимба энергию.

Сверкнула золотая вспышка. Раненую ногу Правителя прошила резкая боль. Тот вздрогнул всем телом и пинком отшвырнул от себя ангела. Ученый полетел вниз, как мешок — крылья больше не могли его удержать. Ударившись о поверхность дирижабля, он рвано выдохнул, будучи теперь не в силах даже кричать.

— Квен! — Луиза, вырвавшись из рук друга, бросилась к своему возлюбленному. — Квен! Только не умирай! Боже мой!

— Молитва грешницы — великая сила, — Правитель Земли опустился поодаль, заживляя свою рану. В руке его светилось копье. — Но бог не придет вам на помощь.

— Лу, беги! — Эгнар рванулся к девушке, но его резко дернуло назад. — Ха?!

— Не пытайся, — спокойно произнесла Смерть, стоящая за его спиной. — Сейчас его цель — те двое.

— Ты! Ты же та, из Ада! Руми!

— Да-да, — та кивнула, отступая на несколько шагов. — А ты, полагаю, тот самый брат моего племянничка?

— Ты... откуда знаешь? И как ты меня держишь?!

— Братец мне всё рассказал. А что до этого... — она вытащила из сумочки крошечный флакончик, наполненный кроваво-красной жидкостью, и капнула несколько капель на свою ладонь.

Жидкость потекла по ее руке, скользнула в воздух, виток за витком огибая тело ангела. В воздухе медленно проявилась паутина ярко-алых шелковых лент.

— Сила Смерти, — спокойно и почти весело пояснила Руми. — Без моей крови они невидимы для людей.

— Вау, конечно, но... м-м-м! — лента обернулась вокруг головы Линда, зажимая тому рот.

— Знаю, знаю. Нет, не отпущу. Мне, конечно, не положено быть такой добренькой, но все же предпочту, чтобы событие обошлось без лишних жертв.

— М-м-м!

— Не бойся, смотреть на это тебе не придется, — глаза ангела закрыла еще одна шелковая полоса, другая же обвилась вокруг его шеи. — А будешь дергаться — придушу. Поверь, еще спасибо мне скажешь.

— Квентин! — Луиза приподняла лежащего на земле ангела, укладывая его голову себе на колени. Тот еле слышно застонал, отшвырнул в сторону окровавленный обломок лука, после чего свернулся в позу эмбриона и затих окончательно.

Бог Жизни приблизился к ним.

— Ты...! — завидев его, девушка отпрянула, на глазах ее показались слезы. — Что ты с ним сделал?!

— Я — ничего, — Правитель покачал головой. — Он истратил всю свою энергию, включая ту, что была необходима для выживания. Вышло впечатляюще, признаю: ему даже удалось причинить мне боль. Но из-за сломанного нимба он разделил со мной удар.

— И... и что теперь с ним будет?!

— Он умрет, — безразлично пояснил Бог. — Но не волнуйся. Ты не успеешь остаться одна.

Он поднял копье.

— Н-не позволю! — при этой фразе Квентин, лежавший до того неподвижно, вдруг приподнялся на локтях, дернулся и отчаянным усилием встал на колени перед Правителем, раскинув руки в стороны.

Вид его был ужасен: бледное лицо, испачканное золотой кровью, заляпанная и прожженная в нескольких местах одежда, изломанные крылья — ученый сейчас больше походил на мертвеца, чем на ангела.

— У-убей тогда уж лучше меня!

Бог на секунду застыл, наблюдая это леденящее душу зрелище.

— Еще жив? — удивленно осведомился он.

— У нас... кха... студентов... желудки крепкие!

— И ты в самом деле хочешь, чтобы я убил тебя, ангел?

— Т-только если... кха... н-не тронешь... её!

— Что ж, последнее желание умирающего надлежит исполнять.

Правитель нагнулся, приподнял его за подбородок. На секунду задумался, глубоко вздохнул, кивнул сам себе.

Белоснежная лента, до сих пор скрывавшая его лицо, соскользнула на землю. И карий взгляд человека утонул в янтарных глазах божества.

— Квентин!!!