Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Территория Академии была огромной, но Ярик знал, что здесь есть всего несколько укромных мест, где можно спрятаться и побыть в одиночестве. Наверное, он был одним из немногих, кто знал о существовании белой беседки, которая пряталась за ветвями голубых елей, занесенных снегом.

Он отодвинул в сторону еловую лапу и даже улыбнулся: в очередной раз не ошибся.

— Ксения!- тихо позвал Ярик девушку, поднимаясь по ступеням в беседку.

Девушка подняла глаза: она не ожидала, что ее здесь кто-то найдет, и маг почувствовал, что увидел то, что не должен был. Сестра Лектуса плакала, вытирая слезы с бледных щек варежкой. Из-под шапочки выбились золотые локоны, и зимнее солнце играло в них, еще сильнее подчеркивая бледность и грусть ее лица.

— Джеймс ищет тебя повсюду,- тихо заметил Ярик,- он беспокоится.

— Я думала, что он с Лектусом,- проговорила Ксения хрипло, отводя глаза.

— Лектус и Алексис отбывают наказание за то, что покинули школу,- чуть улыбнулся Ярик, смахивая снег и садясь рядом с девушкой на деревянную скамейку. Очень тянуло заглянуть в мысли Ксении и узнать, что случилось, но он сдерживался- возможно, ей просто нужно поговорить, это иногда помогает.

— Странный мир людей,- пробормотала Ксения, глядя на свои руки. — Наказывать за то, что они спасли нас всех.

— Как выразился магистр Фауст: "спасение мира не является поводом нарушать школьные правила и покидать без спросу территорию Академии и, тем более, Северного города",- усмехнулся Ярик. Порылся в карманах куртки и вытащил носовой платок, протянув его Ксении. — Может, найти Джеймса?- осторожно предложил маг, хотя было очевидно, что девушка пряталась тут и от него тоже.

— Не надо,- покачала Ксения головой,- я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Начнет спрашивать, кто в этом виноват...

— А в этом кто-то виноват?

— Он решит, что да,- уголок губ девушки дернулся: видимо, даже мысли о Джеймсе приносили ей положительные эмоции. — Они с Лектусом и так сердиты на Лукаса...

— Лукас тебя обидел?!- не поверил Ярик. Нет, в это сложно поверить!

— Нет, что ты! Он... Ольга попросила помочь ему с собакой, которую они принесли с собой от Дозора,- растеряно произнесла Ксения, и Ярик заметил, что она опять с трудом сдерживает слезы. — И... Ярик, как же это страшно!

— Что?

— Во дворце отца я много лет чувствовала боль и страх людей, но никогда... никогда я не встречала такой бездны,- голос девушки был тихим и дрожащим, она смотрела куда-то в сторону, возможно, в ту самую бездну, что была доступна только ее взору. — Я не знала, что любовь может быть такой...

Ярик, наконец, понял, о чем говорила Ксения, и ему стало не по себе: все его догадки и подозрения подтверждались.

— Почему?- она подняла глаза на мага, пытаясь найти ответы- и, наверное, покой после того, что могла почувствовать в Лукасе. — Это так страшно: бездна любви, боли, одиночества, на краю которой он стоит. Разве так бывает? Разве любовь не должна быть... другой? Такие глубокие чувства, загнанные, горячие- и такие темные и болезненные! Ярик, я не понимаю...

Маг вздохнул: Ксения слишком мало еще прожила в мире людей и знала пока только добро; ее любил брат, любил Джеймс... Как ей объяснить?

— Эта собака,- девушка продолжала говорить, теребя край шарфа и глядя на снег на полу беседки. — Она словно подняла ураган в бездне Лукаса, это... невыносимо!

— Просто ты никогда еще не встречала человека, безответно в кого-то влюбленного,- мягко заметил Ярик. Ему тоже было не по себе от мысли о том, что десять лет назад они позволили Лукасу уйти с его болью и жить с ней. А теперь? Разве сейчас ему не лучше было бы быть вдали? Разве не было бы это менее болезненно, если до сих пор он хранит в себе те чувства, словно эльф, однажды и навсегда отдавший свое сердце?

— Я не знаю, как ему помочь,- прошептала Ксения,- как оттащить от бездны.

— Я тоже пока не знаю. Хотя, может быть, именно теперь, когда он здесь, ему станет легче,- предположил Ярик, очень стараясь поверить в это. Почему нет? Разбитые сердца лучше всего склеивать вдвоем. — Мне жаль, что десять лет назад мы не поняли, в чем дело. Мы бы могли помочь.

— Значит, Лукас так долго, так давно...?

— Лукас был лучшим другом Элиота, мужа Ольги, еще до того, как Ольга появилась в школе. Элиот с самого своего появления в Академии стал головной болью для преподавателей: не любил правила, был заносчивым и своенравным, свободолюбивым. А Лукас словно уравновешивал его, действовал на него успокаивающе... И никто не догадался, насколько сильно, оказывается, страдал Лукас, глядя на лучшего друга и Ольгу. Он никогда ни словом, ни делом не показал, чего ему стоит быть рядом с ними...

— Ольга не знала?

— Нет, не знала до сих пор. Ведь она никого не видела, кроме Элиота... — Ярик улыбнулся, вспоминая.

— И... что теперь? Как помочь...?

— Не вмешиваться, думаю,- пожал плечами Ярик,- вряд ли уже может быть хуже, чем есть. Ты еще не раз встретишься со странными человеческими душами, не стоит каждый раз прятаться от друзей... Посмотри на Лукаса: одиночество ничем ему не помогло.

Она вздохнула, явно пытаясь взять себя в руки и отодвинуть прочь воспоминание о Лукасе.

— Ярик, ты хорошо знал Элиота...

— Ну, не прямо очень хорошо, но да, знал, потому что дружил с Ольгой. А что?- Ярик не удивлялся, что Ксения воспринимает его историю о дружбе с Элиотом и его женой спокойно, не задавая вопросов о возрасте самого Ярика. Скорее всего, и это она может чувствовать своей уникальной такой тонкой к восприятию окружающего душой.

— Помнишь, я спрашивала о легенде про первого Правящего и трех его детей?

— Да, но я пока так и не вспомнил, где ее читал.

— Я говорила с эльфом.

— Уже интересно,- Ярик нахмурился: он, как и Ольга, не очень-то доверял представителям этого народа, хоть и имел к ним прямое отношение.

— Он знает эту легенду, а еще он сказал, что мы с Лектусом объединили две ветви этой семьи, но в Академии жил раньше мальчик, который был потомком старшего сына первого Правящего, и звали его Элиот. И что у него был перстень предков...

— Оля носит перстень Элиота,- проговорил Ярик, он судорожно вспоминал все, что знал о погибшем муже Ольги. Он даже видел этот перстень. — Что еще сказал эльф?

— Что первые Правящие откуда-то пришли сюда, а ведьма закрыла проход с помощью трех предметов. Один из них был именно перстень, а еще были ключ и камень.

— Я о таком не слышал, но... Ксения, получается, что если мы найдем эти артефакты, то...

— Может, это всего лишь легенда?- осторожно спросила девушка, но Ярик так не думал: эльфы зачем-то интересовались когда-то Элиотом, теперь они проявляют интерес к Ксении. — К тому же мы не знаем, существует ли вообще запечатанный путь. Да и эти предметы... они могут быть, где угодно, если они существуют...

— Ярик!!!

— Ну, что еще случилось…- пробормотал маг, поднимаясь и выглядывая из-за елей: таким голосом его вряд ли зовут на обед. — Я тут!

Через несколько мгновений на дорожке оказалась Ольга: она раскраснелась и, судя по всему, очень спешила.

— Ксения, не прячься, иначе Джеймс сойдет с ума от волнения и разнесет Академию на щепки,- напоследок улыбнулся девушке маг и поспешил навстречу Ольге. — Что?!

— Один из детей Правящих найден мертвым в коридоре, еще один на грани жизни и смерти,- проговорила Ольга, и они уже вдвоем поспешили к Академии. — Иглу говорит, что их отравили кровью.

— Кровью? Ты хочешь сказать, что...?

— Истера уже ищут,- кивнула женщина, и Ярик был ей очень благодарен за то, что она предупредила.

Истер, что ты натворил?!

На какие-то мгновения маг подумал о том, что теперь будет. Кристин вряд ли сможет легко принять случившееся, она так верила в Истера, наивно полагая, что дружба и забота смогут искоренить в нем зло и ярость, вскормленные годами страха, боли и ненависти.

Но ведь Истер способен на любовь, в нем есть то, во что так верит Кристин, так почему не допустить, что он не делал этого? Не убивал.

— Свидетели есть?- коротко спросил Ярик, когда они с Ольгой вошли в холл и сразу же шагнули в проход, открытый предусмотрительным Фреем. Учебный день в разгаре, кто-то мог что-то видеть или слышать.

— Нет, мальчиков нашел Лукас в одном из классов для практических занятий,- покачала головой Ольга, стремительно идя по земляному проходу под школой. Видимо, все сейчас собрались в лаборатории Иглу, место самое подходящее для исследования тела.

Издалека были слышны взволнованные, но приглушенные голоса. У стола, освещенного лампами, стояли Иглу, один из ее помощников и магистр Фауст. За их силуэтами можно было различить лежащего ученика. В стороне застыла Стелла, она была бледна, длинные пальцы рук сжались на спинке стула. В тени застыл сеньор Хавьер с мрачной миной на сером лице.

— Второго мальчика отнесли в госпиталь, Эйлин пытается ему помочь,- тихо проговорила Ольга.

— Ярослав, вы знаете, где сейчас находится ваш друг Истер?- без всякого приветствия спросил магистр Фауст, отходя от стола. Там лежал один из детей Правящих, но Ярик не знал его: видимо, ученик попал в Академию в тот год, когда маг отсутствовал в Северном городе. Мальчику было около пятнадцати лет, практически готовый наследник одной из семей Чужих.

— Я не видел его после обеда,- ответил Ярик спокойно. — И не заметил в его поведении ничего, внушающего опасение. Кровь действительно Истера?- обратился маг к Иглу, которая рассматривала что-то под увеличительным стеклом.

— Да, я ее хорошо знаю, много раз изучала, Истер с готовностью сдает свою кровь. Буквально вчера я взяла у него новый материал для изучения,- она показала на закрытые пробирки на соседнем столе. — Второму мальчику повезло, думаю, он жив потому, что был менее Чужим, чем этот,- Иглу вздохнула, увидев непонимание в глазах присутствующих. — Чем старше ребенок Чужого, чем дольше он жил среди своего народа, тем больше в его крови «странных телец». Эти тельца в одном организме сосуществуют, а тельца из разных организмов враждебны друг к другу. При слабой концентрации своих телец при попадании чужих в организм ребенка ждет недомогание, повышение температуры, потеря аппетита, потеря сознания. При высокой — тошнота, рвота, жар… Но в случае с кровью Истера — чаще всего немедленная смерть, так как он врожденный полукровка, и в его крови тельца иного качества и происхождения, более враждебные.

— Он знал об этом?- уточнил Фауст.

— Да, вполне отчетливо,- кивнула Иглу, возвращаясь к столу с телом. — Но Истер не раз высказывался о том, что его не интересует единичное убийство детей Чужих.

— Только массовое?- заговорил сеньор Хавьер, пристально глядя на Ярика, но маг остался равнодушным: мнение воспитателя мальчиков об Истере и так было всем известно. — Я вам говорил, Стелла…!

— Давайте не будем торопиться с обвинениями,- впервые заговорила Глава Академии, видимо, почувствовав нарастающее напряжение. — Мы найдем воспитанника, допросим его и узнаем, что случилось.

— Ярослав вполне может все узнать и без допроса, но скажет ли он правду?- Хавьер все еще не сводил взгляда с юного мага, и Ярик про себя улыбнулся: в голове воспитателя уже сложилась картинка убийства детей Чужих, в котором принимали участие все прибывшие из Красного города ученики.

— Я не буду читать его мысли,- ответил маг, но посмотрел на Стеллу. — Я обещал, и обещания нарушать не буду.

— Даже если это поможет оправдать вашего друга?- Глава Академии чуть наклонила голову, словно испытывала его, в глазах ее читался вызов.

Позади раздались решительные шаги нескольких человек, присутствующие оглянулись: Лукас и Майкл, выпускник Академии, шли позади Истера. Ярик искал взгляд друга, но тот упрямо смотрел под ноги, поджимая разбитые кем-то или чем-то губы.

— Где вы были?

— Что у вас с лицом?

— Зачем вы это сделали?

Со всех сторон посыпался град вопросов, которые, видимо, давно терзали взрослых. Только Ольга молчала, и Ярик чувствовал ее незримую поддержку. Она, как всегда, не спешила с выводами там, где дело касалось Чужих.

— Воспитанник, вы знаете, зачем вас сюда привели?- Глава Академии говорила без обвинения, как обычно, ровно, и Ярик в очередной раз убедился в ее мудрости, которой многим даже через сто лет не научиться.

— Нет,- буркнул Истер, наконец, подняв лицо и оглядывая комнату. Никак не отреагировал на тело мертвого мальчика из Чужих, лишь передернул плечами.

— Сегодня в школе произошла трагедия: один воспитанник погиб, второй в тяжелом состоянии в госпитале. Вы знаете что-то об этом?

— Нет.

— Мальчики были отравлены. Как установила магистр Иглу, они отравлены вашей кровью,- Стелла излагала только факты, а окружающие пристально смотрели за Истером, который впервые проявил интерес к беседе.

О чем ты думаешь, Истер?! Откуда разбитые губы?!

— Я ничего об этом не знаю,- четко ответил полукровка, и Ярик почувствовал его ярость, еще сдерживаемую. — Я никого не травил.

— Хорошо. Где вы были с того момента, как вышли из обеденного зала, и до сих пор?

— А разве ваш Фрей не в курсе?- огрызнулся Истер, все сильнее занимая позицию защиты в этом разговоре.

— Фрей не всегда может отследить перемещения всех учеников в школе,- заметил магистр Фауст, подходя к Стелле, потом повернулся к Лукасу. — Где вы его нашли?

— В учебном коридоре,- отрапортовал Майкл.

— Так где вы были?- повторила вопрос Стелла уже суровее.

— В классе.

— Что вы там делали?

— Практиковался.

— Кто может это подтвердить?

— Никто.

Ярик проглотил вздох негодования: Истер врет! Но этого никто не заметил.

— То есть подтвердить ваши слова никто не может?- уточнил магистр Фауст.

— Нет.

— Истер, позволь…- Ярослав сделал два шага к другу, но тот яростно сжал кулаки.

— Нет. Ты обещал.

— Истер, они накажут тебя!- Ярик не понимал упрямства друга, все сильнее уверяясь в том, что полукровка не виноват в смерти мальчика.

— Напугал,- ядовито ухмыльнулся Истер, переводя взгляд на тело на столе: он явно не сожалел о том, что мальчик умер. — Одним больше, одним меньше…

— Истер!- возмутилась Иглу, которая, судя по бледности ее лица, тоже переживала за полукровку. — Я не верю, что ты мог это сделать.

— Так, ясно,- кажется, Глава Академии приняла какое-то решение. — До окончания следствия воспитанник должен быть изолирован.

— В изоляторе сейчас находится Анна,- напомнил Фауст.

— Ее перевели в городские башни еще утром,- устало заметила Стелла. — Сеньор Хавьер, помогите магистру Фаусту проводить Истера в изолятор.

— Стойте!

В лабораторию буквально влетела воспитанница: вихрь темных волос упал на раскрасневшееся лицо девушки, глаза пылали, как два угля жарко натопленного камина, на вздернутом носу и руках была земля, словно она упала, пока бежала сюда, и смахивала грязными руками волосы с лица.

Еще мгновение, и Ярик узнал ее: это была Гретта Фауст, практически легендарная ученица Академии, обладающая даром поиска и выслеживания. Отец направил ее сюда учиться, когда Гретте было шесть, и почти каждый год она предпринимала попытку сбежать из-под носа преподавателей на Каменный Утес, откуда Капитан снова ее возвращал в Академию. Ярик не встречался с ней уже давно: они были в разных классах и имели разный круг общения, но рассказы о приключениях взбалмошной Гретты Фауст доходили и до него.

— Что вы здесь делаете, Гретта?- Стелла слегка осуждающе окинула воспитанницу взглядом: судя по одежде, она действительно упала в земляном коридоре.

— Возвращайся немедленно в класс!- практически прошипел магистр Фауст, нависнув над девушкой, но Гретту это явно не задело и не смутило.

— Полукровка не виноват!- она сложила руки на груди, и с вызовом посмотрела на Главу Академии. — Он не мог никого убить.

— Откуда… откуда вы знаете?- возмутился сеньор Хавьер. — Кто вам рассказал?- и воспитатель с осуждением воззрился на магистра Фауста.

— Если вы наивно считаете, что провернули дельце с отравленными тихо и без свидетелей, то могу только позавидовать вашему наивному существованию,- фыркнула Гретта. — И, кстати, я знаю, что вечерами вы с флоками играете в карты.

Хавьер побледнел, а некоторые присутствующие постарались скрыть улыбки.

— Гретта, у вас есть какие-то сведения о том, кто отравил мальчиков?- Стелла решила вернуть разговор в нужное русло.

— Нет, но я знаю, что полукровка не виноват,- улыбнулась племянница магистра Фауста, а Ярик увидел темный яростный взгляд, которым одарил девушку Истер. — Я…

— Не смей!- прорычал Истер, делая шаг к Гретте, но та лишь вопросительно приподняла брови.

— Истер, помолчите!- осекла ссору Глава Академии. — Гретта, что вы знаете?

— Полукровка не мог никого отравить, потому что после обеда я подкараулила его в школьном коридоре, врезала по физиономии…

— Гретта!!!

— … и оглушила Голубой Волной, так что он был без сознания пару часов, если не больше,- довольная собой, рассказала девушка. — Вы знаете, что Волной я владею превосходно, так что у полукровки есть отличное алиби.

— Воспитанница Фауст! Нападение на других учеников с применением магии недопустимо в Академии!- казалось, что магистр Фауст сейчас выдохнет огонь, а из его носа повалит дым.

— Он получил по заслугам,- пожала девушка плечами.

— За что вы ударили Истера?- с усталым вздохом Стелла присела на стул, явно понимая, что быстро со всем этим разобраться не удастся. Ярик же с облегчением вздохнул, зная, что друга не обвинят в убийстве. Он вполне понимал, почему Истер не захотел рассказывать о том, что его подстерегла и ударила девчонка. Главное теперь, чтобы друг не начал мстить Гретте за унижение, да еще прилюдное.

— Он знает. А ты,- она обернулась к Ярику,- не смей лезть в мою голову!

— Даже не пытался,- маг поднял руки, улыбаясь. — Если с Истера сняты обвинения, можно мы пойдем?

— Мы так и не выяснили, кто отравил мальчиков кровью Истера,- заметил Фауст, все еще в гневе глядя на племянницу. Гретте точно стоит готовиться к наказанию.

— Тот, у кого был к этой крови доступ,- Ольга впервые вступила в разговор,- и были причины убить детей Чужих. Иглу?

Начальница лаборатории задумалась, глядя на пробирки с кровью.

— Мне помогают несколько воспитанников.

— Кто заходил вчера после того, как вы взяли кровь у Истера?- магистр Фауст, видимо, осознав, что обвинения с полукровки сняты, стал думать в другом направлении.

— Нильс. Да, Нильс.

— Хорошо. Ярослав, Истер, Гретта, возвращайтесь в классы на занятия,- приказала им Стелла. — Сеньор Хавьер, приведите сюда воспитанника Нильса.

— То есть этот гаденыш взял мою кровь, кого-то потравил и решил спихнуть все на меня?- зло спросил Истер, сощурив глаза.

— Видимо, так, скажите спасибо, что Гретта подтвердила ваше алиби,- заметила Стелла. — Ярослав, идите.

Ярик дернул друга за рукав свитера, и Истер нехотя поплелся в коридор вслед за гордо шествовавшей Греттой Фауст.

— Кстати, где спасибо?- девушка обернулась к ребятам, глядя на Истера.

— Не будь ты девчонкой, я бы тебе… сказал «спасибо»,- огрызнулся полукровка, и Ярик покачал головой: однажды друг попадет в беду из-за своего нрава.

— Обидишь еще раз Диану — сброшу с вершины Древа, придется тебя потом отскребать от снега,- пообещала Гретта и стремительно исчезла в открытом Фреем проеме.

— Надоели все со своей Дианой!

— Гретта — лучшая подруга Дианы, так что будь осторожнее,- вздохнул Ярик, думая о том, какие бы ограничительные заклинания наложить на друга, чтобы он не наделал новых глупостей. — Ладно,- Ярик нарисовал проем,- идем, я тебе кое-что расскажу о первом Чужом и легенде об артефактах. Тебе понравится.

Алексис устало вздохнула и отодвинула от себя книгу, подперев рукой подбородок. Взгляд ее блуждал по тихой, пустой задней комнате библиотеки, где они с Лектусом отбывали наказание. Принц переписывал древний фолиант, который, кажется, мог с минуты на минуту рассыпаться просто от прикосновения; Алексис из-за того, что пока читала и писала весьма неуверенно, поручили обновлять переплеты у менее ископаемых книг. Работа скучная и рутинная, поэтому взгляд девушки то и дело останавливался на окружающей обстановке и, что было значительно чаще и интереснее, на сидящем напротив Лектусе.

Тот, кажется, ни на что особо не обращал внимания, аккуратно и даже как-то прилежно выводя строчку за строчкой на шелестящем пергаменте; перед ним уже высилась целая горка, исписанная его спокойным прямым почерком. Свет от ламп отражался от его серебряных волос, словно играясь с необычным цветом и пробуя на разные оттенки.

— Спрашивай, что хотела.

Алексис вздрогнула и сразу же сделала вид, что очень занята книгой, а вовсе не разглядыванием Принца. Но разве от проницательных глаз что-то скроется? Девушка чувствовала, что он в упор смотрит на нее, ожидая.

— Прости, что?- она подняла голову, словно только-только отвлеклась от работы. Будет она еще показывать этому отпрыску кровопийц, что пялилась на него!

Он внезапно усмехнулся, вертя в руках палочку для письма (Джеймс бы был уже весь в чернилах).

— Что?- тут же нахмурилась Алексис: что за дурная улыбка?!

— Вас с братом нужно отправить на курсы вранья, может, тогда у вас станет лучше получаться.

— Зато ты мастер среди лгунов!- фыркнула девушка, сощурившись. — Делаешь вид примерного ученика, словно сам рад наказанию за то, что не пустил сюда своих родственников-кровопийц.

— Зачем тратить силы на то, что изменить нельзя?- пожал плечами Лектус, чуть подаваясь вперед. — Так что ты хотела у меня спросить? Давай, пока не прожгла дырку в моем лбу.

— Ничего я не хотела спросить, отстань. Я просто думала о том, что на тебя не похоже так просто отдать твою подружку-куклу на растерзание людям,- Алексис не знала, как он отреагирует на высказанные вслух мысли, но ей действительно было интересно. — Ты протащил ее через весь Водный мир, защищал, вроде как даже тут шуры-муры с ней крутил — а потом взял и умыл руки, когда маги ее отправили в темницу. Странно...

— Шуры-муры?- серебристая бровь удивленно взлетела. Он опять смеялся над ней, мерзкий отпрыск кровопийц!- Это еще что?

— Зачем просил спрашивать, если не отвечаешь на вопрос?!

— Просто пытался внести ясность,- он поднял руку, словно в знак примирения, но насмешка с его лица не сошла. — То, что произошло с Анной, полностью ее вина.

— То есть она нарушила какой-то закон кровопийц тоже?- уточнила Алексис, зная, что именно этих законов придерживаются все отпрыски Водного мира.

— Нет, законов, по сути, нет,- Лектус откинулся на спинку стула, словно расслабленно сидел в гостиной своего дворца в ожидании трапезы. — Но у Снабженцев есть негласное правило: деревня, которая приютила их в непогоду или спасла кого-то из них, на пятнадцать лет становилась закрытой для снабжения. Как это ни странно для тебя, мы тоже бываем благодарными. И Анна забыла об этом правиле.

— То есть ты не против того, что люди и маги ее, например,... казнят? По своим законам?- Алексис было важно понять, что чувствует этот парень при мысли о том, что Анну могут убить за то, что она пыталась предать всех в Северном городе.

— Я против.

— Но ты все равно не вмешаешься?

— Нет. Потому что это будет справедливо,- спокойно ответил Принц, глядя в упор на Алексис. — Это все, что тебя интересует?

— А с чего это ты стал таким добрым и отвечаешь на все мои вопросы? Тоже из-за справедливости?- насторожилась девушка, отводя взгляд на лежащую перед ней книгу.

— Да, что-то в этом роде.

— Поясни, я тебя не понимаю,- Алексис решила вести себя спокойнее: все-таки это он был странным, а она всего лишь хотела внести ясность в его поведение. К тому же, если он хочет излить душу, зачем отказываться? Вдруг что интересное или полезное расскажет?

— Я тебе должен, по крайней мере, ответы на вопросы,- ответил Лектус, но девушка еще сильнее нахмурилась: что?- Я провел ритуал Посвящения. Да, без него ты бы умерла, но все равно: я провел его без твоего согласия, а это неправильно. Несправедливо было лишать тебя выбора.

— Надо же... — удивленно протянула Алексис, даже не зная, как реагировать. — Это были такие извинения в духе кровопийц?- как-то весело улыбнулась она.

— Ты спросила, я ответил,- Принц сел прямо и снова взялся за палочку для письма, что еще сильнее развеселило девушку.

— А убивать людей справедливо?- спросила Алексис уже серьезно после нескольких минут тишины. — Убивать, чтобы выпить их кровь?

— А убивать животных и птиц, чтобы съесть, справедливо?- парировал Лектус, поднимая взгляд.

— Люди не животные!

— Это только ваша точка зрения. Уверен, что коровы тоже думают о себе в подобном ключе. Природа, как ты должна была это понять здесь, уникальна и циклична: волк ест зайца потому, что он хочет есть и он сильнее. Человек убивает животных, потому что хочет есть и он сильнее. Так чем же хуже мы? Всегда находится кто-то более сильный.

— Кровопийцы убивают людей и просто так!

— А люди нет?- холодно откликнулся Принц. — Разве люди не ловят животных просто так, ради забавы? Держат их в зверинцах, например? Разве люди едят волков? Нет, вы убиваете волков, чтобы те не уничтожали ваш скот и не нападали на ваших детей. Все закономерно...

— Это...!

— Я не одобряю беспричинных расправ над людьми,- жестко ответил Лектус,- но не нужно делать из Правящих монстров, когда сами люди привыкли вести себя подобным образом. Мы это всего лишь более совершенная версия вас.

— Вы холодная и бездушная тень людей,- огрызнулась Алексис, сложив руки на груди и упрямо глядя на Лектуса.

— И здорово осознавать, что ты стала одной из нас?- усмехнулся Принц, макая палочку в чернила. Кажется, он опять усмехался.

Алексис ничего не ответила, потому что в этот момент в комнату вошел библиотекарь Тед. Он посмотрел на книги, которые переплела девушка, кивнул, потом забрал стопку исписанных листов со стола, где сидел Лектус.

— Заканчивайте то, что начали, и можете идти. Скоро ужин,- пояснил молодой человек и ушел, оставив наказанных в тишине.

— То, что твои глаза засветились тогда, в той комнате, когда ты коснулся меня... — осторожно начала Алексис, наконец, задавая вопрос, который ее мучил больше всего,- это значит, что я стала... одной из вас?

Лектус молчал некоторое время, видимо, дописывая то, что начал выводить, потом отложил принадлежности и только тогда поднял на нее глаза:

— Нет.

— Тогда что это значит?

— Ты закончила?- он поднялся и кивнул на книгу, что еще лежала раскрытой на столе.

— Не хочешь отвечать?

— Не здесь. Так ты закончила?

Алексис захлопнула книгу (сделала, конечно, кое-как, но кому это интересно?) и поднялась, тут же выходя из подсобного помещения и рисуя дверь в спальню.

— Фрей, пусти его,- бросила девушка духу Академии, чтобы Лектус не смог потом сказать, что увильнул от ответа потому, что Фрей запер дверь.

В спальне, как и предполагала Алексис, никого не было: у девочек были послеобеденные занятия, и появятся они тут только после ужина, не раньше. За окном смеркалось, доносились крики играющих во дворе воспитанников.

— Так что это значит?- требовательно спросила Алексис, когда проход за Лектусом закрылся, и они оказались друг напротив друга. Девушка с трудом сдерживала участившееся от волнения дыхание; сердце стучало где-то в горле. — Это... плохо?

— Нет. Просто странно,- пожал плечами Принц, засовывая руки в карманы. — Это называется эффект кровных уз. Древний метод, которым будущий Правящий мог наверняка узнать, что выбранный им наследник- действительно его сын. Нужно просто коснуться шрамов, оставленных Кинжалом, и глаза обоих должны засветиться, словно отзываясь на родство друг друга. Если этого не происходит- мальчик родился от кого-то другого. Также этим методом Правящие проверяют иногда детей на фабриках и в питомниках, потому что бывает, что матери прячут там своих младенцев, чтобы спасти, подменяют на других детей. Это метод, не дающий сбоев.

— Подожди... то есть... мы родственники?- ужаснулась Алексис, отшатнувшись. Бред!

— Дай руку,- спокойно попросил Принц, протянув свою. — Дай, не бойся.

Она медленно закатала рукав свитера и позволила Лектусу коснуться прохладными пальцами шрама на запястье. Снова по телу потек ток, согревая даже самые отдаленные уголки организма, а глаза Принца вспыхнули, как у сытого Правящего.

— Посмотри,- он повернул ее к зеркалу на стене, не отпуская руки. — Что ты видишь?

Алексис взглянула в отражение: так взгляд Лектуса казался еще более сверхъестественным, а ее еще более напуганным, как у загнанного зверя.

— Что...?

— Я же сказал: при определении родства глаза должны отреагировать у обоих, но, как ты видишь, твои все такие же карие,- спокойно объяснил парень.

— И... что это значит?- шепотом спросила Алексис, не сводя взгляда с их отражения.

— Скорее всего, при проведении ритуала Посвящения я был неосторожен. Кровь с моих рук- а как ты помнишь, мне пришлось спускаться по отвесной каменной скале- попала на Кинжал или в твою кровь.

— То есть... часть тебя...?

— Очень малая часть,- внес ясность Лектус, отпуская ее руку, но не двигаясь. — Да, думаю, мой организм показывает, что узнает эту свою часть в тебе. А поскольку это очень маленькая частица меня, то твой организм принял ее, как самого себя, и никак не реагирует на мое прикосновение. У меня есть только такое объяснение.

— И... что это значит?- она подняла глаза на Принца. — Последствия?

— Не знаю, думаю, никаких. Я никогда не слышал о подобном, но не думаю, что стоит беспокоиться. Ну, разве что я передал тебе немного своей силы во время Посвящения,- пожал плечами Лектус.

— ТЫ ЧТО?!

Алексис вздрогнула и обернулась: в свете закрывающегося прохода стояли Ксения и Джеймс, причем брат был неестественно зеленого цвета, а кулаки его сжались так, что костяшки пальцев побелели.

— Джеймс, стой!- Алексис выступила вперед, пытаясь остановить брата: она слишком хорошо знала, что может последовать за этим. — Ты не так все понял...!

— Отойди!- прорычал кочевник, оттолкнув сестру, и Алексис едва успела схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть. Джеймс явно был не в себе. — Что. Ты. Сделал?!- заорал он.

— Джим... — Ксения осторожно попыталась подойти, но и на нее он не обратил никакого внимания, а этот ненормальный Принц просто стоял и спокойно на все смотрел, словно не ему сейчас грозила мучительная смерть.

— Джеймс, он спас меня!- снова попыталась защитить Лектуса Алексис, но брат никак не показал, что услышал ее.

— Я провел ритуал Посвящения твоей сестры, чтобы она не...

Удар был такой силы, что Принц покачнулся, но не упал, только отступив; из его разбитой губы на белую рубашку капала кровь, как-то страшно смотревшаяся на бледном лице.

Идиот, защищайся!

Алексис кинулась между братом и Лектусом, хватая руками воздух и бросая им в разъяренного Джеймса. Волна резко поднявшегося ветра сбила кочевника с ног, отбросив к дальней стене комнаты, но девушка совсем об этом не сожалела.

— Послушай!- закричала она. — Он спас мне жизнь! Если бы он этого не сделал, я бы умерла!

Алексис с ужасом ждала, что Джеймс скажет, что лучше бы она умерла, но он не произнес этих слов, только механически поднялся, не спуская глаз с Лектуса и явно намереваясь продолжить драку. Ну, или избиение, раз уж Лектус защищаться не спешил.

— Прекратить!- резкий холодный голос магистра Фауста, кажется, проник в комнату раньше него самого. Преподаватель встал между парнями, быстро оценивая ситуацию. — Воспитанник Картер, вон отсюда. Идите на улицу и остыньте. Сейчас же!

— Джим, идем,- мягко позвала его Ксения, потянув за руку в не закрывшийся за магистром проход. Парень руку скинул, бросил на Лектуса полный ненависти взгляд- и исчез. Сестра Принца последовала за ним, хотя она явно разрывалась между ребятами, ведь Лектус был в крови.

— Воспитанник Байрок, наведайтесь в госпиталь и приведите себя в порядок. Скоро ужин,- Фауст, видимо, решивший, что свою миссию он полностью выполнил, тоже вышел, закрывая за собой светящуюся дверь. Спасибо Фрею, который так оперативно привел помощь.

— Надо остановить кровь,- пробормотала Алексис, подходя к окну: открыла створку и взяла с подоконника снег, неприятно холодивший и так бившееся в ознобе тело. — Приложи,- она протянула комок Лектусу, и тот кивнул, принимая помощь. Снег тут же окрасился алым, и девушка поморщилась.

— У меня было практически дежавю,- усмехнулся сквозь гримасу боли Принц,- разве что ты бьешь не так сильно, нужно тебе потренироваться с братом.

— Почему ты никогда не защищаешься?- Алексис не находила тут ничего смешного: ее беспокоил Джеймс. Конечно, стоило самой ему давно все рассказать, теперь будет только хуже. Но как она должна была это сделать? "Братец, ты знаешь, я теперь вроде как тоже кровосос, немного".

— Не видел серьезной опасности,- пожал плечами Принц,- но спасибо, что защитила. Неплохо у тебя уже получается с воздухом.

Алексис ничего не ответила, отворачиваясь к окну: там уже стемнело, и только на площадке в свете фонарей играли несколько младших воспитанников. Среди них был взрослый волшебник, которого она легко узнала.

— Ух ты, смотри! Я и не знала, что Тед из библиотеки — маг превращений! Как Кристин!

— Кто?- Лектус подошел и остановился позади, тоже глядя на то, как библиотекарь веселит ребятню, превращая снеговиков в живых существ и обратно: кроликов, щенков, котов. Один раз он даже на несколько мгновений превратил полного раскрасневшегося мальчишку в медвежонка- дети заверещали от восторга.

— Удивительный дар, правда?- Алексис обернулась к Принцу: снег растаял, намочив его одежду, но, по крайней мере, губа уже не кровоточила, а вода смыла с лица следы крови.

— Не знаю.

— Ты бы хотел уметь так?- с любопытством спросила девушка, чувствуя, как все спокойнее бьется сердце, а руки перестают дрожать. Ксения успокоит брата, а потом они все поговорят. Все будет хорошо.

— Меня устраивает то, что у меня есть,- серебряные глаза все еще наблюдали за Тедом и ребятней.

— Варить зелья?- скептически отозвалась Алексис, не представляя, серьезно он говорит или, как обычно, насмешничает. — И какое из них стало бы пределом твоих мечтаний?

— То, которое позволило бы Правящим не зависеть от человеческой крови.

Ого! Лектус явно был серьезен, и Алексис даже не ожидала такого.

— А как же твои слова про то, что вы сильнее и поэтому имеете право нами питаться?

— То, что я считаю этот мир устроенным логично и закономерно, не значит, что я не хотел бы сделать его лучше и совершеннее,- ледяные глаза смотрели прямо на нее, но уже не были ледяными: скорее, как река во время таяния льдов. Удивительная картина.

Алексис захотелось встать на цыпочки, чтобы лучше разглядеть эту перемену в его глазах, но его слова словно околдовали ее, устроив в голове какой-то переворот, не желая укладываться рядом со всем, что она уже сегодня от него слышала.

— Ой, простите!

Алексис вздрогнула и обернулась: в спальню вошли София и Льетта, на миг замешкавшись у прохода, когда увидели гостя.

— А вы на ужин не идете?- улыбнулась Льетта, и Алексис отвернулась, пытаясь скрыть смущение. На сегодня с нее странных ситуаций и объяснений явно достаточно.