Лунный Беглец (джен)

В послеобеденное время Сахарный Дворец, как всегда, был полон жеребят. Маленькие пони во всю хрумкали тортами, конфетами, кексами, эклерами, зефирками и прочими сладостями. Это была их заслуженная награда за усердие и усидчивость, проявленные в школе. И это же — их запас энергии, заключенный в эти сосуды, наполненные сахаром. Энергии, что даст им силы и радость веселиться следующие часы, один за другим, пока Принцесса Селестия не повелит своим пони идти отдыхать, начав опускать Солнце за горизонт. Идти домой, ужинать, делать домашнюю работу и ложится спать в теплые, уютные кроватки. Но, пока это время еще не наступило, время играть, бегать, веселиться с друзьями!

Исключением были четверо кобылок, рассевшиеся на стожках сена вокруг столика, выставленного на улице, для тех посетителей, что не хотели в такой прекрасный солнечный день обедать под давящими сводами помещения. Вот и Эррория, Пина Колада, Руби Панч и Нои ели за обе щеки накупленные у мистера Кейка вкусняшки. Их седельные сумки, опустошенные от учебников, лежали у их задних ног. Но внимательный пони, обратив внимание на стол кобылочек, заметил бы, что те едят исключительно еду, что купили в Сахарном Дворце. В этом не было бы ничего странного, но этот же внимательный пони мог бы также заметить, что помимо купленных в Сахарном Дворце сладостей у них на столе стоит бутылка вина и лежит какой то здоровенный пирог.

Еще более внимательный, прям глазастый пони, наблюдая за ними, понял бы, что бутылка вина, несомненно, взята из запасов Берри Панч. Не то чтобы об этом было сложно догадаться, учитывая тот факт, что Берри была единственным виноделом в городе. Сама выращивала виноград, сама давила из него сок, сама выдерживала, сама и продавала. А пирог, смотри на него тот же внимательный пони, явно был с морковной начинкой. Конечно, пирог испечь мог любой пони в Понивилле, почти любой взрослый, по крайней мере. И очень многие пони растили у себя морковку. Даже Эпплы. Но, несомненно, главной морковницей Понивилля заслуженно была Кэррот Топ. И, учитывая что ее любимая младшая сестренка кушала милый морковный кекс за столом, логично было бы предположить, что и пирог, и морковная начинка, если это все же она, дело копыт именно Кэррот.

Также можно было бы внимательному пони заметить, что на столе стоит склянка модных духов, скорее всего, из Кантерлота, но то, что к ним кобылки не прикасались, было логично. Все же они обедают, а не прихорашиваются. Но вот почему не едят столь вкусный пирог и не запивают этим отличным красным вином, было бы загадкой для этого внимательного пони. Но никакого внимательного пони и в помине не было в этот момент рядом, так что нипони не обратил внимание на столь вопиющую странность. Побыть внимательной пони могла бы Бон-Бон, которая сидела за соседним столиком и которой открывался отличный вид на стол Руби Панч, Пины Колады, Эррории и Нои. Но эта бежевая кобыла с сине-розовой гривой и тремя конфетками на крупе, ее Знаком Отличия, была вплотную увлечена поеданием конфлет, лежащих перед ней на ее столе, и вообще не смотрела в сторону маленьких кобылок. Все ее внимание поглощали сладости, столь похожие на те, что были изображены на ее крупе. И Лира Харстингс, единорожка, музыкант, чьим особым талантом была арфа, милашка с бирюзового цвета и бело-бирюзовой гривой и просто ее лучшая подруга. Но точно не маленькие кобылки, которые носили с собой отличную еду, но не проявляли никакого желания ее съесть.

Сами они, хоть и ели с удовольствием, постоянно поглядывали то на медленно и величаво движущееся по небу Солнце, сейчас застывшее в зените, то вокруг себя, явно поникого высматривая. Впрочем, очень скоро их терпение было вознаграждено. Они уже почти доели все, что заказали в Сахарном Дворце, когда на горизонте показалась новая маленькая кобылка с седельными сумками на себе. Аура, а это была она, быстро скакала галопом в их сторону. На несколько мгновений она затормозила, быстро вращая глазами и тоже что то выискивая. Увидев землепони, остальные кобылки приветственно замахали ей передними ногами, подзывая ее к себе. Аура быстро порысила к ним и бодро приземлилась на один из стожков, что был припасен с самого начала для нее. Кобылки хором поприветствовали подружку, но та лишь молча слегка улыбнулась.

— Смогла добыть? — С нетерпением поинтересовалась Нои. Она не стала говорить, что именно должна была добыть соплеменница, все было и так очевидно. Какое сокровище должна была добыть для их малой, но важной миссии Аура. Та лишь кивнула, продолжая почему то упорно молчать, и слегка морща свой маленький носик. Не говоря ни слова она лишь слегка наклонилась к столу и передними ногами наклонила сидящих рядом по бокам Руби и Нои. Остальные кобылки тоже склонись в круг над столом, закрывая его от взоров прохожих пони. И не зря. Аура, видя, что все внимание подружек на нее, а другие не подсмотрят через головы и пышные гривы кобылок, медленно стала слегка приоткрывать рот. И… аккуратно выплюнула на стол небольшую стеклянную коробочку. Она была примерно наполовину наполнена каким то мелким рассыпчатым белым порошком.

— Она…. — С придыханием произнесла Пина Колада, во все глаза смотря на заветную заморскую приправу. Вот она, драгоценная соль! Конечно, с первого взгляда можно было бы ее перепутать с сахаром. Но, внимательно посмотрев на соль, она видела, что при близком рассмотрении та все же чуть-чуть, но отличалась внешне от крупиц сахара. А главное, но пока не обнаруженное отличие сахара от соли, это….

— А на вкус она какая? — Озвучила мысль Пины ее маленькая племяшка Руби Панч, тоже смотря заворожено на приправу, достойную стола аликорна.

— Не знаю. — Просто ответила Аура, с гордостью смотря на то, как все с восхищением внимают ее вкладу в общее дело. — Я не пробовала. Сами видите, как ее мало. — Крохотная коробочка, которую Аура без проблем пронесла во рту, полностью ее скрыв за запечатанными губами, и правда была, как понятно, очень маленькой. И даже в такой малышке была заполнена лишь половина объема!

— Да уж, это неприятно. Мун говорил, что привык к тому, что соли много и она у них повсюду. — Вздохнула Эррория, смотря на белый порошок, которого было совсем мало, на ее взгляд.

— Больше нет. Я и эту то с трудом добыла. Мне еще сильно влетит за то что я взяла без спросу папину соль. — Покачала головой Аура.

— Ты ее…. — С легким ужасом в голосе задала было вопрос Пина Колада, на что Аура лишь мрачно кивнула, подтверждая невысказанную догадку. Да, воровать было несомненно плохо. Очень, очень плохо. Но какой у них был выбор? Им эта соль нужна была больше вкусного жаренного сена. Добыть другим способом было невозможно. Пришлось идти на такой дурной поступок.

— Если что, скажешь, что это было наше общее решение. — Заявила Эррория, решив разделить с подругой ответственность за это низкое и недостойное хорошего пони деяние. Остальные три кобылки кивнули в унисон, подтверждая. Да, тут одна за всех и все за одну.

— Спасибо, кобылки. — Искренне поблагодарила Аура за их поддержку. — Что ж, теперь, когда мы все в сборе, поедим и выдвигаемся к библиотеке, будем караулить Муна Рунавея рядом с ней?

— Сразу пойдем, прямо сейчас. — Утончила Нои, обеспокоенно подняв голову и сдув наползшую на глаза свою желтую, лишь на пару тонов темнее шерстки, гриву, бросила взгляд на Солнце. — Мы и так сильно провозились, я боюсь Мун Рунавей уже на пути к Золотому Дубу. Надо спешить.

— Но я голодная! — Возмутилась не на шутку Аура, смотря на оставшиеся от их трапезы обгрызенные кексы и обертки от конфет. — Вам то просто нужно было взять все что нужно у родни и прийти сюда, а мне с таким упорством добывать… это. — Последнее она произнесла очень тихо, боясь, что ее слова привлекут нежелательное внимание. Но, к счастью, даже сидевшая рядом за соседним столиком Бон-Бон по прежнему не обращала на кобылок внимания. Она больше была занята горячим шоколадом в своей чашке и трубочкой, через которую жидкая вкуснятина попадала в ее рот. Лира тоже была слишком увлечена своим пирогом, чтобы прислушиваться к разговору жеребят.

— Мы возьмем тебе сладкого с собой. Поедим пока караулить будем. — Легко нашла решение Эррория, решив, что после всех усилий подружка и правда заслужила вкусненького. За их общий счет. Достигнув таким образом компромисса, устраивающего всех, кобылки бодро стали загружаться своими подарками для жеребчика. Аура снова спрятала во рту коробочку с солью, Нои закинула в свою седельную сумку пирог, который еле-еле туда влез, а бутылка вина была заброшена в седельную сумку Руби Панч. Надев их на себя и купив несколько кексов и бутылочку яблочного сока для Ауры, веселой гурьбой жеребята двинулись спешным аллюром в сторону библиотеки Золотой Дуб.

Придя на место, они быстро расположились на лавочках, стоявших для отдыха прогуливающихся по площади перед гигантским обитаемым деревом пони. Мун Рунавей, как они надеялись, все еще не успел проскочить в библиотеку за их хвостами, так что Эррория улеглась на одну из лавок и стала внимательно осматривать окрестности, высматривая их жеребчика. Руби Панч и ее тетя Пина сейчас возились с бутылкой вина, пытаясь насыпать в нее соль из коробки. Следом ждала своей очереди Нои, чтобы посолить и морковный пирог. Аура же набивала живот кексами, запивая его через трубочку соком из бутылки, и следила, чтобы драгоценный бесценный порошок расходовался максимально эффективно, и ни одна гранула не упала на землю, пропав навсегда. К счастью, этого великого горя удалось избежать.

Наконец, лакомства были посолены. Осталось дождаться пони, которому дико повезло получить столь желанный ему подарок, хотя он еще пока что не знал, какое счастье ждет его тут, у библиотеки. Время шло, Аура кушала, опустевшая коробочка была спрятана в одну из седельных сумок, кобылки скучали на лавочках в ожидании. Мимо почти нипони не прогуливался, библиотека становилась популярным местом только во время проведения вечеринок. Или если происходила какая то катастрофа, и местные жители собирались, чтобы ученица самой Селестии, которая уже совершила столько подвигов и, потому, обладала авторитетом даже большим, чем мэр города, решила очередную проблему.

Так что посмотреть на развалившихся в безделье кобылок не было ни одного пони. Да и если бы и были, то что с того? Ну, лежат себе пятеро жеребят, отдыхают, набегавшись под полуденным Солнцем в этот очень теплый, даже немного жаркий, по мнению некоторых пони день, что в этом такого? Даже эти маленькие комочки энергии на четырех ножках не в состоянии резвиться без перерывов, так рассудил бы любой взрослый пони, смотря на лежащих кобылок. Да и вообще, хорошо же, что они так спокойно и культурно отдыхают, да? Не шумят, не носятся, снося все и вся на своем пути. Лепота.

Ждать кобылкам пришлось прилично, они уже успели заскучать и слегка приуныть. Что если Мун уже в библиотеке? А они, такие глупые, сидят тут, даже не сообразив заранее заглянуть аккуратно в окна и посмотреть, как там дела у Твайлайт Спаркл, нет ли у нее посетителей. Или, может, они неправильно что то поняли, и он вовсе не сегодня и не после школы собрался в библиотеку? А может быть, у него что случилось по пути, и он не смог прийти, как планировал заранее? Их вроде как продуманный план, как оказалось, похоже, имел немало дыр. Эти мысли так бы и терзали пять маленьких пони, но, к счастью, наконец то они увидели, как в сторону Золотого Дуба движется уже знакомый им маленький худенький пегас с очень уж короткой гривой и хвостом в черно-голубую полоску. Это был он, Мун Рунавей! Едва не завизжав от радости, истомленные ожиданием кобылки резво соскочили с лавок и наперегонки ломанулись к столь желанному жеребчику.

— Привет, Мун Рунавей! — Хором поприветствовали его все пять школьниц. Тот недоуменно воззрился на кобылок. В его прекрасных голубых глазах было лишь непонимание. И никакого узнавания пони, что стояли перед ним, в седельных сумках которых лежали заготовленные для него угощения.

— Привет. — Поздоровался тихо жеребчик, настороженно смотря на обступивших ее полукругом одноклассниц. Вид у него был не очень дружелюбным, несмотря на то, что на мордочках пони вокруг него царили самые что ни на есть мягкие и нежные улыбки. Их они тоже прорепетировали, помимо прочих элементов плана, вроде подготовки угощения и выбора места и времени “засады”.

— Мы хотели подружиться с новеньким пони в нашей школе. — Заговорила Эррория, видя, что сам Рунавей, ожидаемо, не спешит проявлять инициативу в тесном знакомстве. Достаточно понаблюдав за ним, они уже все поняли, что первым он дружить не понесется. Так что это было ожидаемо, да. Придется проявить упорство и настойчивость. — Поэтому, мы вот, решили познакомиться с тобой, узнать тебя поближе. Надеюсь, ты захочешь с нами дружить. — Решила пока не задействовать в разговоре их ультимативное оружие пегаска. Соленное угощение, в смысле. И ее духи, что она принесла из дома. Да и она сама надушилась как следует кантерлотскими духами, и сейчас от нее веяло в ноздри Муна сладким запахом гардений. Остальные брызгать на себя духами не стали, решив, что хватит и их еды с напитками, вкупе с природным обаянием, чтобы подружиться с ним.

— Хорошо, будем знакомы, значит. — Вздохнул жеребчик, все еще не пылая энтузиазмом. — Я Мун Рунавей. — Представился он кобылкам, хотя, конечно, они и так знали его имя. — Вы мои одноклассницы, верно? Или вы из другого класса?

— Конечно, мы твои одноклассницы! — Подтвердила Руби Панч, округляя глаза в удивлении. — Мы же учимся вместе уже пять дней подряд, как можно нас не запомнить? — Мун Рунавей на ее слова лишь вздохнул, лишь опустив глаза на их копытца. Отвечать он ничего не стал, делая ответ очевидным.

— Что ж, мм… это не проблема. Сейчас и познакомимся. — Заявила Эррория, решая не устраивать из-за этого конфликт. Не стоило злиться на столь замкнутого жеребенка за то, что он не узнает своих одноклассниц в мордочки, хотя уже проучился с ними несколько дней. Особенно, учитывая тот факт, что они пришли сюда с ним дружить, а не ссориться. — Я Эррория. — Представилась пегасочка и повернулась боком, демонстрируя на ванильного цвета шерстке изумительный розовый цветок, изящно разместившийся на ее жеребячьем крупе Знак Отличия.

Следом стали представляться и остальные школьницы, называя свои имена и не без гордости показывая свои Знаки Отличия. Которые, может, они и обрели их уже достаточно давно, много дней, недель и даже месяцев назад, но все еще заставляют их сердца биться быстрее от гордости за то, что теперь то они почти что взрослые. Мун смотрел на крупы кобылок весьма внимательно, тщательно изучая их Метки. Хотя и выглядел каким то прям сильно задумчивым, разглядывая их бока. Впрочем, там было на что посмотреть. Знаком Отличия Руби был фиолетовый кекс, украшенный виноградиной, у Пины была пальма, растение из далеких заморских земель. У Нои на крупе красовалась морковка в кружечке, а у Ауры — небольшая изящная флейта.

Дав полюбоваться немного Муну Рунавею их прекрасными Отличительными Знаками, на которые тот продолжал посматривать с нескрываемым интересом, тщательно их запоминая, хотя местами в его глазах было видно… что то странное, когда он пялился на их бока. Словно его привлекли не их чудесные Метки, а что то… что то другое. Или вызвало непонимание. Но кобылки решили, что малыш из диких земель просто незнаком с их обычаями знакомства, вот и сбит с толку. У них там, небось, принято что то… что то дикое! Ну там, может, кусать друг друга за гривы или танцевать безумные пляски, а может хватать друг друга за ноги и тянуть. Так что они не стали обращать особое внимание на то, что местами Мун смотрел на их Знаки как то странно, и перешли сразу к следующему этапу плана установления дружбы.

— Мне было приятно с вами познакомиться. Но мне надо в библиотеку, я не могу тут задерживаться. — Заупрямился жеребчик, когда окружившие его кобылки потянули в сторону лавочки, на которой уже успели всласть належатся, пока ждали его.

— Мы тоже с тобой в библиотеку. Поможем тебе набрать книг, выбрать поможем, найти поможем. — Пообещала Эррория, едва ли не силком усаживая круп Рунавея на искомую лавку и садясь сбоку от него, прижимаясь посильнее, чтобы весь запах ее гардений как следует окутал Муна, проникая в его ноздри и даруя удовольствие, которое должно его расслабить. — У нас есть для тебя несколько подарков, в знак нашей дружбы. — С этими словами она достала из седельной сумки, которую положила с другого своего бока от себя флакончик с духами. Тоже кантерлотские, завозные. С запахом роз и груш.

— Спасибо, очень… мило. — Посмотрел без особого интереса, хотя и не выражая неприятия, Мун Рунавей на протянутый ему флакон. Но было видно, что духи его не особо интересуют. Не желая сдаваться так просто, Эррория брызнула на него немного, слегка его надушивая. Сладкий терпкий запах стал распространяться по воздуху, окутывая Муна. С наслаждением кобылки вдохнули в себя этот очень приятный запах, который, по их коллективному молчаливому консенсусу, ему очень даже шел. — Приятный запах, мне нравится. Надеюсь, это все бесплатно?

— Конечно! — Подтвердила Аура, часто закивав головой. — Это же подарки! — Подтвердила она.

— А ответных подарков я дарить, надеюсь, не обязан? — Уточнил жеребчик. — Сразу предупреждаю, что у меня с собой ничего нет, чтобы подарить вам в ответ.

— Ничего, ерунда, нам нужна только твоя дружба. — Успокоила его Эррория, еще раз брызгая духами на Муна. Тому, похоже, запах все же понравился, судя по тому как он едва-едва, но довольно повел мордочкой, принюхиваясь. Но было видно, этого мало, чтобы произвести на него впечатление. — Но это еще не все, мы хотим тебя угостить тебя кое-чем очень вкусным. Ты будешь в восторге. — Пегаска выразительно кивнула подружкам-землпони, давая им знак переходить к ультимативным аргументам. Перед которыми он просто не сможет устоять.

— О, это тоже мне? — С уже куда большим интересом взглянул Мун Рунавей на выложенные перед ним морковный пирог и кружечку, в которую Пина сейчас старательно наливала вино из бутылки. Похоже, предположение Нои, что путь к сердцу жеребчика проложен через его желудок, уже подтвердилось.

— Да, уверены, тебе понравится. Попробуй! — Подтвердила Руби Панч, протягивая ему кружку. Нои держала морковный пирог, который тоже стремился попасть в рот жеребчика. Слегка помявшись, он взял в передние ноги пирог и откусил здоровенный кусок. Начал его сосредоточенно жевать. Пони смотрели на это все глаза, ожидая его реакции. Глаза Рунавея распахнулись в удивлении, и на несколько он секунд он застыл с набитыми щеками. Проглотив, он стал запивать пирог поданным ему вином и снова застыл, когда жидкость потекла в его рот.

— Это… соль? — С нескрываемым удивлением спросил он у кобылок, после чего медленнее, с нескрываемым наслаждением еще потянул прелестного напитка.

— Да, это она. — Подтвердила Пина Колада и радостно переглянулась с подругами. Это была она, они не прогадали, Аура не прогадала! Он ее узнал! Значит, они и правда посыпали свои угощения для него заветной заморской приправой. А не мелом каким-нибудь. Если бы это оказался мел, это был бы катастрофический провал. Но нет, они поставили все на соль. И, судя по счастливой мордочке вечно хмурого жеребчика — наконец то выиграли!

— Вы подслушали мой разговор на обеде в школе. — Совсем не вопросительным голосом произнес Мун Рунавей. Впрочем, обиженным на это не очень хорошее деяние он не был. После чего откусил еще кусочек морковного пирога. — До чего приятный вкус, просто тает на языке. Хотя и немного пересолили вы, но все равно неплохо. Я так соскучился по хорошо посоленной еде. Где вы добыли соль? Я думал, в Эквестрии ее сложно найти.

— С огромным трудом. Я еле смогла добыть все то, что мы сейчас добавили в твою еду. Эту диковинную приправу и правда сложно добыть. — Кивнула Аура, надуваясь от гордости. — Рада, что это стоило моих жертв. — Вспомнила она о том, что ее ждет, когда факт ее кражи родительской соли вскроется. Но даже это не могло испортить ей настроения, когда она видела, как довольно жует, наслаждаясь каждым кусочком, и пьет, наслаждаясь каждым глотком, жеребчик.

— Я тебе должен за такой подарок. — Серьезно сказал жеребчик, обращаясь к лавандовой землепони. — Я очень ценю, что вы столь серьезно отнеслись к моему желанию. Пусть вам и пришлось для этого подслушивать мои разговоры. — Хмыкнул он, но без малейшей обиды. — Я и правда очень соскучился по соли. Правда, у нас солят только еду. А солить питье не принято. Но даже оно у вас вышло из-за этого вкусным. Такой сладковато-соленое сочетание… мне нравится. — С этими словами он отпил еще немного вина, а его мордочка вновь расплылась в нескрываемом блаженстве.

— Ерунда, ничего ты ни мне, ни остальным не должен. Это же подарки. Угощения. — Легко отмахнулась Аура от всех своих коротких, но бурных приключений по добыче заветного порошка, ради которого ей пришлось украсть соль у собственных же родителей. — Мы просто хотим дружить с тобой.

— Кстати, а что это за жидкость? Впервые пью такое. — Заинтересовался Мун, с любопытством смотря в свою кружку и откусывая еще один кусок от пирога.

— Это вино, сестра сама его давит и настаивает, а мы с племянницей помогаем. — Ответила Пина Колада, кивая на Руби Панч, которая с гордостью улыбнулась за бутылку, содержимое которой они сами наполняли. Помогали в этом Берри Панч, по крайней мере.

— Эм… вино? — Внезапно, недоуменно и неуверенно переспросил Мун Рунавей, смотря в свою кружку так, словно впервые ее увидел. — У вас разрешено пить вино?

— А почему это оно должно быть поникем запрещено? — Ответила вопроом на вопрос Руби Панч, удивленно переглядываясь с такими же недоумевающими подругами. — И поникто мог это запретить?

— Не знаю. У нас это было запрещено. Всем. И старшим, и младшим. Вина, правда, у нас и не было, я его не видел, только слышал про него, но вообще алкоголь водился, и весь он был запрещен. Правда, это никого не волновало, и все равно все время от времени пили чего покрепче. Я и сам то пару раз прикладывался, когда другие не видели. Если бы попался, меня бы серьезно наказали за нарушение запрета.

— Странно это все как то. — Заявила Эррория, выслушав Рунавея. — У нас никаких таких запретов нет. И взрослые пони, и жеребята могут свободно пить все что угодно. Принцесса Селестия никогда не издаст закона, который будет ущемлять пони. Она запрещает только все плохое, а хорошие вещи всегда разрешает.

— Да, точно. И такую хорошую вещь, как вино, конечно, богиня не стала бы запрещать. И вино, и сидр, и медовуху, и кучу других. И пунш, конечно же! — Бегло Пина Колада перечислила те напитки, которые она и сама обожала пить. Что сказать — это было семейное.

— Да, тот пунш, которым нас угощала Даймонд Тиара на своей кьютсеньере был очень даже хорош. — Поддакнула Руби Панч, которая не любила эту задавку, но не могла отрицать ее щедрость. И умение разбираться во вкусной еде и напитках. — С тем тортом, что там был, очень хорошо шел.

— Да, особенно он твоей маме понравился, которая вылакала прямо из чаши едва ли не половину пунша, когда думала, что на нее нипони не смотрит. — Поддела тетушку с племянницей Аура, которая на том празднике тоже была.

— Она просто… мм… очень хотела пить. — Стала оправдывать ее Руби, слегка краснея за маму, у которой временами были не самые лучшие манеры. — И она очень любит напитки, которые сама же и делает. Своего изготовления и других мастеров виноделия.

— Какие интересные подробности, однако. — Хмыкнул Мун, жуя морковный пирог. — А с ним интересная история есть? — Кивнул он на почти уже съеденное хлебобулочное изделие.

— Конечно! — Кивнула Нои в согласии. Как это морковка ее сестры не могла не иметь парочки-двух парочек интересных рассказов о ней любимой и родной? Лед растаял и Мун, продолжая есть-пить их угощение, да нахваливая их вкус, стал слушать болтовню кобылок, расположившись на лавочке в их окружении. А те и рады стараться, рассказывая о себе, стремясь произвести на него впечатление.

Так кобылки и чесали языками перед внимательно слушающим их жеребенком, не устающим наслаждаться соленой едой, пока их разговор не приостановило появление новых мордочек на горизонте. К ним приближалась пара спокойно прогуливающихся пони, идущих неспешно по дорожке мимо них. Один из был рыжеватый земной пони с каштановой гривой, Знаком Отличия которого был сложенный в трубочку свиток. А второй пони в их паре была уж очень толстая кобыла-единорог с фиолетовой шерстью и розовой гривой. На крупе у неё красовалась какая то птичка.

Проходя мимо жеребят, рассевшихся на лавочке, парочка вежливо поздоровались с третьеклассниками, те ответили им взаимностью. Потеряв на этом к ним интерес, единорог и земной пони вернулись к разговору друг с другом. Толстая кобыла, видимо, устав от их прогулки, не без труда и не без помощи ее жеребца залезла на лавку, садясь на нее на круп, жеребец устроился рядом, нависая головой над ее гигантским животом. Жеребец стал рассказывать своей кобыле, как он ее обожает, любит, ценит и тому подобные милые романтические штучки. Кобылки слегка притихли, навострив ушки и слушая их разговор, Мун тоже повернул слегка голову в их сторону, но скорее следуя их примеру, чем реально заинтересовавшись разговором влюбленной пары. Его куда больше занимали остатки недоеденного пирога.

— О, как я жду не дождусь, когда появится на свет наш новый жеребенок! — Донеслись до жеребят слова толстой кобылы. — У малыша будет самый замечательный на свете папа!

— И самая замечательная на свете мама. Малыш, уверен, будет весь в тебя, дорогая! — Проворковал жеребец нежно касаясь мордочкой здоровенного живота своей жены.

— Он будет заодно весь и в папу! — Ответила не менее нежно кобыла, слегка хихикая, чувствуя как ласкает ее, слегка щекоча пузико ее особенный пони.

— Мммм….. да….- Подтвердил тот в ответ и подняв голову стал нежно тереться мордочкой об мордочку своей любимой. Не обращая никакого внимания на заинтересованно поглядывающих кобылок, взрослые пони стали увлеченно мордотычкаться, наслаждаясь нежными касаниями друг друга. Налюбовавшись всласть, отдохнувшая кобыла не без труда и не без помощи мужа встала с лавки и медленно в его сопровождении пошла куда то дальше.

— Она прям живое напоминание о том, что нельзя перебарщивать с сестринскими пирогами. — Покачала головой Нои, смотря им вслед. — Морковка очень полезна для глаз, но вот поддерживать стройную фигуру выше ее сил. — Честно признала очевидный недостаток любимого овоща малышка.

— Ты это о чем? — Поинтересовался Мун Рунавей, закидывая в рот последний кусок этого самого морковного пирога, не выражая ни капли беспокойства стать таким же, как эта толстая кобыла. Впрочем, неудивительно. С его худощавым телом, даже до средней упитанности ему было очень даже далеко идти. И еще много предстояло съесть морковных пирогов с солью. Или без соли, учитывая что даже эти крупицы добыть оказалось очень сложно.

— У нее очень уж большой живот. — Пояснила желтая кобылка свою мысль. — Много кушает, наверное.

— Да уж, хотя круп у нее не особо то и упитанный при этом, как не странно. — Заметила Аура, которая тоже приглядывалась к взрослой кобыле и оценивала ее внешний вид.

— Так это же не потому, что она много ест. Просто она беременная, она сама же это едва прямо и не сказала. — Слегка фыркнул Мун, выцеживая следом за пирогом и последние капли вина. — Ух, как хорошо… легкость какая на теле. Приятно. И в голове слегка шумит. Давно не пил, уже даже… соскучился.

— “Беременная”? Что это значит? — Спросила Пина Колада, слегка улыбнувшись выражаемым восторгам жеребчика вину, что они ему дали. Но мастерство Берри Панч было вещью, не подвергавшейся сомнению и даже особым обсуждениям. А вот загадочная “беременность” была вещью непонятной. И ей хотелось узнать, что это такое.

— Это когда жеребенок скоро родится. Тот, который сейчас у нее в пузе прячется и ждет момента, когда можно будет наконец то вылезать. — Пояснил Мун, словно рассказывал самую что ни на есть очевидную вещь на свете.

— Эм… а разве именно так на свет появляются жеребята? — С недоумением спросила Руби Панч, с ужасом представляя себе эту возможную картину, как она жила когда то в чьем то животе. А как она потом из него выбралась бы? Даже представлять не хочется. — Мама рассказывала, что жеребята растут в самых гигантских и сочных ягодах особого сорта винограда. Когда Берри сорвала такую ягоду, она упала на землю, раздавилась и внутри вместо косточки была я. Так я и появилась на свет. — Поведала Руби истину о том, откуда на самом деле берутся жеребята. Пина Колада, которая появилась на свет точно так же, по крайней мере, со слов ее матери, уверенно кивнула, подтверждая слова племянницы.

— Это ваше родовое. Вот у нас в семье принято по другому. — Серьезным голосом, подражая своей бабушке, стала рассказывать Нои, стремясь поведать о их традициях. — У нас вот жеребята растут из земли среди морковки. Отличить малыша от нее очень сложно. Он весь в земле, растет потихоньку и только хвост торчит наружу. Точно как морковка. И вот растет он такой среди нее в земле, и у них только хвостики торчат. И когда придет время сбора урожая, мама проходит по полю, дергает морковку за хвост зубами и вытягивает на свет Селестии. И, увидев, что растет необычный, густой и цветной, длинный хвостик из земли. Подходит к нему, хватает его ртом и тянет наружу. И вот! Вытягивает жеребенка. Он или она и становится ее сыном или дочерью.

— Чудные обычаи у вас, земных пони. — Покачала Эррория, выслушав рассказы подружек. — У нас, пегасов, все куда проще. Из особого облака мама и папа просто лепят вкопытную себе жеребеночка. Копытца лепят, крылышки, голову, ушки. А потом прилетает принцесса Селестия, целует это облако, и в нем появляется жизнь. Так и появляются жеребята-пегасы. — Поведала об обычаях облачных пони маленькая пегасочка.

— Да? Не знаю, я земная пони, но у нас в семье меня лично, да и вообще всех, еще маленькими принцесса Селестия приносит в дом в маленькой люльке и дарит жеребенка родителям. А у Селестии жеребята появляются, когда она собирает их из солнечных лучей, которые дает ей Солнце, которым она повелевает, и этих жеребят она щедро дарит всем пони, которые хотят себе дочку или сына. — Решив не оставаться в стороне, Аура тоже решила рассказать все что знала о том, откуда берутся жеребята.

— Ээээ… мда. — Мун Рунавей почему то от их семейных историй изрядно подзавис. — Я даже не знаю. Ваши все истории очень сильно отличаются от того, что мне рассказывала Флаттершай. Сильно отличаются. — Слегка почему то пунцовея, произнес он.

— И что поведала тебе Флаттершай? Что жеребят приносят животные в дом из леса? — Эррория постаралась сказать это без грубоватого сарказма и иронии, но, несмотря на все ее усилия не быть невежливой, это все равно прозвучало очень и очень плохо. К счастью, Рунавей ни капли не обиделся, просто похоже не обратив никакого внимания на тон пегасочки.

— Нет. Она сказала, что жеребята появляются… вот так. — С этими словами он качнул в сторону Эррории головой и слегка слюняво чмокнул ее прямо в щечку. Все кобылки в шоке уставились на столь вопиющее развратное деяние. Эррория и вовсе из ванильной стала вся свекольно-красной от смущения и стыда. Да и сам Мун, как отпрянул от соплеменницы, сам весь покраснел, осознав, что он только что сделал. — Ээээ… извини. Я не хотел. Сам не знаю, что на меня нашло. — Едва слышно повинился он, словно сейчас только придя в чувство, опустив голову к земле.

— Эм… ничего. Все нормально. — В тон ему ответила Эррория, стараясь из-за всех сил сделать вид что ничего особенного и не произошло. Тем более, она же хотела подружиться с ним? Другое дело, что она хотела именно что подружиться. А не вот так вот, как в романтической книжке о любви, которые она любила почитывать. Вот так вот сходу, по крайней мере. В первый же день знакомства. Почему он вообще ее поцеловал? Как это связано с появлением жеребят, что они только что обсуждали?!

— Это от вина, наверное, меня слегка развело. Обычно я так не делаю. Больше не повторится, я себя контролирую. — Искренне пообещал жеребчик. Эррория поспешила легко принять его извинения, не имея желания развивать тему. Остальные подружки ее в этом намерении поддержали, и инцидент был благополучно замят. А сами они забыли спросить, что же имел в виду Мун, как же именно по словам Флаттершай появляются жеребята и почему он из-за этого чмокнул Эррорию.

Куда больше маленьких пони интересовало, чем им заняться дальше. Мун уже закончил угощаться их посоленной пищей и был не против обрызгаться духами, что ему дала Эррория, и теперь все же хотел наконец то добраться до библиотеки и найти там себе что-нибудь почитать интересного. Стараясь развить уже достигнутые успехи, конечно же, они предложили ему пойти с ними. Помогут выбрать хорошую книгу, помогут донести до дома. Обычно недружелюбный чужак легко и просто согласился с их предложением, радостно улыбнувшись возможности провести время с новыми друзьями. Правда, он их так еще ни разу не назвал, но такими темпами то все еще было впереди, верно?

Впрочем, сделать первый шаг вперед, к библиотеке, вместе, внезапно, оказалось сложнее, чем можно было бы подумать. Буквально. Попытавшись слезть с лавки, жеребчик едва не рухнул, пытаясь встать на все четыре ноги. Его изрядно пошатывало. Руби и Пина, видя это, быстро встали по бокам от него и придержали, помогая удержать равновесие.

— Что с тобой? — Обеспокоенно спросила Нои, вставая перед жеребчиком и смотря в его слегка помутившиеся глаза.

— Да развело меня немного от вина, говорю же. — Усилием воли Мун выровнял положение тела и сделал несколько аккуратных шагов вперед. — Не беспокойтесь, не впервой, а выпил я немного. Просто будур… буду по диагонали ходить, голова у меня в порядке.

— Что то я впервые вижу, чтобы от вина такое было. — Покачала головой Пина Колада, продолжая держать передними ногами пошатывающееся тело жеребенка. — Сколько его ни пила, никогда со мной ничего такого не происходило.

— Постоянно пью я рьяно, постоянно сыто-пьяно. — Пропел Мун негромко, все же делая несколько неуверенных шагов. Он переставлял ноги слегка криво и неуверенно, но вроде все же был способен стоять на всех четырех копытах. Насчет ходить пока было еще не совсем ясно.

— Может, это из-за соли? — Неуверенно предположила Эррория, вспоминая, что обычно холодный жеребчик внезапно пошел на столь… очень дружелюбный жест. Ее щека до сих пор горела от его неумелого и неловкого, но чувственного поцелуя. — Может эта загадочная приправа так на тебя повлияла?

— Да не, я соли столько съел за свою жизнь, но никогда меня от нее не шатало и не мутило. Это вино, точно. От алкоголя у меня такое бывает. Как и у многих… ну, с кем я жил раньше. Их и посильнее по голове било. — Потряс головой Рунавей, отвергая предположение ванильной малышки. — Разве что, это только по вкусу была соль, а на деле нечто другое. Но скорее всего просто все же вино. Ладно, пойдемте, я соображаю хорошо, просто слегка двигаться тяжело. — Аккуратно переставляя одну ногу за другой, жеребчик двинулся к библиотеке, которая была так близко. К счастью, вино и правда не сильно ударило ему в голову, так что до дерева они добрались легко и без проблем, помощь Руби Панч и Пины Колады в этом деле ему больше не требовалась. Хотя его и слегка мотало из стороны в сторону при ходьбе, из-за чего он двигался не по прямой, а весьма неровными зигзагами, в остальном Мун Рунавей вроде бы был вполне себе в порядке.

Поэтому без помощи все же желающих поддержать его кобылок, достаточно уверенно Мун двинулся в сторону гигантского дерева. Золотой Дуб призывно сверкал красной входной дверью, на которой было нарисовано изображение горящей свечи, так и приглашая войти внутрь. До обители знаний осталось пройти всего несколько шагов. Пусть те из-за неожиданных угощений и оказались чуть-чуть сложнее, чем можно было бы предполагать.