Тени шепчут имя (гет)

Смерть дышала им в затылок, пахнущая гнилью и старым мясом.

Снизу, из густой тени подножия дуба, доносился скрежет. Титан не просто шел — он пробирался сквозь лес, ломая молодые деревья, словно спички. Его шаги отдавались вибрацией в ветке, на которой они замерли. Т/И чувствовала, как каждая клетка её тела кричит: «Беги!», но ноги были налиты свинцом, а спина болела так, будто по ней проехалась карета.

Леви. Он всё еще не отвечал.

Т/И осторожно, стараясь не издавать ни звука, ослабила ремни. Она боялась, что малейшее движение спровоцирует падение, или, что еще хуже, пробудит его окончательно — в состоянии забытья, когда он не сможет даже держать клинок.

Когда последний ремень соскользнул, она притянула его голову к своему плечу. Его кожа была ледяной.

— Леви, пожалуйста... — прошептала она, прижимаясь лбом к его виску. — Не смей уходить. Слышишь? Это приказ.

Он лишь слабо дернулся. Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. Т/И зажмурилась, сглатывая ком в горле. Ей нужно было решить: ждать помощи, которая могла не прийти, или пытаться спуститься, рискуя их обоими.

Хрусть.

Ветка прямо под ними угрожающе прогнулась. Огромная, серая рука титана обхватила ствол дуба. Когти впились в кору, оставляя глубокие борозды. Монстр не видел их — он ориентировался на звук и тепло, но он был слишком близко.

Т/И поняла: если он начнет трясти дерево, они упадут прямо в его челюсти.

Она взглянула на свое УПМ. Газа почти не осталось. Один короткий рывок — и они окажутся на соседнем дереве, но этого может не хватить, чтобы преодолеть дистанцию. И тогда они окажутся в ловушке в воздухе.

«Выбор между медленной смертью и быстрым безумием», — пронеслась в голове горькая мысль.

Она начала действовать. Т/И достала из подсумка последний чистый бинт и, используя остатки своей крови как клей, попыталась плотнее прижать рану на его боку. Её руки дрожали, но она заставляла себя быть точной. Каждое движение стоило ей колоссальных усилий.

Вдруг Леви резко вдохнул. Это не был глубокий вдох — это был судорожный, рваный всхлип, словно он вынырнул из ледяной воды.

— Т/И... — Его голос был похож на хруст сухого листа.

— Я здесь. Тише, не говори, — она прижала палец к его губам.

Его глаза приоткрылись. В них не было привычной остроты, только мутная, болезненная пелена. Но он смотрел на неё. Он видел её.

— Уходи... — выдохнул он, и его рука, слабая и непослушная, судорожно вцепилась в её предплечье. — Оставь... меня.

— Заткнись, — отрезала она, чувствуя, как слезы всё же обжигают глаза. — Я не бросаю своих.

— Это... не... твой бой... — он попытался кашлянуть, и его лицо исказилось от боли. — Ты... слишком ценная... чтобы сгнить здесь.

— Ценная для кого? Для командования? Для человечества? — она почти сорвалась на шепот, полный яда. — Ты единственный, ради кого я всё еще здесь. Так что не смей распоряжаться моей жизнью!

Снизу раздался оглушительный рев. Титан нашел дерево. Он начал карабкаться вверх, снося ветки одну за другой. Т/И почувствовала, как ствол под ними задрожал.

Леви, собрав последние крохи сознания, попытался приподняться. Его взгляд на мгновение прояснился, став тем самым холодным и расчетливым взглядом сильнейшего бойца человечества.

— Трос... — прохрипел он, кивнув на её пояс. — Мой... задействуй мой... резервный...

Он указал на дополнительный баллон, который всё еще был закреплен на его снаряжении. Это был план. Безумный, самоубийственный план. Если она подсоединит её систему к его баллону и даст залп, они смогут совершить один невероятно длинный прыжок. Но отдача будет такой, что их может просто размазать по дереву.

— Ты хочешь, чтобы я рискнула нами обоими? — она посмотрела на него с надеждой и ужасом.

Леви едва заметно кивнул. В его глазах не было страха. Только бесконечная, выматывающая усталость и странная, почти невозможная для него нежность.

— Либо мы... летим... либо... подыхаем... здесь, — закончил он.

Т/И вытерла слезы тыльной стороной ладони. Она быстро начала соединять шланги, её пальцы действовали на автопилоте. Она знала: если она ошибется хоть на миллиметр, газ вырвется наружу и взорвет их обоих.

Титан был уже в трех метрах от них. Его огромный глаз, затянутый белесой пленкой, смотрел прямо на них сквозь листву.

— Раз, два... — начала она обратный отсчет.

— Т/И... — он перехватил её руку. Его хватка была слабой, но она почувствовала в этом жесте прощание.

— Не смей прощаться! — крикнула она.

ПШШШШШШ-БАХ!

Мир взорвался белым светом и неистовым ревом сжатого воздуха. Т/И почувствовала, как её тело разрывает на части от перегрузки, а кости стонут под невероятным давлением. Она не чувствовала ни ветра, ни титана, ни земли. Только бесконечное, ослепляющее падение вверх.