На стороне тьмы (гет)

Слова архивариуса словно растворились в тяжелом воздухе.

Никто не заговорил сразу.

Гермиона первой нарушила молчание.

— Какой список?

Оуэн Хартли закрыл глаза.

Он дышал часто, словно каждое слово давалось ему с усилием.

— Я думал... что он уничтожен...

— О чем вы говорите? — мягче повторила Гермиона. — Постарайтесь вспомнить.

Старик покачал головой.

— Не уничтожен... спрятан...

Он снова посмотрел на Люциуса.

— Ваш отец сказал... если когда-нибудь за ним придут... никто не должен найти оригинал...

Драко медленно повернулся к отцу.

— Ты знал?

— Нет.

Ответ прозвучал без колебаний.

— Но имя списка слышал впервые?

— Нет.

Гермиона внимательно посмотрела на Люциуса.

— Тогда расскажите.

Он молчал несколько секунд.

Не подбирая слова.

Скорее решая, сколько из них имеет право произнести.

— Когда мне было шестнадцать лет, отец однажды сказал одну вещь.

Люциус говорил негромко, словно обращался не только к ним, но и к самому себе.

— Он сказал: «Запомни. Богатство семьи можно потерять. Репутацию можно вернуть. Но есть бумаги, которые переживают целые поколения. И если они попадут не в те руки, погибнут люди, которых ты никогда не видел».

Он замолчал.

— Я решил, что речь идет о завещаниях.

— А оказалось? — спросила Гермиона.

— Он никогда больше не возвращался к этому разговору.

Архивариус неожиданно усмехнулся.

Улыбка вышла болезненной.

— Абраксас... никогда... ничего... не объяснял до конца...

Люциус коротко кивнул.

— Это на него похоже.

--

Гермиона достала блокнот.

— Мистер Хартли, постарайтесь вспомнить все с самого начала.

Старик потер виски.

— Это было... давно...

— Сколько лет назад?

— Почти... тридцать пять...

Она быстро сделала пометку.

— Что произошло?

— Ко мне пришел Абраксас Малфой.

Драко опустил голову.

Его дед умер задолго до того, как он успел узнать его по-настоящему. Все, что осталось, — семейные истории, всегда одинаково сдержанные и неполные.

— Он принес металлическую шкатулку.

Гермиона насторожилась.

— Металлическую?

Она вспомнила пустую нишу за книгами.

Люциус тоже.

Их взгляды встретились.

Кажется, они подумали об одном и том же.

— Что было внутри? — спросила Гермиона.

— Документы...

— Какие?

— Не знаю.

— Вы их видели?

— Нет.

— Тогда почему решили, что это список?

Старик тяжело вздохнул.

— Потому что... он так сказал...

Он прикрыл глаза, будто вновь слышал тот разговор.

— «Если однажды кто-нибудь спросит о черном списке, отвечайте, что никогда о нем не слышали».

— И все?

— Нет...

Хартли сглотнул.

— Потом он добавил...

Голос старика стал почти неслышным.

— «Даже если спросит мой сын».

Драко резко выпрямился.

— Что?

Архивариус кивнул.

— Именно так...

Гермиона перевела взгляд на Люциуса.

Он стоял совершенно неподвижно.

Лицо оставалось спокойным.

Слишком спокойным.

Но она заметила одну деталь.

Он перестал смотреть на архивариуса.

Вместо этого его взгляд был прикован к полу.

Словно он пытался восстановить в памяти разговор с человеком, которого уже давно невозможно было ни о чем спросить.

— Отец никогда мне не доверял полностью, — произнес Люциус наконец.

Это прозвучало не как обида.

Как установленный факт.

— Или хотел тебя защитить, — тихо сказал Драко.

Люциус посмотрел на сына.

— Возможно.

Это «возможно» далось ему заметно труднее, чем все предыдущие ответы.

Гермиона закрыла блокнот.

Ее внимание снова привлекла последняя запись в журнале.

«Выдано по распоряжению...»

Она медленно провела пальцем по расплывшимся чернилам.

— Мистер Хартли.

— Да...

— Кто приходил сюда сегодня?

Старик нахмурился.

— Мужчина...

— Один?

— Нет...

Он сделал паузу.

— Женщина тоже...

— Вы запомнили лица?

— Нет.

— Голоса?

Он долго молчал.

— Женщина...

говорила... очень спокойно...

будто давно знала... куда пришла...

Гермиона почувствовала неприятное предчувствие.

— Что она сказала?

Архивариус закрыл глаза.

Несколько секунд он молчал, потом почти шепотом произнес:

— Она сказала...

«Поздно прятать прошлое, мистер Хартли. Мы уже нашли наследницу».

В архиве воцарилась тишина.

— Наследницу? — переспросила Гермиона.

Старик медленно кивнул.

— Именно так...

Гермиона нахмурилась.

— Но речь не может идти обо мне.

— Почему? — спокойно спросил Люциус.

— Потому что я не имею никакого отношения к вашей семье.

Он долго смотрел ей в глаза.

Без привычной холодности.

Без попытки убедить.

— Именно это, мисс Грейнджер, мы до сих пор считаем.

Он сделал короткую паузу.

— И меня начинает беспокоить, что мы можем ошибаться.

В этот момент где-то далеко, в главном зале архива, раздался резкий металлический звон.

Будто тяжелая дверь захлопнулась сама собой.

Драко мгновенно поднял палочку.

— Мы здесь уже слишком долго.

Люциус кивнул.

— Да.

Он подошел к Гермионе.

Совсем близко, но не нарушая ее пространства.

— Возьмите журнал.

— Зачем?

— Потому что после сегодняшнего дня его наверняка попытаются уничтожить.

Она осторожно закрыла потрепанный том.

И впервые за все время расследования подумала не о том, что они ищут ответы.

А о том, что кто-то уже начал стирать их следы.