Дружба миров (джен)

«Маффины решают всё»

(с) Дитзи Ду (Маффинс)

Вопрос возвращения решился внезапно, и совсем не так, как ожидал Никита Сергеевич. Когда они вернулись в королевский дворец в Кантерлоте, принцессу дожидался свиток с посланием из Понивилля.

— Оу! Неужели Твай вернулась? — принцесса нетерпеливо схватила свиток телекинезом и развернула. — Нет... Послание сие от Лиры Хартстрингс... минутку... Не может быть!

— Что? — забеспокоился Никита Сергеевич. — Что-то случилось?

— Не то что бы случилось... У Лиры есть идея, как вернуть вас обратно, — улыбнулась ночная принцесса. — Но не берёмся МЫ ничего обещать. Это не зависит ни от НАС, ни от Лиры.

Несмотря на усталость, принцесса ещё раз телепортировала себя, гостя и сопровождающих его демикорнов в Понивилль, прямо к домику Лиры Хартстрингс. Дверь им открыла кремовая земная пони, подруга Лиры, и тут же склонилась перед принцессой, согласно этикету:

— Ваше Высочество, мы вас ждали. Проходите, прошу вас. Это большая честь для нас... Можете звать меня просто Бон-Бон, — она отступила назад и позвала: — Лира! Принцесса Луна здесь! И человек с ней!

Никита Сергеевич, пригнувшись, протиснулся следом за принцессой в низкую дверь. Потолки в домах пони были достаточно высокие — в строительных нормах Эквестрии, как выяснилось, было требование: высота потолка должна быть достаточной, чтобы принцесса Селестия могла находиться в помещении, не нагибаясь. Однако, по какому-то загадочному выверту понячьей логики, на дверные проёмы эта норма не распространялась.

Тут же он услышал стук шагов, и появилась Лира. Она тоже поклонилась принцессе:

— Ваше Высочество.

— Прошу, не надо церемоний, дорогая Лира. Дописала ли ты уже свой рассказ?

— Ещё нет, — зелёная единорожка заметно засмущалась. — Но я хотела рассказать вам не об этом.

— Да, да, ты писала, что знаешь, как вернуть нашего гостя Никиту, принцесс Селестию и Твайлайт. И как же?

— Прошу вас, идёмте со мной, я уже обо всём договорилась.

Следуя за Лирой, принцесса Луна и Никита Сергеевич, с охраной из двух демикорнов, отправились по узкой немощёной улочке к центральной площади городка. Не доходя до неё около полукилометра, они остановились возле почтового отделения. Лира постучала в низкую дверь. За дверью послышался стук шагов, дверь открылась, и на пороге появилась серая лошадка, с желтой гривой и изрядно косящими глазами. Она тут же склонилась перед принцессой. Первый секретарь вспомнил, что их уже знакомили на вечеринке у Пинки — вроде бы это была местная почтальонша.

— Привет, Дитзи! А доктор Хувз дома? — спросила Лира.

— Здравствуйте... Да, он дома... Он вас ждёт. Прошу, входите.

Сильно пригнувшись, Никита Сергеевич следом за принцессой вошёл в дом. На первом этаже было почтовое отделение, а на втором — жилые комнаты. Сверху спустился коричневый понь с короткой черной гривой и кьютимаркой в виде песочных часов, учтиво поклонился принцессе и представился:

— Доктор Хувз, к вашим услугам.

— Доктор, вы помните нашего гостя Никиту? — спросила Лира. — У него трудности с возвращением. Вы не могли бы помочь отправить его в родной мир? А оттуда надо забрать принцессу Селестию и принцессу Твайлайт Спаркл.

— Конечно, — ответил коричневый понь. — Но мне понадобятся координаты того мира и места приземления.

— Координаты мира НАМ известны, — ответила принцесса Луна. — А вот координаты места посадки знаем МЫ только приблизительно. Но нельзя НАМ переместиться с вами, кто-то из аликорнов должен оставаться здесь.

— Я мог бы показать на карте, если она есть, — подсказал Первый секретарь.

— Карту мы получим, когда переместимся в ваш мир, — ответил Доктор. — Прошу за мной.

— Ой, а можно мне с вами? — спросила Лира. — Я очень хочу посмотреть на мир человеков... людей, то есть...

— Если там не опасно? — Доктор вопросительно взглянул на Хрущёва.

— Не опасно, — подтвердил Никита Сергеевич. — По крайней мере, пока вы со мной.

— Мою сестру и её ученицу там приняли очень приветливо, — добавила Луна.

— Тогда можно. Идёмте, — пригласил Доктор.

— Погодите, возьмите на дорогу маффинов, я только что свежих напекла, — серая пегаска, хозяйка дома, вручила Никите Сергеевичу коробку, распространявшую восхитительный аромат свежей выпечки.

Они вышли через заднюю дверь во двор. Там стояла совершенно неуместная в этом месте синяя телефонная будка, с проблесковым маячком на крыше и белой надписью «Police free call Phone». Доктор Хувз подошёл к будке и приглашающе открыл дверь.

— Прошу вас, проходите. Не беспокойтесь, поместимся все.

Никита Сергеевич, пропустив вперёд принцессу и Лиру, вошёл в будку.

— Ого! Это как это? Она внутри больше, чем снаружи?

Внутри будки было просторное помещение, отделанное в жёлто-коричневых тонах. Три мощных пилона, раздваивающихся кверху, поддерживали высокий потолок. В центре располагалась стеклянная колонна, внутри которой струилось голубое сияние.

Едва они вошли в «будку», как Никита Сергеевич осознал, что перестал понимать собеседников. Точнее, осознал не сразу. Лира что-то сказала, но вместо понятной, членораздельной речи он услышал мешанину из слов, напоминавших английские, густо перемешанных с чисто лошадиным ржанием, всхрапыванием и пофыркиванием.

— Что-что? — чисто автоматически переспросил Хрущёв. — Что ты сказала, Лира?

Рог принцессы Луны засветился, голубоватое облачко окутало головы всех четверых, Никита Сергеевич ощутил лёгкое покалывание, как от статического электричества.

— Добро пожаловать в TARDIS. Это машина, позволяющая путешествовать во времени и в пространстве, — объявил Доктор. — Корпус TARDIS экранирует все внешние энергетические потоки, поэтому мы временно перестали понимать друг друга. Внутри TARDIS может переводить большинство языков автоматически, но, как только мы выйдем в вашем мире, мы снова перестанем друг друга понимать. Благодарю вас, Ваше Высочество.

— Вложили МЫ Доктору и Лире знание языка вашего, — пояснила Луна.

От сеанса магии в изолированном от магических потоков пространстве принцесса явно устала больше, чем обычно, она даже слегка осунулась, её движения стали медленнее.

— Ничего себе! — Первый секретарь озадаченно осматривался вокруг. — Доктор, я так понимаю, вы тоже не местный будете?

— Вроде того. Мой родной мир называется Галлифрей, и он действительно далеко отсюда. Я принял облик местных жителей, чтобы было проще с ними общаться. Мне очень повезло, в Эквестрии я обрёл дом и семью, и теперь я счастлив, хотя и не бросил путешествовать.

Доктор прошёл к пульту управления, начал щёлкать тумблерами и нажимать клавиши, задавая программу.

Принцесса Луна продиктовала ему координаты полёта.

— Возвращения удачного желаем МЫ вам, и поторопите, пожалуйста, сестру НАШУ. Ещё раз благодарим вас за спасение и помощь.

— Спасибо вам за гостеприимство, Ваше Высочество, — поблагодарил в ответ Никита Сергеевич.

— Теперь МЫ покинем вас, ибо зело утомило меня колдовство внутри машины сией, — Принцесса вышла, закрыв за собой дверь.

— Отправляемся, — объявил Доктор.

* * *

Охрана секретной лаборатории №423 Математического института Академии наук была немало удивлена, когда вдруг послышался звук, напоминающий стонущий вой, и перед проходной прямо из воздуха «проявилась» синяя телефонная будка с белой надписью на английском. Её дверь открылась, и из будки, как ни в чём ни бывало, вышел Первый секретарь ЦК КПСС, одетый в безукоризненный тёмный костюм со стразиками. В руках он держал трёхлитровую банку, наполненную какой-то серой субстанцией, слегка напоминающей сахарную вату, и коробку, перевязанную бечёвкой. Его сопровождала маленькая большеглазая лошадка салатово-зелёного цвета, с двухцветной бело-салатовой гривой и коротким рогом посреди лба. Следом из будки вышло второе похожее существо, чуть крупнее, коричневого цвета, с коротко стриженной чёрной гривой.

— Кажется, прибыли точно. Спасибо, Доктор! — поблагодарил коричневого жеребца Никита Сергеевич, и тут же обратился к охраннику. — Сообщите товарищу Келдышу, что я вернулся.

Последовало несколько минут полной неразберихи. Первым на проходную примчался полковник Литовченко, в сопровождении охраны из 9-го Главного Управления.

— Товарищ Первый секретарь! Вы целы? — он обеспокоенно осматривал охраняемого.

— Да всё в порядке, Никифор Трофимыч, не волнуйтесь, — Первый секретарь передал банку и коробку одному из своих охранников. — Несите осторожно, не разбейте. Это — подарок, очень важный для наших учёных. Гости наши, необычные, где?

— Да в лаборатории они, машину эту настраивать помогают, вроде как... — доложил Литовченко. — Починить-то товарищи учёные её починили, а вот на прежние настройки никак попасть не могут.

— Вон оно что! Доктор, я так понимаю, вы в этом разбираетесь? — Первый секретарь тут же сориентировался. — Можно попросить вас взглянуть на нашу установку? Она стационарная.

— Почему нет, это будет весьма интересно, — согласился Доктор Хувз.

Первый секретарь вспомнил об обещании, данном Рэрити, и повернулся к начальнику охраны:

— Товарищ Литовченко, пошлите кого-нибудь раздобыть как можно больше женских модных журналов, по шитью, вязанию и прочему рукоделию. Я там обещал одной очень хорошей портнихе, а обещания надо выполнять.

Их проводили в лабораторию. По дороге Лира оглядывалась вокруг. Для неё это был момент наивысшего счастья — она оказалась в мире, населённом самыми настоящими людьми!

В лаборатории все бросились им навстречу:

— Никита Сергеич, вы целы? Всё в порядке? — академик Келдыш очень беспокоился, он отвечал за проект в целом.

— Всё в порядке, — улыбнулся Хрущёв. — Хотя приключений хватало.

— Кто это с вами? Ещё пони?

— Знакомьтесь, Доктор Хувз, и Лира... — представил своих спутников Первый секретарь. — Прости, моя хорошая, мне твою фамилию не выговорить.

— Лира Хартстрингс, к вашим услугам, — зелёная единорожка была само изящество и вежливость.

— А где же наши гости?

— Здравствуйте, Никита Сергеевич, — из-за окруживших его учёных послышался красивый женский голос.

Владимир Александрович Фок отступил в сторону, пропуская принцесс.

— Ох... Красота-то какая, — восхищённо выдохнул Первый секретарь, глядя на слегка смутившуюся принцессу Селестию. — Простите, Ваше Высочество... Я искренне рад встрече с вами. Надеюсь, вас тут хорошо приняли?

— Всё было замечательно, — улыбнулась принцесса. — Знакомьтесь, моя ученица, принцесса дружбы, Твайлайт Спаркл, — белоснежная аликорн заинтересованно повела носом. — О, я чувствую запах маффинов! Какой аромат...

— Это нам Дитзи дала на дорогу, — довольно заулыбался Доктор.

— Угощайтесь, прошу вас. — Первый секретарь открыл коробку и поставил на стол, приглашая всех.

Фиолетовая лошадка, росточком по пояс взрослому человеку, церемонно поклонилась, растопырив крылышки.

— Здравствуйте, уважаемый Первый секретарь, Доктор Хувз, Лира... Доктор, это вы доставили Первого секретаря?

— Да, и готов забрать вас обеих, Ваши Высочества, как только вы будете готовы.

— Минутку, Доктор, я бы хотел, чтобы вы взглянули на нашу машину, — напомнил Хрущёв.

— Конечно, — Доктор с интересом подошёл к установке. — О, Галлифрейское небо! М-да... Примитивно, грубо, но невероятно мощно... Теперь я понимаю, как вам удалось проломиться в наш мир. Могу я взглянуть на настройки?

— Да, Доктор, пожалуйста, — уже привыкший общаться с эквестрийцами Тихон Андреевич Лентов показал ему лабораторный журнал. — Вы сможете прочитать, что тут написано, или вам перевести?

— Да, я уже бывал в вашем мире, неоднократно, — ответил коричневый понь. — Только выглядел так же, как вы. Угу... Понятно. А вы поняли, что произошло, когда их Высочества принцессы попали к вам?

— Да, сгорела вот эта обмотка. Мы думаем, что там уже был небольшой пробой, но в тот момент она почти вся расплавилась

— Тогда всё понятно, — кивнул Доктор Хувз. — Ваши настройки записаны для варианта обмотки с пробоем. На самом деле должно быть иначе, — он подошёл к классной доске на стене, «примагнитил» копытом кусочек мела и начал быстро писать на доске многоэтажные формулы.

— Вот, — он подчеркнул итоговый результат. — Понимаете ход рассуждений?

— Конечно, Доктор! — академик Келдыш с интересом разглядывал его вывод.

— Простите, а разве не так должно быть? — Твайлайт, в свою очередь, «взяла» мел телекинезом, и он затанцевал в воздухе, выписывая на доске ещё одну длинную формулу.

— Это частный случай, Ваше Высочество, — ответил Доктор. — Вы знаете легенду о ясене Иггдрасиль?

— Конечно, — кивнул Келдыш. — Скандинавская легенда о дереве, соединяющем девять миров.

— Не девять. Дерево миров существует, но не в пространстве, а во времени, — пояснил Доктор. — И миров не девять, а бесконечное множество.

Он ещё что-то написал на доске, и академик впился взглядом в тяжеловесную формулу.

— Вы пробили проход в будущее очень далёкого от вас мира. Территориально это — тоже Земля, но на очень далёкой ветви Дерева Миров, там даже геология и расположение континентов отличаются, — добавил Доктор. — Будущее — не очень далёкое, по вашему исчислению времени — начало следующего столетия. В принципе, ничего страшного в этом нет, поскольку миры слишком сильно отличаются друг от друга. Если вы будете осторожны, вреда от подобных контактов не будет, а польза для обоих миров может быть, и немалая.

— Да, я уже познакомился с некоторыми технологиями Эквестрии, — тут же подхватил Первый секретарь. — Там есть совершенно невероятные, удивительные достижения! Металл, который падает вверх! Звёздный мост, летающие города, управление погодой! Я побывал на погодной фабрике, вы не поверите, товарищи... — Никита Сергеевич вдруг осёкся. — Так, стоп, останавливаюсь, пока меня в психушку не упекли. Ох, мне надо Нине Петровне позвонить, она же там волнуется!

— Нине Петровне мы сказали, что вы уехали в незапланированную поездку, — сказал Литовченко.

Никита Сергеевич позвонил домой, успокоил супругу, обещав вернуться, как только освободится.

— Ух, Нина Петровна недовольна сильно, — он положил трубку. — Так на чём мы остановились?

— Нам тоже понравились многие ваши достижения, — мягко произнесла принцесса Селестия. — Вы не будете возражать против установления дипломатических отношений между нашими странами? Я в эти дни провела важные переговоры с вашим премьер-министром товарищем Косыгиным, мы подготовили довольно объёмное торговое соглашение, и можем в любой момент его подписать.

— Только дайте мне его прочитать, сначала, — попросил Хрущёв. — Я хотел бы внести некоторые дополнения. У вас действительно есть технологии, которые нам очень пригодились бы, но их надо сначала проверить, будут ли они действовать в нашем мире.

— Вы имеете в виду магические материалы и устройства? — спросила Твайлайт Спаркл. — К сожалению, каждое из них придётся проверять, нет никакой гарантии, что то или другое устройство из нашего мира заработает у вас. Тут нужна планомерная работа на постоянной основе, что-то вроде ваших научно-исследовательских институтов.

— НИИ Чародейства и Волшебства, — усмехнулся Келдыш.

— Лучше назовём его НИИ специальных технологий, — предложил Первый секретарь.

Твайлайт подошла к нему чуть ближе:

— Позвольте обратиться к Вам с просьбой, — фиолетовая принцесса в этот момент буквально олицетворяла вежливость и деликатность.

— Конечно, — Никита Сергеевич приветливо улыбнулся — на это глазастое чудо невозможно было смотреть без умиления.

— Мы встречались с вашим первым космонавтом, Юрием, и он рассказал нам о полётах космонавтов из других стран на космическом корабле, — начала Твайлайт.

— Программа «Интеркосмос». Да, уже было несколько полётов, — подтвердил Хрущёв.

— Скажите, а может ли Эквестрия присоединиться к вашей космической программе? — спросила Твайлайт.

Никита Сергеевич озадаченно почесал лысину, и широко улыбнулся:

— С политической точки зрения я никаких проблем не вижу. С технической — надо спросить у специалистов, — он посмотрел на академика Келдыша. — Мстислав Всеволодович, что скажете?

— Сергей Палыч будет рвать и метать, — предупредил академик. — Он ведь ещё ничего не знает. Он и женщин-то на орбиту запускать не хотел, а тут — инопланетная форма жизни... Боюсь, потребуется большая подготовительная исследовательская работа биологов и медиков.

— Это понятно, — нетерпеливо кивнул Хрущёв. — Но с точки зрения политики этот полёт может стать очень важным шагом на пути нашего сотрудничества, — он посмотрел на принцессу Селестию. — Ваше Высочество, я лично только поддерживаю это желание, но медики могут вынести отрицательное решение.

— Я понимаю, — улыбнулась принцесса. — Давайте запишем этот вопрос в наше соглашение отдельным протоколом о намерениях, так, кажется, у вас это называется.

Пока они обсуждали проект соглашения, Доктор Хувз и Лентов перенастроили установку. Тихон Андреевич поднял рубильник, пощёлкал переключателями, и внутри стальной рамы вновь соткалось зелёное сияние. Робот просунул в «окно» телекамеру на штанге, и на экране телевизора появился яблоневый сад и Эпплджек, деловито опрыскивающая деревья каким-то раствором из ручного распылителя.

— Оу! А вот и Эй-Джей, — обрадовалась Твайлайт. — Лира, смотри, Эй-Джей работает в саду! А мы её тут видим! Это называется — «телевидение»!

— Я так понимаю, у вас получилось, и теперь мы сможем вернуться в любой момент? — спросила принцесса Селестия.

— Я бы посоветовал вам, Ваши Высочества, в первый раз всё же воспользоваться моей TARDIS, — предложил Доктор Хувз. — Потом люди попробуют переместить в Эквестрию какой-нибудь механизм, вроде этого робота, ещё несколько раз всё проверят, и только после этого можно будет устроить проход для людей и пони. Всё же, технология у людей ещё не отлажена.

— Доктор прав, — согласился Фок. — Скажите, Доктор, а вы не согласились бы прочитать небольшой курс лекций о природе Времени, для специально отобранных студентов?

— Гм... — Доктор задумался. — Пожалуй, я знаю того, кто справится с этой задачей намного лучше. Я имею в виду Вас, Ваше Высочество, — он с уважением поклонился фиолетовой принцессе. — Я, конечно, помогу составить этот курс и в любую минуту вас проконсультирую.

— Оу! Читать курс лекций людям? — Твайлайт была немного напугана. — Я даже не знаю...

— В любом случае, этим мы займёмся не прямо сейчас, — решила принцесса Селестия. — Сейчас нам надо уладить много формальностей и организационных вопросов. Хотя я вовсе не возражаю против подобного научного обмена.

* * *

Принцессы решились задержаться ещё на пару дней, чтобы окончательно утрясти и подписать пакет межгосударственных соглашений. Домой Никита Сергеевич добрался уже к вечеру. Выслушав от Нины Петровны всё, что она думает по поводу его «внезапных поездок», он отправился в душ.

После роскошной купальни принцессы Луны во дворце Кантерлота, отделанная кафелем ванная комната в правительственном особняке на Ленинских горах уже не казалась такой просторной, как раньше. Первый секретарь вылез из-под душа, и тут обнаружил, что Нина Петровна в его отсутствие отдала в стирку все его полотенца. Никита Сергеевич приоткрыл дверь и крикнул:

— Эй, кто-нибудь, дайте полотенце!

— Что, пап? — откликнулся младший сын, Сергей.

— Сергей, полотенце принеси, вытереться нечем!

— Сейчас, погоди... — через минуту Сергей с полотенцем в руках открыл дверь. — Вот, держи... Хм... Пап... А когда это ты сделал татуировку на заднице? Да ещё с обеих сторон?

— Что? — удивился Никита Сергеевич. — Какую ещё татуировку?

Он попытался оглянуться, но это было слишком сложно при его комплекции.

— У тебя на заднице нарисована ракета, пятиэтажный дом и початок кукурузы, — со смешком сообщил ему Сергей. — Причём и справа и слева.

— Ох, йопт... — До Первого секретаря дошло. — Так, Серёга, матери ни слова!

— Ну, само собой... Но, пап, ЗАЧЕМ?

— Серёга, клянусь тебе, это не я. Оно само появилось. Там, где я побывал, оно у всех появляется, — страшным шёпотом ответил Никита Сергеевич. — Но я никак не ожидал, что это распространяется и на людей.

— Ого! А где это ты побывал? В смысле — «и на людей»? Там что, не люди живут?

— Пока что это секрет. Думаю, скоро узнаешь, но не сейчас. Пока договоры ещё не подписаны, боюсь сглазить, — пояснил Первый секретарь.

За время отсутствия Никиты Сергеевича у него накопилось немало документов, которые необходимо было прочитать. Приняв душ и поужинав, он расположился в кабинете, обложившись голубоватыми бумажными папками, в которых обычно доставляли корреспонденцию. В разгар процесса в кабинет вошла Нина Петровна, в руке у неё было что-то розовое.

— Никита, объясни, пожалуйста, откуда взялось ЭТО?

— Это? Это — моё, только что снял, — взглянув поверх очков, ответил Никита Сергеевич.

— Твоё? С каких это пор ты начал носить розовые шёлковые женские панталоны с кружевами? И откуда взялся этот костюм? На нём какие-то цветные камушки приклеены, и покрой не советский. Где костюм, в котором ты уехал?

— Тот костюм погиб при исполнении служебных обязанностей, — усмехнулся Первый секретарь.

— Ты что, за дуру меня держишь? Думаешь, я поверю, что ты носил эти кружевные панталоны? — Нина Петровна объяснениям явно не поверила. — У тебя, что, кто-то есть?

— Что-о?! Да ты что вообразила, мать? Порвался у меня тот костюм, пришлось у местной портнихи новый заказывать. А она шьёт в основном женское, ну, и понятия о моде там немного другие, — попытался объяснить Никита Сергеевич.

— Там? Где это там?

— Ну, там, где я был.

— А где ты был? И что это там за портниха? Молодая, наверное, симпатичная? — подозрительно спросила Нина Петровна.

— Да, и молодая, и симпатичная, только зря ты, дорогая, себя глупостями изводишь, стар я уже для такой ерунды, — рассмеялся Первый секретарь, снимая трубку. — Алло. Хрущёв говорит. С полковником Литовченко соедините, пожалуйста. Никифор Трофимыч? Простите, что беспокою поздно. У меня к вам просьба. Отправьте машину в резиденцию, где наших гостей разместили, и попросите Лиру приехать ко мне, в дом на Ленинских горах. Передайте, что мне её помощь нужна. Только очень осторожно, не гоните сильно, возьмите машину сопровождения, с мигалками, но без сирены. Не дай бог, гости пострадают. Я вам потом всё объясню.

Он выслушал ответ полковника и положил трубку.

— Лира? Что ещё за Лира? Ты ещё и ту портниху с собой привёз? — Нина Петровна продолжала тихо кипеть.

— Нет, Лира не портниха, она — музыкант.

— Музыкант? Ты там ещё и с певичками развлекался?

— О-ох! Погоди, мать, ты своими фантазиями совсем меня запутала! Какие певички? Сейчас Литовченко Лиру привезёт — сама же над собой смеяться будешь.

Пока принцесса Селестия вела переговоры по экономическим вопросам, а Твайлайт и Доктор Хувз беседовали с учёными, Лира взяла в оборот офицеров охраны. Отказать этой умилительной большеглазой прелести было совершенно невозможно, а страсть к исследованиям у зелёной единорожки была не меньше, чем у Твайлайт. И сейчас, едва услышав, что Первому секретарю нужна её помощь, уже собиравшаяся спать Лира тотчас сорвалась с места.

Поездка на роскошной чёрной машине по ночной Москве, в сопровождении мигающей синими огнями машины охраны, произвела на музыкантшу невероятное впечатление. Она была очарована огнями, светом, везде были люди, уже торопившиеся по домам, или наслаждающиеся вечерней прогулкой.

Охрана у ворот сообщила, что приехал полковник Литовченко, и с ним «кто-то непонятный». Первый секретарь спустился на первый этаж, Нина Петровна, разозлённая и заинтригованная, последовала за ним. Каково же было её удивление, когда следом за Литовченко в прихожую вошла маленькая зелёная лошадка в ярких оранжевых носочках, да ещё и с рогом посреди лба!

— З-здравствуйте, — неуверенно произнесла лошадка, оглядываясь по сторонам.

Никита Сергеевич ловко подставил Нине Петровне стул, и она так и села на него. Внезапно ослабевшие ноги отказались повиноваться. Литовченко поднял руку, давая знать охране, что ситуация под контролем.

— Па-ап... Это что, маленький зелёный единорог? — с величайшим удивлением спросил Сергей.

— Здравствуйте, меня зовут Лира Хартстрингс... — единорожка заметила Первого секретаря и подбежала к нему, ласково ткнулась носиком в живот, встала на задние ноги, держась за него передними. — С вами всё в порядке?

— Она говорит? — изумилась Галина.

— Теперь всё хорошо, Лира. Спасибо, что приехала, и прости, что побеспокоил, — ответил Никита Сергеевич. — Познакомься, это моя супруга, Нина Петровна, мой сын Сергей, его жена Галина... — он представил всех присутствующих, одного за другим. — Ну, теперь понимаешь, матушка, что твои подозрения не имеют никаких оснований?

— О-ох! — Нина Петровна улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась. — Какая хорошенькая! — она с любопытством и умилением рассматривала уморительную большеглазую лошадку. — Это где же такие живут?

— Э-э... Наша страна называется Эквестрия... — удивлённо моргая, ответила Лира.

Через несколько минут она уже рассказывала всем об Эквестрии, и о путешествии Первого секретаря.

— Только не болтайте пока об этом, — предупредил всех Хрущёв. — Пока официальные дипломатические отношения ещё не установлены, мы договорились держать наши контакты в секрете. Всё-таки, это же первый контакт человечества с другой цивилизацией!

Выйдя утром на кухню, Никита Сергеевич обнаружил там Лиру в компании офицера 9 Главного Управления КГБ Сальникова, отвечавшего за бытовые вопросы, и считавшегося почти что членом семьи. Они пили чай. Алексей Алексеевич, посмеиваясь, отвечал на бесконечный поток вопросов, время от времени скармливая единорожке сладкие овсяные печеньки.