Добро должно быть с кулаками (джен)

Когда солнце встаёт над горой,

А на сердце едким пеплом ляжет злая тень,

Поднимись над миром! Мы с тобой!

Рвись наверх из грязной лужи!

Когда жизнь свою ставишь на кон,

Примеряя маску смерти, губишь каждый день,

Мы протянем руку. Мы — Виконт!

Хеви-метал лечит души!

Виконт — Бессмертный метал

И поворотные события из детства на этом закончились — ничего не поразило меня больше, чем тот любительский концерт и наша театральная постановка; расписывать же каждое приключение по меньшей мере глупо, и заниматься этим я, разумеется, не буду.

Следующая веха в развитии моего характера произошла через семь лет, когда мне исполнилось пятнадцать. Как и много раз до этого, причиной тому была Селестия, и рассказ я начну издалека, но сначала — краткий перечень забавных случаев за семь лет.

Братец-дракон, который отзывался теперь на Спайка, стремительно взрослел, развивался, и через три года мы приняли его в банду. Алмазные Псы обожали его, особенно младший, и общение с другими детьми шло Змею на пользу — интеллектом он явно превосходил трёхлеток.

Правда, рост его не менялся, и я забила тревогу, но профессор Нейсей заверил, что всё в порядке:

— Их вид живёт веками, он и через пятьдесят лет не очень-то вырастет.

Мечта полетать на драконе схлопнулась, как мыльный пузырь.

Тем не менее, мелкий бегал за мной хвостиком, не мог уснуть, пока я не спою колыбельную, и в целом старался угодить, да так, что я разглядела в этом новую опасность — подростковый бунт!

От любви до ненависти один шаг, чем выше взлетел, тем больнее падать, и всё такое — как ни крути, а впереди маячила новая проблема...

Но решать проблемы я умела, и заранее провела воспитательную беседу:

— Жизнь сложная штука, не стоит ссориться с тем, кто добывает тебе драгоценные камни! — наставительно поднимала я переднюю ногу.

— Вау! — глядел на меня дракончик, и глаза его сияли от снизошедшей мудрости. — Спасибо, Твайлайт, глубокая мысль, я запомню!

— Запомни, друг, запомни, — вздыхала я, и разговор на этом закончился.

Инциденты с дыханием, кстати, не прекратились, но амулет работал, да и брат пытался контролировать свою силу. Как объяснил профессор, в природе Ящеры перемещают сами себя, выдувая пламя, и ныряя в него через крутое пике, но крыльев у нас пока нет, и придётся довольствоваться малым.

Единственное, что вызывало у нашего Спайка трудности — определение точки выхода:

— Так, давай попробуем отправить вон тот кирпич сюда, — указывала я, рисуя мелом стрелку на полу.

Происходило всё в подаренной башне, которую Селестия выдала в том числе для опытов.

— Да, Твайлайт! — радостно бежал за кирпичом дракон.

— Сосредоточься, не торопись...

— Вшух, — выдыхал он пламя.

Немаленький такой шлакоблок пропал, но в поле зрения не появился, и, поискав немного, отправились мы домой — а там уже мама сидела с квадратными глазами:

— Дочь, слышала новости? На Селестию совершили нападение!

— Как так?!

— Вот, смотри! — и протянула свежую газету, экстренный выпуск.

Фотография озадаченной Селестии с шишкой на голове, пропавшим булыжником у ног, и толпой пони-криминалистов поблизости надолго врезалась мне в память...

Не хочу вспоминать, как я шла к ней сдаваться (спойлер — как на казнь), и как она сказала, что сразу всё поняла, но идею принцесса подсказала здравую:

— Думаю, моя сила искажает его чувствительность, — лениво рассуждала она, — почему бы не использовать эту особенность для связи?

Я тогда согласилась бы на что угодно и радостно закивала.

Позже мы разработаем целый протокол передачи данных, и включать он будет специальные свитки, бумажный самолётик, и пару тайных шифров, но пока...

Скажем так, после ухода из дворца накрыла меня такая бешеная эйфория, что даже неуютно стало, и отправилась я в шахты — единственное место, где никто не видел, как я дрожала и хрипела, сжавшись в комочек...

А потом, когда я немного успокоилась, и смотрела в сторону пустыми глазами, заиграла вдалеке музыка — ну, вернее тяжёлый, тяжёлый металл.

Проморгавшись, я пошла на звук, и вполне ожидаемо встретила Миднайт и компанию — группа репетировала новую песню, хлёсткую и мелодичную. Увидев меня, ребята и девчата хотели сделать перерыв, но чуткая Миднайт уловила моё настроение, и предложила сыграть ещё раз.

— Если вам не трудно, конечно, — скромно шаркнула ножкой я.

В тот день вернулась я ближе к ночи, уставшая, но счастливая, и камень с души упал, разбившись на мелкие кусочки.

Пусть меня и поругали, но оно того стоило!

* * *

Понемногу я привыкала к жизни в чужой стране, и человеческая память размывалась под грузом новых взаимодействий.

Нет, я не забыла устную речь, письменность, и ряд личных переживаний — но приоритет у них понизился. Всё меньше и меньше я представляла себя человеком, и всё больше начинала думать как пони.

Фраза «пять лучших друзей», к примеру, перестала вызывать подсознательную неприязнь и воспринималась как должное, а выражение «отдохнуть на работе» означало совсем не то, о чём вы подумали.

(Да, иногда пони меняли работу, чтобы развеять рутину — Кейденс тому подтверждение)

Едва ли характер мой поменялся кардинально — однако рост был заметен даже незнакомцам:

— Здравствуй, Твайлайт, — дребезжащим голосом окликнула меня старушка.

Мне было десять, и я шла домой со школы. За спиной висел чехол от гитары, ногу обнимала чёрная резинка, и по пути я планировала заскочить в ресторан Сухая Берёза...

— Здравствуйте, а вы кто?

Вместо ответа бабушка протянула мне большую конфету.

— Бабуля Вэйл! — улыбнулась я. — Вы меня помните!

На тот момент я видела её третий раз, и первые два пришлись на Ночь Кошмаров, так что, да, не признала...

— Я тебя вот такой помню, — хвастаясь, бабулька показала совсем уж мелкое существо. — Ты подросла, и я не только про внешность...

Ну и, собственно, минут пять в таком духе. Дети разъехались, внуков только на выходной привозят — всё понятно, бабушке скучно, похвалить некого!

— Счастливого пути, Твайлайт!

— Спасибо! — тряхнув гривой, побежала я дальше. — До свидания!

Тренировки перед зеркалом давали свои плоды — осторожно, шаг за шагом проверяя границы дозволенного, я научилась имитировать жесты и мимику, хоть и происходило это всё осознанно.

Получилось у меня как бы два режима — искренний, когда я себя не контролировала, и вместо понячьего смеха демонстрировала хищный оскал, и тренированный, когда я показывала то, что нужно.

Сложнее всего давались микровыражения глаз, но тут помогла Рарити:

— Нет, у тебя лицо пустое, — поправляла меня она. — И глаза мутные!

— Это потому что я наелась, и спать хочу!

— Неважно! Ещё раз!

Её увлечение шитьём за годы не угасло, и даже переросло в нечто большее — во всяком случае, она знала названия всех стежков, швов, и прочих швейных штук, чем я, например, похвастаться не могла.

— Уши выше! — командовала она, и приходилось брать свои локаторы под контроль.

Вообще, в нашей троице установилось негласное правило: мимика Твайлайт — запретная тема! Едва ли они понимали, что со мной не так, но ничего не говорили, каждый раз охотно меняя тему.

— Твайлайт, смотри! — бежал ко мне Спайк. — Это ты!

Нарисованная монстрилла напоминала кого угодно, только не стильную дружелюбную Твайлайт, и занятие продолжалось...

* * *

Так пролетали наши осенние дни, весенние недели, и зимние месяцы.

Иногда я пробиралась в кристальные шахты, где по вечерам собирались неформалы со всего Кантерлота, и участвовала в их стихийной самодеятельности — благодаря Миднайт меня там знали, и вскоре металлисты окончательно смирились, воспринимая меня как должное.

Они бы ни за что не признались, но им нравилось, когда молодое поколение проявляло интерес к творчеству подобного толка, и в какой-то момент я стала полноправным членом клуба.

Разумеется, я и сама играть пыталась, но пока безуспешно — хотела даже бросить, но товарищ один отговорил:

— Пробуй, пытайся! Базу набивать надо, подрастёшь — всех уделаешь!

После чего сам давал советы.

Одновременно под лапку лезло ещё с десяток поней, и занятие плавно превращалось в дискуссию — зато база и правда набивалась, и песни хорошие получались... Не у меня, конечно, а в процессе обсуждения, но видеть, как рифма переходит в ритм, а перебор струн — в мелодию... Это вдохновляло.

Селестия, несомненно, знала о моём участии в клубе — это не было чем-то зазорным, и даже поощрялось, но я всё равно чего-то опасалась. Мало ли, политика, репутация — но ничего, обошлось.

Там ведь в чём ещё фокус-то был — фестралы когда-то конфликтовали с пони, а из-за разных режимов сна контактов с горожанами не поддерживали, но вот на почве металлов сошлись, и состав получился интернациональный.

В общем, опасалась я расизма и напряжения, но нет — фестралы, пони, мрачный грифон и даже Алмазный Пес мирно уживались и не вызывали никаких вопросов.

Так что продолжала я ходить в шахты, хоть и поглядывала на взрослых, выискивая малейшие следы неодобрения...

Искала — и не находила, в который раз убедившись, что пони относятся ко всему проще, и судить их по людям глупо и даже вредно.

Недели складывались в четверти, а затем в учебные годы...

* * *

Селестия учила меня всяческим премудростям и расхваливала то чай, то кофе, агитируя пить что-то из этого, ну а я глотала кипячёную воду и проверяла её всеми доступными средствами.

— Хочешь тортик, Твайлайт? — великодушно предлагала она.

— Нет, спасибо, — вежливо двигала тарелку я.

— Мням, — пропадал тортик, стоило мне отвернуться, и только шоколадка на губах вела к преступнице.

Я уже не впадала в панику от одного её взгляда, но и подругой назвать её не могла — хотя все, почему-то, считали, будто мы с ней должны быть прям не разлей вода:

— Разве её величество не говорила? — удивлялась Кейденс, когда я спросила, зачем во дворце строят новое жилое крыло. — Покои будут реконструировать, старую часть превратят в музей!

— Твайлайт, а когда её величество прибудет в школу? — спрашивал меня профессор Грин.

— О, Твайлайт, — поправляла очки секретарша Рейвен, — ты не помнишь, чего желает её величество на обед?

— Мисс Спаркл, — подлизывался незнакомый дизайнер, — мне поручили раскрасить потолок в новых покоях принцессы, вы не знаете, какой у неё любимый цвет?

— Твайлайт, принцесса посетит оперу, ты же пойдёшь с ней? — утвердительно спрашивал профессор Нейсей.

Он уже вёл у нас алгебру, но после этой фразы вспомнился мне один фильм... Тоже там, знаете, правитель своего протеже по операм таскал — оба плохо кончили.

В общем, отбивалась я как могла, и вывела для себя ещё одно правило:

— Сансет Шиммер — дура!

Полубог, Владыка Солнца, её за младшую сестру почитала, а она выкобенивалась! Хотя, наверно, потому и выкобенивалась, что избаловали...

Так что решила я держать необходимую дистанцию — но вот когда сама Селестия грустно посмотрела на меня и спросила:

— Твайлайт, моя верная ученица, почему ты отвергаешь мою дружбу?

Вот тогда-то я и не выдержала:

— Я слишком вас уважаю, — честно призналась я, утаивая часть, которая «боюсь».

— Эх, я так и знала! — смеялась принцесса, взлохмачивая мне волосы. — Ничего, я не настаиваю, двигайся так, как посчитаешь нужным...

Учёба сменялась каникулами, время пролетало незаметно, и здесь мы переходим к одному из самых странных периодов моей жизни, когда каждый день переворачивал моё представление о магии, а поставленные задачи впервые за долгое время не могли быть решены грубой силой.

Если Рарити, Мундэнсер, и Миднайт сформировали мои предпочтения в музыке и манеру речи, то подход к магии окончательно закрепился именно тогда — во время учебной практики.

Но обо всём по порядку...

* * *

— С днём рождения! — обнимала меня мама, вручая самодельный торт с цифрой «15» из обрезков коржика.

За столом собралась вся семья, и маленький Спайк вручил подарок — обточенный собственными зубами алмаз размером с кулак. Я применяла такие для волшбы, в качестве особой призмы.

— Спасибо, спасибо, — говорила я, пожимая всем лапки.

Да уж, много воды утекло с тех пор, как маленькая Твайлайт увидела себя в зеркале, вспоминая прошлую жизнь.

Теперь я была не той, что прежде — выросла, вытянулась, и напоминала уже что-то приличное, а не тот комочек милоты с щёчками.

— Что собираешься делать? — спросил меня Спайк.

Вот он за прошедшие годы почти не изменился, но сообразительность показывал на уровне школьника.

— Так что, Твай? — повторил дракон.

— Сначала схожу к Селестии, — тряхнула я двухцветной гривой. — Потом навестим братанов...

Братанами звали мы Алмазных Псов — Спайк ладил с ними на почве гуманоидного строения, и часто они гуляли вместе.

— Да!

— А потом я пойду к Рарити и Мундэнсер, а ты уже куда хочешь.

— Потусим с парнями! — решил он, изображая взрослого, и я кивнула.

Мама же полезла в комод:

— Вот, Твайлайт, возьми, — вытащила она монеты.

— Мам, ну зачем? — укоряла я. — Куда мне столько битов?

— Бери-бери! — сунула деньги она. — Пятнадцать лет раз в жизни бывает, купи себе что-нибудь, ну или сходи в кафе с друзьями...

— Спасибо! — обняла её я.

Тут уже и отец обниматься полез, и брат, который Шайнинг, из-за стола вылез, и, в общем, семейные обнимашки произошли.

— Спасибо, — повторила я, хлопая их по спинам.

Стоял прекрасный летний день, погоду обещали солнечную, и планов у меня было много.

Закинув на спину чехол с гитарой, отправилась я в Школу Одарённых Единорогов — пока у всех пони начинались каникулы, у нас начиналась та самая практика, но я не видела, чтобы кто-то был против.

Нет, учиться мои одноклассники любили, а некоторые даже записывались в дополнительные кружки, что я понимала и одобряла, ведь и сама по вечерам ходила в шахты.

Здание Школы, тем не менее, почти пустовало, и прошла я сразу в учительскую — узнать, куда меня распределили. Обычно практика длилась две недели, но я подозревала, что Селестия заменит её на что-нибудь другое, заставив меня помогать ей с делами, или что-то в этом духе.

— Здравствуйте, можно? — вежливо постучалась я.

— Да-да, входи, Твайлайт! — разрешил профессор Нейсей, и я толкнула дверь.

Кроме него на диванчиках сидели, собственно, сама Селестия, профессор Грин, и секретарша Рейвен, которая от принцессы не отступала ни на шаг.

Взрослые переглянулись, и я сглотнула...

— Твайлайт, что ты знаешь об Организации По Расследованию Необъяснимых Явлений?

* * *

Рейвен звякнула чашкой и закрыла окно, вытолкнув лезущие в комнату ветки наружу — кабинет директора окнами выходил на внутренний двор, и росло там немаленькое такое дерево.

— Кажется, они усмиряют монстров? — спокойно предположила я. — Это всё, что я слышала...

Внутри же кричало и вопило предчувствие загадочных тайн, обещая как минимум секретные сведения...

И оно не подвело:

— Тогда я расскажу тебе правду, — звякнула чашкой Селестия. — В нашем мире есть множество необъяснимых с точки зрения современной науки аномалий. Большинство из них безобидны, однако есть и опасные, угрожающие. Дабы не допускать паники, было решено скрыть их существование от широкой общественности, а поручили это дело как раз Организации.

Лично мне аномалией казалась вся Эквестрия целиком, но виду я не подала:

— Можно пример такой аномалии?

Так, если они сейчас покажут на меня...

Но вместо этого профессор Грин подал мне деревянный планшет с документом:

— Ознакомьтесь, пожалуйста, — загадочно прищурившись, кивнул на бумагу он.

Я тоже прищурилась в ответ и начала читать...

* * *

Досье: Объект-09, Зеркальный Пруд.

Описание: Аномалия представляет собой образованное естественным путем озеро, расположенное в системе пещер [удалено], что близ города Понивиль.

Аномальный эффект проявляется, если произнести особые слова (см. Приложение 1), и войти в воду с головой. В этом случае создаётся двойник прочитавшего заклинание, полностью неотличимый от оригинала внешне, и обладающий всеми его навыками. Такой двойник существует неограниченно долго и способен развить самосознание (См. Приложение 2 — Инцидент-09-1)

Рекомендуется развеивать двойников до того, как они это сделают. (См. Приложение 3, Чары Возвращения)

Особые условия содержания:

В связи с широкой осведомлённостью местных жителей и невозможностью переместить Объект, сотрудникам Организации следует проводить разъяснительную работу, предостерегая население от купания в неизученных водоёмах. Также в летнее время следует установить на входе в систему пещер дежурный пост и не допускать на Объект посторонних.

Примечания:

1. Предлагаю натянуть вокруг сигнальную ленту — доктор Г███

Одобрено — проф. Н████

2. За зиму сигнальная лента порвалась в █ местах, аномальных воздействий замечено не было — агент С████ Д████

3. Сигнальная лента не помогает, пони всё равно перелезают прямо через нее. Целесообразнее назначить дежурных — доктор Г███

4. Согласовано — проф. Н████

5. Дежурным выданы два шезлонга, переносной холодильник и набор для приготовления коктейлей — заведующий складом Х███████

* * *

— Что думаешь, Твайлайт? — хлюпнула чаем Селестия.

— Думаю, — медленно проговорила я, поднимая голову, — думаю, что удалено здесь гораздо больше, чем кажется...

И действительно, я не могла поверить, будто никто не проверял, что будет, если войти в воду без заклинания, прочитать его мысленно, или, скажем набрать такой воды в ванну и проверить, сохраняет ли она свои свойства.

— Полная документация занимает целую полку, — усмехнулся профессор Нейсей, — это версия для стажёров и младших научных сотрудников.

— Я предлагаю тебе, Твайлайт, дежурство на этом Объекте, — торжественно объявила Селестия. — И властью своей разрешаю тебе проводить с ним любые эксперименты, какие сочтёшь нужным!

— Могу ли я ознакомиться с упомянутой документацией? — поглядела на профессоров я.

— Можешь, но я бы хотела посмотреть, как ты справишься сама. Воспринимай это небольшой разминкой для разума! Изначально я хотела устроить тебе небольшой отпуск под видом практики, но потом подумала, что интереснее будет совместить его с небольшим исследованием, верно? Мы не будем спрашивать у тебя результаты, если вдруг захочешь провести всё дежурство в шезлонге — я буду только за!

— Отдыхать тоже нужно, — подтвердил Нейсей.

— Насколько опасна эта штука? — задала последний вопрос я.

— Полностью безопасна, — убеждённо ответила Селестия.

— Когда можно приступать?

— Завтра, я тебя провожу, а шезлонг выдадут на месте. С днём рождения, Твайлайт!

Так и началась моя работа в Организации, где каждый день приносил мне новых друзей и запретные знания, которые хотелось бы поскорее забыть — и приступила я на следующее утро...