Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

Путь, назначенный судьбой, -

Я найду на нем победу.

Зря надеетесь, герой,

Наша песенка не спета.

Нас пытались истребить,

Мы же рвались из могилы,

Ой, не Светлым нас судить

И делить Живую Силу.

Darth Fury,

«Правило Бэйна: Путь, назначенный судьбой…»

* * *

Дочь была права: у призрачного состояния есть свои преимущества. Раньше Вейдер и представить себе не мог, что необходимо одно лишь усилие воли, чтобы, промчавшись через полконтинента, медленно скользить над песками кхандских пустынь. Вид барханов напоминал о Татуине, выжженном светом двух солнц. Планете, на которой он родился и вырос…

Не родился.

Был сотворен.

Но он этого не помнил.

Хотя должен бы — у майар абсолютная память.

В том, что он принадлежит к этой расе, Лорд Главнокомандующий Имперской армии и флота не сомневался. Равно как и в том, что они с Гортхауром — сотвореннные одного Валы. Отрицание было первой, но недолгой реакцией. При общении через Силу, когда соприкасаются сознание к сознанию, непросто врать — любой ментальный щит ощущается очень ясно. Поэтому и оснований сомневаться в словах новоявленного «брата» у младшего Лорда Ситхов не было. Впрочем, главным аргументом были отнюдь не слова, а какое-то ощущение… подобия, что ли. Сродства. Они не одинаковы — но при этом, чувствовал Вейдер, очень похожи. Последние сомнения развеяла встреча в Ривенделле с Олорином-Гендальфом: та же Сила, и внешнее — в Силе — сходство как между существами одной расы, и вместе с тем — ощущение чуждости, другой стороны Силы. Но не другой природы. Жаль, он не присмотрелся к валинорским майар — проще было бы делать выводы. Но там было не до того.

Наверно, впервые в жизни Вейдер чувствовал, что оказался среди себе подобных: не было того ощущения собственного отличия, да что там отличия — чуждости окружающим, сопровождавшего его всю жизнь. С детства он осознавал себя другим — сначала объяснял это своей одаренностью. Когда на Татуине оказались джедаи — метнулся к ним, сделал все, чтобы рыцарь Квай-Гон Джинн забрал его с собой на Корускант. Даже то, что на Татуине в рабстве осталась мать, его не остановило. Кстати, хороший вопрос: кем была для майа Энакина человеческая женщина Шми Скайуокер? Уж не матерью в обычном смысле точно — и знала ли, кто живет с ней под одной крышей?

Но своим среди джедаев вчерашний мальчишка-раб так и не стал. И в Храме это чувствовали — не хуже, чем он сам. Говорили об Избранности, о великом предназначении. С чего они вообще ту избранность взяли? Что количество мидихлориан в крови зашкаливает? Вейдер усмехнулся — мысленно. Увидели аномалию — объяснили как сумели. Можно только представить себе, как веселился Мелькор, наблюдая за тем, как его сотворенного изо всех сил пытаются втолкнуть в узкие орденские рамки. А ведь Энакин сам уже чувствовал себя другим: Светлая сторона Силы была чужда едва ли не с самого начала, и еще падаваном научился скрывать — то, что в схватке он всегда действует на эмоциях вопреки Кодексу джедаев… «Гнев и ненависть к Темной стороне ведут» — это всем будущим рыцарям Света в подсознание вбивали. Вместе с абсолютной уверенностью в том, что любой, кто использует эту самую Темную сторону, не имеет право на существование. Просто по факту своего отличия. И юный джедай Энакин Скайуокер очень быстро осознал, насколько важно для него суметь скрыть свою сущность. Жизненно важно. Удалось? Вейдер и сейчас не мог бы с уверенностью ответить. Вряд ли. От Оби-Вана точно не удалось. И от Йоды — тоже. Так почему ему позволили жить? Или все-таки — до последнего — расчитывали, что смогут изменить, сломать? Из прирожденного ситха… нет, сотворенного Темного Валы, сделать правильного джедая? Глупо и наивно со стороны магистров. Или сыграло свою роль пристальное внимание к татуинскому падавану тогда еще канцлера Палпатина? Вряд ли…

Вейдер остановился на гребне бархана. Далеко впереди двигался караван мумаков — незачем было показываться на глаза. Медленно — Силой зачерпнул песок, позволил ему ссыпаться обратно. Пора было возвращаться в Барад-Дур — предстояло согласовать с Гортхауром дальнейшие действия.

* * *

Подземный лабиринт под плато Горгорот представлял собой запутанную систему тоннелей, комнат, залов и цехов, уходившую глубоко под землю. Он включал в себя не только город, где жили десятки тысяч орков и людей, но несколько «заводов» — с точки зрения Энакина, это слово можно было употреблять с большой натяжкой — военного назначения.

— Так почему и впрямь нельзя просто поставить охрану вокруг вулкана? Какое значение могут иметь два-три лишних месяца — для тебя?

Сейчас майар наблюдали за постройкой катапульты: полтора десятка орков и вастаков крутились вокруг недоделанного механизма, окруженного несколькими подъемниками. Процесс контролировал инженер из морэдайн. Вейдер уже успел оценить как примитивность технологий, так и размах строительства: несколько уже готовых сооружений находились на поверхности.

— Потому что охрана тут бесполезна.

Вейдер в Силе изобразил глубочайшее изумление. Саурону пришлось пуститься в объяснения.

— У меня есть две причины поскорее найти Кольцо. Первая — наш с тобой братец Курумо занимается тем же. Как-то не хочется, чтобы он меня опередил. Вторая, более важная, — Моро уверен, что Кольцо должно быть принесено в Мордор союзником. И утверждает, что в противном случае моя страна будет уничтожена.

— Моро — это…

— Один из назгулов, Видящий. У меня нет причин сомневаться в его словах. Кроме того, похоже, здесь не обойдется без Замысла. Ты и об этом не знаешь?

— Разумеется, не знаю. — Вейдер не пытался скрыть раздражение: «Спасибо тебе, дорогой создатель, что я на этой планете тычусь по сторонам, словно слепой котенок фелинкса».

— У Эру, создателя Валар, есть вполне определенное видение на счет того, какой должна быть Арда. Такой себе план, причем вполне конкретный. И те, кто в этот план не вписываются, весьма плохо заканчивают. В свое время против него пошел Мелькор. За ним последовали некоторые эльфы и люди. Результат — затопленный континент и истребленные народы. И наш создатель, изгнанный за Грань.

Вейдер внимательно рассматривал недостроенную катапульту. Молчал. Отвечать было нечего.

— …сам Он почти никогда не вмешивается. Или отдает приказы Манве — единственному, с кем Он говорит, или просто манипулирует происходящим. Это как игра: человек или эльф случайно оказывается в нужное время в нужном месте. Или невероятно удачно побеждает, к примеру, дракона…

— Дракона?

— А чего ты удивляешься? Были такие создания Мелькора: огнедышащая ящерица с железной чешуей, зачастую крылатая. Самые мелкие — полсотни метров длиной. И эту махину, к примеру, закалывает мечом человек. Представил?

— Это как возможно?

— А вот так. Если честно, я себе тоже плохо представляю. И, тем не менее, такое бывало. Говорят, что люди свободны — от Судьбы и от Замысла — в отличие от эльфов. Возможно. Но среди людей тоже есть те, кто вопреки всякой логике и здравому смыслу выходят победителями из самых невероятных ситуаций. Потому что их противник в какой-то момент случайно чего-то не заметил. Такие вот ходячие орудия Замысла…

— Полагаешь, охрана вокруг Ородруина в какой-то момент может не заметить, как некая группа существ — орудий Замысла — проберется внутрь и выбросит Кольцо в лаву?

— Запросто. Поэтому и стараюсь сам контролировать происходящее. И пока без особых успехов. То, что мои назгулы упустили Кольцо в Шире, тоже кое о чем говорит. Хотя… — тут Вейдер почувствовал: внимание Саурона, до сих пор обращенное к катапульте, оказалось перенаправлено на него. Ощущение у ситха было такое, словно ему сканировали сознание.

— Я вижу лишь одно объяснение твоему присутствию здесь и твоему полному неведению, — вновь заговорил Саурон. — Ты обладаешь силой майа и духом человека; возможно, Мелькор расчитывает, что ты и твои дети окажетесь неподвластными Замыслу.

* * *

Ортханк оказался высокой башней, на километры поднимающейся над окружающим пейзажем предгорьев. Вейдер усмехнулся: башня-игла, пронзающая небо — кажется, по этому признаку можно безошибочно отличить всех мелькоровских майар. «Интересно, мое стремление летать — тоже от него?» На мгновение перед глазами встала картина: девятилетний мальчик ночью среди барханов смотрит на звезды: «Мама, я хочу побывать на каждой!» Вот тебе, Энакин Скайуокер, и мечты о небе: этакое отражение стремлений твоего создателя…

Вейдер отогнал воспоминания — ни к чему. Присмотрелся через Силу к Курумо: заметил, нет? Вроде нет — вот и ладно: нечего перед ним откровенничать. Тот перелистывал древний фолиант — а Лорд Главнокомандующий смотрел во все глаза: подобные вещи он видел разве что в Императорском музее, в отделе, посвященном древнейшей истории галактических цивилизаций.

Тем временем бывший глава Белого совета раскрыл книгу на нужной странице:

— Вот. «Лихо Дурина» — так назвали гномы древнее существо, чей сон они потревожили, сами того не желая. Сейчас в Мории нет ни одного гнома — лишь дикие орки, которые время от времени выбираются из пещер, чтобы грабить окрестные селения. Я перекрыл Гендальфу с его Братством пути на юг, в обход гор, и через перевал; им ничего не останется, как спуститься в морийские подземелья.

— Что собой представляет это существо? — Вейдер уже знал о балроге от Гортхаура, но не мог отказаться от возможности вызвать собеседника на разговор.

— Дух огня, создание Мелькора, — коротко пояснил Курумо. — В древности его называли Готмогом — эльфы; или, иначе… — едва заметная пауза, — Нээрэ.

— Оно… разумно? В смысле — соображает?

— Не хуже нас с тобой. Можешь попробовать с ним договориться. И да, «оно» — не лучшее обращение.

— Если ты планировал загнать Гендальфа в Морию, отчего заранее не договорился с этим Нээрэ?

Вейдер намеренно задал этот вопрос — проследить за реакцией.

— Я бы всегда успел это сделать, — реакция была разочаровывающей. То есть никакой. Ладно, не последний козырь:

— Гортхауэр был уверен, что ты отправишь Гендальфа на юг — считает, что ты не сладишь с Нээрэ.

Курумо резко захлопнул фолиант — взлетело облачко пыли.

— И он подослал тебя — выспросить мои планы? — в голосе мага прорвался скрываемый гнев.

«В том числе. Но тебе об этом знать незачем». Поверх ментальных щитов, скрывающих мысли, Вейдер изобразил напускное безразличие:

— Ты так плохо знаешь Гортхауэра, что сомневаешься в его способности проследить путь Братства? Ему неинтересны твои планы: рано или поздно Кольцо вернется в Мордор, и неважно, кто именно его туда принесет.

— Тогда зачем ты здесь?

— Познакомиться с братом пришел. — Вот так, прямо и дерзко. Вполне в духе Энакина Скайуокера.

— Видимо я ошибся: тебя подослал не Гортхауэр, а Мелькор, — заключил маг. — Вот только не пойму, что понадобилось дорогому создателю от меня? Погибнуть вместе с ним в очередной войне с Валинором? Точнее, погоди, — Курумо нарочито задумался: — Если Мелькор вернется в Арду из-за Грани, начнется Битва Битв — Дагор Дагорат, в которой будет уничтожен он сам и все, кого коснулось Искажение. И знаешь, что передай ему, Вейдер? — Сейчас от спокойного и мудрого главы Белого совета не осталось и следа: — У меня нет ни малейшего желания приносить себя в жертву ради дела Тьмы или еще каких-то высоких слов. И тебе тоже не советую: Мелькор ни при каких обстоятельствах не сумеет взять верх в Дагор Дагорате — ведь он уже дважды был побежден армией Валинора. И если в первый раз, в Войне Стихий, это были его собратья-Валар, то потом, в Войне Гнева, они даже не сочли нужным сражаться самим — просто прислали армию своих майар и валинорских эльфов. Любой, кто станет на сторону Мелькора — самоубийца.

— Ты действительно ошибся, — чуть насмешливо отозвался Вейдер. — Видишь ли, меня, к твоему вероятному разочарованию, никто не подсылал. Да еще какой-нибудь месяц назад я не имел ни малейшего понятия о вашей планетке со всеми ее бесчисленными дрязгами и склоками. Кроме того… позволь узнать: раз ты так уверен в исходе конфликта, почему выбираешь сторону побежденных?

— Искренне раскаявшимся всегда рады едва ли не больше, чем никогда не сомневавшимся. Я это уже проверил… когда-то.

— Случайно не перед Войной Стихий? Не удивляюсь, что тебе были рады: в Валиноре любят держать пленников — по своему опыту знаю; а тогда им в плен достался сам Мелькор…

— Да кто ты такой, чтобы судить?! — Курумо шагнул вперед, взмахнув посохом; призрачный Вейдер чуть отстранился: «Похоже, я таки перегнул палку». Но майа уже взял себя в руки:

— Полагаю, Гортхауэр, рассказывая тебе о моем тогдашнем предательстве, не забыл упомянуть о том, почему я покинул Утумно? Например, о том, как я начал обучать орков сражаться — для того, чтобы защитить драгоценных эльфов, с которыми тогда возился наш создатель? Мелькору, видите ли, воинственные уруки не по душе пришлись — вот меня и вышвырнули за дверь. А тот мелкий факт, что вернувшись из плена, мудрый Учитель сам одобрил орочью армию, которую к его возвращению успел собрать его дорогой Гортхауэр, тебе ни о чем не говорит? А твои собственные воспоминания — о том, как ты командовал армией своей Империи, что, разумеется, также прекрасно согласуется с той мирной жизнью, идеал которой в Утумно я посмел разрушить, притащив туда вооруженных орков? Что же ты ее не распустишь, а? Особенно ваша «мирная» экспедиция в Неизведанные Регионы…

— Все сказал? — сухо осведомился Вейдер. — А теперь слушай, дорогой брат. Во-первых, Гортхаур мне действительно рассказал о твоих художествах перед Войной Стихий. Кстати, слово «провокация» тебе известно? А именно так принято называть подобные поступки там, откуда я родом. Во-вторых, запомни на будущее: в своих действиях я отчитываюсь только перед одним человеком в Галактике, и это не ты, и даже не Мелькор. В-третьих, небольшая часть моей армии, о которой ты весьма пренебрежительно отзывался, сейчас находится у нас над головами, и им необходимо ровно пять часов, чтобы превратить вашу планетку в оплавленный камешек. Приказ «база-дельта-ноль» называется. И рано или поздно они так и поступят — если я не вернусь. Причем ввиду преданности одного из командиров мне лично, сомневаюсь, что хоть кто-то в Галактике сможет повлиять на его решение. А от воздействия Силой он неплохо защищен. Это и будет для вас Дагор Дагоратом, причем окончательным. Устраивает перспектива? Я расчитывал с тобой договориться, но теперь выбирай: либо ты вместе с Гортхауром помогаешь мне выбраться отсюда, либо через несколько месяцев список мертвых планет Галактики пополнится еще одной. Что скажешь?

— Ты всерьез полагаешься на своих железных птиц? — В голосе Курумо сквозило пренебрежение.

Вместо ответа Вейдер просто развернул из-под ментальных щитов воспоминание об уничтожении одной из планет, оказавшейся рассадником смертельной инфекции: «Хочешь проверить?» И, дождавшись ожидаемого отрицательного ответа, заметил, как ни в чем не бывало:

— А теперь вернемся к нашим бантам. Схемы морийских пещер у вас есть?

* * *

— …Пересечете равнину Дагорлад, потом подниметесь вверх по течению Андуина до Лихолесья, — Ангмарец вычерчивал маршрут на карте, Люк и Лея внимали инструктажу: — доберетесь до Восточных ворот Мории…

— А… мосты через эту реку,.. — Люк запнулся, читая название, — Андуин — есть?

— Нет. Прежде она была границей между враждовавшими востоком и западом. Так что ни к чему мосты.

Ученики-ситхи переглянулись:

— А скалы по берегам какие-нибудь?

Лея подозрительно глянула на брата:

— Это то, о чем я подумала? Ты собираешься лететь на спидере через реку?

— Ага, — подтвердил Люк. Подтолкнул сестру локтем, — ты чего, это же весело! Забыла, как мы на Корусканте через улицы прыгали?

— Вот здесь водопад Раурос, по обоим берегам скалы, — прервал Хэлкар воспоминания ситхенышей. — Тогда — через Мертвые болота, по северным землям Рохана между Лотлориеном и Фангорном. Не пытайтесь соваться в леса — проблем не оберетесь. Вот, — развернул второй свиток, — примерная схема подземелий Мории, постарайтесь не заблудиться.

* * *

Люк направился приводить в порядок спидеры, а Лея занялась снаряжением. Пересчет оставшихся упаковок бакта-пластырей и бластерных батарей привел ученицу-ситха в глубокую печаль. Единственным положительным моментом было наличие генератора; если бы она тогда не вытащила эту громоздкую махину из шаттла за минуту до попадания молнии, об электричестве (и всем, что на нем работает, в том числе световых мечах, коммлинках и уж тем более спидерах) пришлось бы забыть. Еще повезло, что достать нефть в Мордоре проблемой не было: ее запасов на северной границе, под Эред Литуй, было предостаточно, хоть и использовалась она по большей части в светильниках. Но вот топлива для ДИ-истребителей, легкой, хорошо горящей жидкости специального состава, смешиваемой с металлической пылью, здесь не было, и четыре машины печально стояли на одной из укромных площадок в горах. Лея позволила себе еще минутку пострадать из-за отсутствия благ цивилизации, затем решительно встала — надо было собираться. Неизвестно, сколько времени уйдет у новоиспеченного Братства Кольца на блуждания в пещерах, но уж ее с братом они точно дожидаться не будут.

* * *

Надо сказать, Люк размышлял совершенно иначе. Если его сестра намеревалась как можно скорее отправиться к Мории, комэск «Молний» причин для спешки не видел. В упор не видел.

«Если Хэлкар не ошибся, и хоббиты с сопровождением и впрямь проведут в пещерах дня три; а от Черных Врат до Мории — примерно тысяча миль, это полдня на спидере. Так что времени у нас — ИЗР с маленьким шаттлом впридачу. А раз незачем гнать, словно на пожар, то надо нормально проверить спидеры, чтобы в самый подходящий момент не оказалось, что репульсоры барахлят».

С такими намерениями Люк и отправился на нижние уровни. Спидеры находились там же, где их оставили по приезду: в укромном уголке одного из подземных залов, служившим кузнечным цехом. Здесь же был и генератор. Подключив к нему блоки питания машин, Люк взялся перебирать двигатели, старательно игнорируя грохот молотов, перекрикивания кузнецов и жару, от которой у среднестатистического корускантца мозги бы расплавились.

Когда спустя пару часов работы парень почувствовал на себе пристальный взгляд, да еще и не один, то первое время притворялся, что не замечает. «Поглазеют, да уйдут». Чужое внимание, однако же, ничуть не ослабевало, напротив, к нему присоединялись еще и перешептывания:

— А он правда из Эа?

— Мне папа сказал — он сам слышал: его сестра так и говорит Повелителю Гортхауэру: «Я из Эа, прислана Владыкой Мелькором вам на помощь»

— Врешь!

— А вот и не вру! Он, наверно, на этих штуках прилетел…

— Ой, это так страшно, наверно, там же воздуха нет…

— Еще чего! Есть там воздух — Эарендил же летает…

— А вот Элвир-кольценосец говорит, что если лететь высоко-высоко, то воздуха все меньше и меньше, и ящеры лететь отказываются. А Эарендил — эльф, Валарами посланный, вот и летает…

— Ну и что, что эльф? Им тоже дышать надо. Мама рассказывала, когда наше племя кочевало, на них эльфы налетели, так она одного утопила…

Тут Люк не выдержал — обернулся. На почтительном расстоянии топталась разношерстая компания: двое — судя по внешности, брат и сестра, — из морэдайн, смуглый мальчик-вастак и четверо орчат. Всем по виду можно было дать от силы девять-десять стандартных лет, не больше. Одеты все одинаково: рубашонки да штаны. И замурзанные в пыли и копоти по первое число.

Увидев взгляд Люка, детишки притихли, насторожились, забегали глазенками — куда бы задать стрекача.

— Что смотрите — любопытно?

Детишки закивали. Старший из орчат чуть осмелел, указал на спидеры:

— А это — чтоб летать?

— Нет, не совсем, — ответил Люк.

Светловолосый мальчишка-морадан подобрался ближе, ткнул пальцем корпус спидера и тут же отступил назад. Раздались тихие возгласы: детишки явно восхищались смелостью приятеля. А его сестренка, набрав воздуха, выпалила:

— А вы правда из Эа?

* * *

— … Сосредоточься. Ты должна уловить сознанием потоки, связывающие тебя, меня, эти стены, — просторный жест, — и вон тот гаечный ключ на полу. А когда почувствуешь, не отпуская это ощущение, просто представь, что ты берешь ключ в руку…

— Но он далеко!

— Для Великой Силы это неважно. Сосредоточься.

Несколько секунд ничего не было слышно, кроме перестука кузнечных молотов в стороне. Потом — взрыв воплей:

— Ты его подняла! Ты его подняла!

— У меня получилось! — девчонка с визгом оказалась на шее Люка. Тот, смеясь, отцепил ее:

— Вот видишь, ничего сложного. А дома еще потренируешься, ладно? Только запомни: надо быть очень-очень спокойной, поняла?

Из-за угла стены скользнула фигура:

— Что, братец, группу юнлингов собрал, Светлой стороне Силы учишь?

— А что, не всем же ситхами быть, — в тон сестре отозвался Люк. Встал с пола, отряхнул колени: — А теперь бегите к родителям.

Детишки с визгами умчались прочь. Близнецы проводили их взглядами. Лея подала брату рюкзак и форменную куртку — сама она уже была одета.

— Кто это были?

— Здешние дети. Приходили в кузницу посмотреть на работу взрослых — для них это нечто вроде производственной практики. — Люк застегнул куртку, автоматически проверил содержимое карманов: все ли на месте. Лея чуть хмыкнула:

— Сомневаешься?

— Привычка. — Кивнул в сторону, куда убежали дети: — Расспрашивали меня о Галактике, Империи, ситхах. — Люк улыбнулся и, поймав непонимающий взгляд сестры, пояснил: — Точно как я в детстве космопилотов доставал.

— Только ты их в татуинских кантинах доставал. Ладно, поехали, — Лея подключила стартер и, когда репульсоры с легким гулом подняли спидер, заставив его покачиваться в метре над полом, быстро вскочила на сидение. Люк чуть замешкался, поправляя рюкзак, и его сестра уже собралась лететь, но путь ей преградила девичья фигура:

— Далеко собрались?

— Мара, — выдохнула Лея, осознавая неловкость ситуации.

Рука медленно обвела взглядом их — в экипировке, готовых к заданию, на спидерах.

— Меня предупредить забыли?

— Мара, ты сегодня не с нами, — отозвался Люк.

— Вот как?

Спокойствие императорской любимицы было обманчивым — Лея это видела. Но делать было нечего:

— У нас задание — потрепать местных форсъюзеров придется. Извини, но ты там лишняя.

Алый луч полыхнул перед лицом альдераанки:

— То, что я не чувствую Силу на этой проклятой планете, еще не означает, что я разучилась ходить или держать световой меч! Или вам доказать это наглядно?!

Люк заметил, как в их сторону начали оборачиваться:

— Мара, я не говорю, что ты разучилась ходить, но в Ривенделле ты вела себя неправильно.

— Неправильно?!

— Люк ведь рассказывал тебе, как эльфы контролируют воду. — Вмешалась Лея: — А ты словно забыла, что не чувствуешь Силу. Ведешь себя, будто по-прежнему Император поблизости. А это не так.

Мара еще мгновение переводила взгляд с Люка на Лею и обратно. Потом, стремительно развернувшись — только волосы огненной волной хлестнули — метнулась прочь. Выждав несколько секунд, пока она скроется в коридоре, Люк потянулся к коммлинку:

— Рэкс, Мара сейчас не в духе, проследи, чтоб не натворила чего, ладно?