Диета для пустоты (гет)

Утро субботы в башне Старка наступало медленно.

Не потому, что солнце опаздывало.

Солнце исправно поднималось над Нью-Йорком, заливало стеклянные фасады, вытягивало длинные тени между улицами, будило миллионы людей и вынуждало их снова участвовать в собственной жизни.

Медленно наступало именно утро внутри пентхауса.

Здесь день сначала должен был пройти через кофе.

Через автоматические шторы.

Через системы фильтрации воздуха.

Через несколько уровней комфорта, которые обычные люди называли бы излишеством, а Тони Старк — минимальным стандартом.

Галан сидел у панорамного окна на том же диване, где провёл значительную часть пятничного вечера.

Пятница прошла спокойно.

Настолько спокойно, насколько это вообще возможно в доме Тони Старка.

После школы он вернулся в башню, восстановил остатки энергии, наблюдал за городом, почти не разговаривал и анализировал новые ограничения собственного тела.

Это было полезно.

И неприятно.

Теперь он сидел прямо, ладони лежали на коленях, взгляд был устремлён на просыпающийся Манхэттен.

Внешне — полное спокойствие.

Внутренне — расчёты.

Энергетический запас вырос.

Оболочка стабилизирована.

Пиковые нагрузки всё ещё нежелательны.

Голод далёк.

Но уже не абстрактен.

Он отметил:

Уязвимость делает каждое решение весомее.

Из глубины квартиры раздался стук.

Потом звук открывающегося шкафа.

Потом приглушённое:

— Нет, это не мои штаны.

Через несколько секунд в гостиную вошёл Тони Старк.

Босиком.

В серой футболке.

С волосами, выглядевшими как независимое государство.

С огромной кружкой кофе.

Он увидел Галана, прищурился и кивнул.

— Хорошо. Ты всё ещё здесь.

— Это был план.

— Отлично. Значит, пятница не была галлюцинацией.

Тони прошёл к креслу и тяжело рухнул в него, держа кружку двумя руками, как источник жизни.

— Спасать космических соседей в будний день, работать весь следующий день и потом пытаться выспаться — переоценённый стиль жизни.

— Ты сам его выбрал.

— Это не делает его умнее.

Он сделал глоток и прикрыл глаза.

— О… вот теперь я снова миллиардер.

Галан посмотрел на напиток.

— Ты зависим.

— Я функционален.

Пауза.

— Через кофе.

Тони не стал спорить.

— Как состояние?

— Лучше, чем в четверг.

— Это самый низкий стандарт, который я слышал за неделю.

— Тогда лучше, чем в пятницу утром.

— Уже продажи пошли вверх.

Тони внимательно посмотрел на него.

Под глазами Галана не было теней. Он не выглядел больным. Он вообще редко выглядел хоть как-то ослабленным.

Но движения стали экономнее.

Меньше лишней силы.

Меньше автоматической уверенности.

Тони это заметил.

И не прокомментировал.

Вместо этого он резко хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Ладно. Компенсация за пережитое.

Он нагнулся к полу рядом с креслом и достал коробку.

Матово-чёрную.

Минималистичную.

Ту самую, у которой цена чувствуется ещё до открытия.

Швырнул Галану.

Тот поймал одной рукой.

Открыл.

Внутри лежал телефон.

Тонкий.

Тёмный.

Прочный на вид.

Без единой лишней детали.

— Новый, — сказал Тони.

— Предыдущий был уничтожен.

— Да. И, между нами, впечатляюще уничтожен. Я видел его останки. Он выглядел как человек после плохого брака.

Галан достал устройство.

Оно включилось мгновенно.

— Усиленный корпус, — продолжал Тони. — Защита от ударов, воды, перепадов температуры, падений, несанкционированного взлома и твоих решений.

— Моих решений?

— Ты познакомился с Нью-Йорком неделю назад и уже пережил падение, межвидовой бой и подростковый чат. Мне пришлось учитывать всё.

Галан перевернул телефон в ладони.

— Он тяжелее обычного.

— Потому что внутри не маркетинг, а инженерия.

На экране уже были контакты:

Тони

Питер

Нэд

МДжей

Хэппи

Джарвис

Экстренно

Очень экстренно

Не звони просто так

Галан поднял взгляд.

— Последний контакт — ты?

— Разумеется.

— Зачем отдельная категория?

— Чтобы ты понимал статус события.

Галан кивнул.

— Логично.

Тони ткнул в него пальцем.

— Если сломаешь этот — это уже личное.

— Я учту.

— Нет, правда. Я обижусь.

Галан убрал телефон в карман.

Тони ещё раз отпил кофе, посмотрел на него сверху вниз… и вдруг замер.

Прищурился.

Осмотрел с головы до ног.

Снова сделал глоток.

— Нет.

— Что именно?

— Я только сейчас понял масштаб проблемы.

— Уточни.

Тони поставил кружку на столик с видом человека, который переходит к серьёзному разговору.

— Ты в четверг спасал район в обычной одежде.

Пауза.

Галан посмотрел на свою тёмную кофту.

— Она функциональна.

— Это кофта.

— И брюки.

— Не помогай обвинению.

Тони встал и начал ходить по комнате.

— Питер носит костюм. Роджерс носит костюм. Наташа носит костюм. Даже Тор носит тематический комплект с плащом и завышенной самооценкой.

— Это обязательно?

— Плащ — нет. Образ — да.

Он остановился перед Галаном.

— А ты выглядишь так, будто пошёл купить воду и случайно остановил преступление.

— Это эффективно.

— Это оскорбляет профессию супергероя.

— Я не знал, что это профессия.

— Для некоторых это диагноз.

Тони ткнул себя в грудь.

— И моя налоговая категория.

Галан обработал сказанное.

— Люди придают большое значение внешнему виду.

— Люди визуальны. Им нужен символ. Контур. Цвет. Что-то, что можно нарисовать на футболке и бояться в тёмном переулке.

— Зачем бояться футболки?

— Ты потрясающе усложняешь простые вещи.

Тони щёлкнул пальцами.

— Джарвис.

— Да, сэр.

— Запускай студию.

Свет в гостиной изменился.

Из пола поднялись проекторы.

В воздухе вспыхнули сетки, манекены, слои тканей, схемы защиты, цветовые палитры, вращающиеся силуэты.

Тони улыбнулся той самой улыбкой, которая означала либо гениальность, либо неизбежные последствия.

Над комнатой загорелась огромная надпись:

PROJECT: NOT SWEATER

Галан посмотрел вверх.

— Название враждебное.

— Название честное.

— Мне нужен костюм?

— Нет.

Пауза.

— Тебе нужен бренд.

— Это хуже?

— Намного дороже.

Тони уже листал варианты.

— Итак. Вопрос первый: плащ?

— Нет.

— Отлично. Люблю, когда мы совпадаем.

— Почему люди так хотят плащи?

— Потому что драматургия.

— Что это?

— То, из-за чего жизнь иногда нелепа, но интересна.

Галан кивнул.

— Тогда допустимо.

Тони широко улыбнулся.

— О, суббота будет великолепной.

За стеклом просыпался Нью-Йорк.

Внизу сигналили машины.

На улицах спешили люди.

Город жил своей обычной жизнью.

Тони уже стоял посреди комнаты, окружённый голограммами тканей, схем, силуэтов и бессмысленно дорогих цветовых палитр, когда внезапно остановился.

Оглядел пространство.

Прищурился.

— Нет.

Галан посмотрел на него.

— Что именно?

— У нас не хватает хаоса.

Тони поднял руку и щёлкнул пальцами.

— Джарвис, набери Паркера.

В воздухе раскрылось окно видеосвязи.

Несколько секунд экран показывал потолок.

Потом темноту.

Потом чей-то локоть.

Потом лицо Питера Паркера, лежащего на подушке под таким углом, будто его только что выкопали.

Волосы торчали в разные стороны.

Один глаз был открыт.

Второй — сомневался.

— Мистер Старк… — прохрипел он. — Мы в беде?

— Ты — да, если не будешь у меня через пятнадцать минут.

Питер моргнул.

— Что?

— Пятнадцать минут.

— Мистер Старк… восемь утра.

— Я тебя предупредил.

Тони сделал паузу.

— И поцелуй от меня тётю Мэй.

Экран дёрнулся.

— Что?! Нет! Зачем вы это говорите?!

— Чтобы ты проснулся.

— Я уже проснулся!

— Нет, это ты страдаешь. Проснёшься по дороге.

Связь оборвалась.

На секунду повисла тишина.

Потом из телефона, который Питер, очевидно, уронил, донеслось приглушённое:

— ТЁТЯ МЭЙ, Я НЕ ОПОЗДАЮ! ЭТО СРОЧНО! НЕТ, Я НЕ БЕГУ ПО СТЕНЕ!

Связь отключилась окончательно.

Тони довольно кивнул.

— Молодёжь нужно мотивировать.

Галан обработал увиденное.

— Ты создаёшь стресс.

— Я создаю характер.

Он развернулся к голограммам.

— Ладно. Пока наш дружелюбный паук нарушает законы физики и сна, займёмся важным.

Он указал на фигуру Галана в центре комнаты.

— Что тебе нужно от костюма?

— Защита.

— От чего?

— От лишнего внимания.

Тони остановился.

— Хороший ответ. Неожиданный. Записываем.

Голограмма мигнула.

Появилась строка:

ПРИОРИТЕТ 1: НЕ БЕСИТЬ ГАЛАНА

— Свобода движения, — продолжил Галан. — Минимальная заметность. Прочность. Отсутствие лишнего.

— Отсутствие лишнего? — переспросил Тони. — Ты сейчас описал мой худший кошмар.

— И ещё, — сказал Галан. — Он не должен мешать полёту.

Тони посмотрел с интересом.

— О, а вот это уже разговор взрослых.

Он провёл рукой по панели.

В воздухе закрутились десятки вариантов.

Материалы.

Контуры.

Маски.

Капюшоны.

Системы фиксации.

Ткани с памятью формы.

— Никакой тяжёлой брони, — пробормотал Тони. — Ты не танк. Ты экзистенциальная проблема.

— Спасибо.

— Это комплимент.

Дверь лифта распахнулась.

В пентхаус буквально влетел Питер Паркер.

Рюкзак перекошен.

Кроссовок не завязан.

Куртка застёгнута только наполовину.

Он тяжело дышал.

— Я… успел…

Тони посмотрел на часы.

— На двадцать три секунды позже.

— Я был на другом конце Квинса!

— И?

Питер перевёл взгляд на Галана.

— Ты уже тут.

— Я живу здесь.

— Это всё ещё звучит дико.

Тони хлопнул в ладоши.

— Отлично. Команда в сборе. Джарвис, подключай дополнительные вычисления. Паркер, дыши потом. Сейчас творим.

Питер моментально оживился.

— Мы делаем костюм?!

— Мы спасаем репутацию супергеройского сообщества.

— Это лучше.

Питер подошёл ближе к голограммам.

— Можно я тоже предложу?

— Нет.

Пауза.

— Конечно можно. Я просто люблю начинать жёстко.

Питер просиял.

Галан отметил: подростки быстро восстанавливаются после унижения.

Первый вариант

Тони резко махнул рукой.

В центре комнаты появился силуэт Галана в массивной тёмной броне.

Плечи расширены.

Наручи тяжёлые.

Сегментированная грудная пластина.

Светящиеся элементы.

Лицо скрыто металлической маской.

Питер открыл рот.

— Ого.

Галан посмотрел секунду.

— Нет.

— Почему? — возмутился Тони. — Это красиво.

— Это шумно.

— Он даже не двигается!

— Уже шумно.

Питер обошёл проекцию кругом.

— Он выглядит как финальный босс на двадцатом уровне.

— Это плюс, — сказал Тони.

— Это не мой стиль, — сказал Галан.

Тони со вздохом смахнул модель.

— Художников не ценят.

Второй вариант

Новая проекция вспыхнула мгновенно.

Тонкий высокий силуэт.

Длинный чёрный плащ до пола.

Высокий воротник.

Острые линии плеч.

Капюшон.

Тонкая маска.

Галан молчал.

Питер моргнул.

Потом ещё раз.

— Он выглядит как директор вампиров.

Тони обернулся.

— Это неожиданно точное описание.

— Он сейчас скажет: “собрание бессмертных переносится на семь”.

Галан посмотрел на плащ.

— Он будет мешать.

— Но драматично развеваться, — возразил Тони.

— Это не функция.

— Иногда функция — впечатление.

— Нет.

Тони убрал плащ с лица вселенной.

Третий вариант

Следующая модель появилась мягко.

Лёгкий обтягивающий костюм.

Идеальная посадка.

Глубокие тёмные цвета.

Тонкие серебряные линии.

Открытая нижняя часть лица.

Слишком гармонично.

Слишком эффектно.

Питер присвистнул.

— Вау.

Тони расправил плечи.

— Да.

Галан посмотрел.

— Нет.

— Почему?!

— Слишком красивый.

Тишина.

Питер медленно повернулся к нему.

— Это… причина отказа?

— Люди будут смотреть не туда.

Тони приложил руку к груди.

— Он отверг совершенство из скромности. Я одновременно злюсь и восхищён.

Питер поднял руку.

— Я за этот вариант.

— Тебя никто не спрашивал, — сказал Тони.

— Но честно.

Тони сел на край стола.

— Хорошо. Серьёзно. Без шуток.

Питер удивлённо посмотрел на него.

— Это настораживает.

— Помолчи, паук.

Он посмотрел на Галана.

— Скажи нормально. Что тебе нужно?

Галан секунду думал.

— Свобода движения.

На панели появилась отметка.

— Минимальная заметность.

Ещё отметка.

— Защита.

— От пуль? — спросил Питер.

— От среды.

— Это очень по-космически расплывчато, — пробормотал Тони.

— Отсутствие лишнего.

Тони болезненно скривился.

— Ты повторяешь это специально.

— И он должен быть пригоден для полёта.

Тони замер.

Потом медленно улыбнулся.

— Всё. Понял.

Он встал.

Пальцы забегали по голографическим клавишам с бешеной скоростью.

Десятки моделей мелькали и исчезали.

Слои ткани перераспределялись.

Линии упрощались.

Лишнее исчезало.

Питер заворожённо наблюдал.

— Это как магия.

— Это вкус, — отрезал Тони.

— И миллиард долларов.

— И это.

Последняя модель вспыхнула в центре комнаты.

Тишина наступила сама собой.

Высокий силуэт.

Тёмный, почти чёрный костюм из гибкого материала.

Чистые линии.

Без брони.

Без плаща.

Без перегруза.

Закрытый ворот.

Маска, способная складываться в воротник.

На груди и вдоль рук — тонкие фиолетовые линии, словно в ткани текла спокойная энергия.

Ничего кричащего.

Но невозможно не смотреть.

Питер выдохнул.

— Ого.

Галан смотрел дольше обычного.

— Практично.

Тони замер.

— Это… это твоя версия похвалы?

— Да.

— Джарвис, записывай. Сегодня исторический день.

— Уже сохранено, сэр.

Питер подошёл ближе.

— Он выглядит как… как будто если Бэтмен был бы добрым и из космоса.

Тони скривился.

— Не произноси чужие бренды в моём доме.

Галан поднялся с дивана.

Подошёл к проекции.

Рассматривал линии, посадку, пропорции.

— Подойдёт.

Тони медленно расправил плечи.

— Конечно подойдёт.

Пауза.

— Я только что одел космическую угрозу.

Питер улыбнулся.

— Можно я скажу Нэду?

— Нет.

— Я уже написал.

Тони устало закрыл глаза.

— Почему я вообще спрашиваю.

Тони всё ещё стоял перед голограммой финального варианта, сложив руки на груди с видом человека, который только что лично улучшил цивилизацию.

Питер продолжал рассматривать модель.

— Это реально круто.

— “Круто” — слово для дешёвых вещей, — отрезал Тони. — Это элегантно.

— Это круто элегантно.

— Уже лучше.

Тони перевёл взгляд с проекции на Галана. Потом на Питера.

— Во сколько тренировка с Роджерсом?

Питер автоматически ответил:

— В два.

Тони посмотрел на часы.

— Четырнадцать ноль-ноль.

Пауза.

Он кивнул самому себе.

— Отлично. У меня достаточно времени, чтобы закончить костюм… и захватить мир.

— Что? — переспросил Питер.

— Не сегодня. Просто люблю держать расписание гибким.

Он резко развернулся к мастерской.

— Джарвис, материалы.

— Уже подготовлены, сэр.

— Кофе.

— На пути.

— И если кто-нибудь войдёт без разрешения — пугай.

— Каким способом?

— Творчески.

Тони ткнул пальцем в сторону Галана.

— Не сломай диван.

Потом в сторону Питера.

— Не трогай ничего.

Потом ещё раз в сторону Питера.

— Особенно то, что выглядит интересно.

— Это всё выглядит интересно!

— Поэтому и предупреждаю.

Он ушёл в мастерскую.

Двери закрылись.

Через секунду оттуда донёсся грохот металла.

Потом звук резки.

Потом что-то взорвалось очень контролируемо.

Потом голос Тони:

— ЭТО БЫЛО СПЕЦИАЛЬНО!

Питер вздохнул.

— Значит, всё нормально.

Галан посмотрел на дверь.

— Ты определяешь нормальность по взрывам?

— После знакомства с мистером Старком — да.

Питер плюхнулся на диван рядом.

Несколько секунд они сидели молча, слушая, как где-то за стеной один миллиардер спорит с физикой.

Потом Питер медленно повернул голову к Галану.

— Мы опять вдвоём.

— Фактически — нет. Тони в соседнем помещении.

— Ты понимаешь, о чём я.

Пауза.

— Китти нас точно убьёт.

Галан обработал заявление.

— Вероятность летального исхода невысока.

— Это фигура речи.

— Тогда вероятность эмоционального ущерба высокая.

— Вот! Именно это я и имел в виду!

Питер уронил голову на спинку дивана.

— Почему всё так сложно?

— Люди усложняют взаимодействие, скрывая реальные мотивы.

— Спасибо, это никак не помогло.

Галан посмотрел на него.

— У меня есть предложение.

Питер сел ровнее.

— Какое?

— Создай отдельный супергеройский чат из нас троих.

Питер замер.

Моргнул.

Потом резко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Боже мой.

— Это больно?

— Нет, это прозрение!

Он вскочил.

— Как я сам не додумался?!

— Вероятно, из-за паники.

— Справедливо.

Питер уже лихорадочно печатал в телефоне.

— Это гениально. Это решает всё. Координация, планы, извинения, коммуникация…

Он замер.

— Хотя… если Китти там начнёт писать заглавными буквами, это будет конец.

— Тогда можно отключить уведомления.

Питер посмотрел на него с уважением.

— Ты пугающе быстро учишься жизни.

— Я стараюсь.

Питер нажал ещё пару кнопок.

— Готово.

Он прищурился.

— Название чата… “Молодые Мстители” — слишком пафосно. “Команда” — скучно. “Не злись, Китти” — слишком честно.

— Оставь пустым, — сказал Галан.

— Это жутко.

— Эффективно.

Питер всё же оставил временное название:

3 + проблема

— Временно, — пояснил он.

— Название точное, — сказал Галан.

После Питер сделал селфи с Галаном и запостил в группу. Сообщение было прочитано, но реакции не последовало. Питер убрал телефон.

— Кстати.

Он стал серьёзнее.

— Она тебе писала?

— Нет.

— Мне тоже нет.

Пауза.

Они переглянулись.

За стеной что-то заискрило.

Тони закричал:

— Я СКАЗАЛ НЕ ТУДА!

Питер сглотнул.

— Это сулит проблемы.

— Согласен.

— Когда Китти молчит — это хуже, чем когда Китти говорит.

— Тогда молчание — угроза.

— Да!

Питер ткнул в него пальцем.

— Ты начинаешь понимать подростков.

— Это тревожит.

Диалог оборвал внезапный звук.

Громкий.

Протяжный.

Очень человеческий.

Живот Питера.

Тот застыл.

— Это был не я.

Звук повторился.

Галан посмотрел на него.

— Это был ты.

— Ладно, да. Я бежал сюда без завтрака.

— Нерационально.

— Меня разбудил миллиардер угрозами!

Галан поднялся.

— Тогда нужно устранить проблему.

— Ты сейчас как Тони сказал про меня.

Он направился к кухонному острову.

Питер пошёл следом.

— Ты умеешь готовить?

— Да.

— С каких пор?

— Я наблюдал.

— Это очень странный способ обучения.

Галан открыл холодильник, быстро оценил содержимое и начал действовать.

Без пафоса.

Без магии.

Без материализации еды из воздуха.

Просто руками.

Яйца.

Хлеб.

Овощи.

Что-то похожее на сыр.

Движения были точными и спокойными, как всегда.

Но без излишней скорости.

Экономно.

Питер заметил это.

— Ты не используешь свои штуки.

— Энергозатраты нежелательны.

— То есть ты реально сейчас… экономишь силы и делаешь омлет вручную?

— Да.

— Это почему-то делает тебя нормальнее.

— Не уверен, что это комплимент.

— Это большой комплимент.

Через несколько минут перед Питером стояла тарелка.

Идеально прожаренный омлет.

Тосты.

Фрукты.

Чай.

Питер уставился.

— Я готов жить здесь.

Из мастерской донеслось:

— ВСТАНЬ В ОЧЕРЕДЬ! ДЖАРВИС И МНЕ ПОРЦИЮ!

Питер не растерялся.

— Уже стою!

Он ел с такой скоростью, будто это было соревнование. Тарелку с едой Тони подхватили манипуляторы и понесли в мастерскую.

Галан наблюдал.

— Ты испытывал нехватку пищи?

— Нет. Просто вкусно.

— Понял.

Когда тарелка опустела, Питер откинулся назад с видом человека, пережившего тяжёлый путь.

— Ладно.

Пауза.

— А теперь важный вопрос.

Он посмотрел по сторонам.

— Можно посмотреть телевизор?

Галан посмотрел на стены.

— Я не видел телевизора.

Питер возмущённо выпрямился.

— Это дом Тони Старка. Тут не может не быть телевизора.

— Логично.

Питер поднял голову.

— Джарвис?

— Да, мистер Паркер?

— Мистер Старк говорил, что у него плазма размером с весь мой дом. Это правда?

Пауза.

— По площади — не весь дом. Лишь основная жилая часть.

Питер медленно повернулся к Галану.

— Видишь?

В следующую секунду потолок над ними бесшумно разошёлся.

Оттуда начала опускаться гигантская экранная панель.

Огромная.

Безумно тонкая.

Почти стена.

Питер встал.

— О мой бог.

Галан смотрел вверх.

— Я не подозревал о её наличии.

— В этом весь смысл богатства, — сказал Питер. — Ты прячешь вещи, которые больше автобуса.

Экран встал на место.

Загорелся.

Гостиная превратилась в личный кинотеатр.

Из мастерской донеслось:

— ЕСЛИ ВКЛЮЧИТЕ ЧТО-ТО С РЕКЛАМОЙ — ВЫГОНЮ ОБОИХ!

Питер уже тянулся к пульту.

— Он нас любит.

* * *

Несколько часов пролетели неожиданно быстро.

Питер и Галан успели посмотреть половину какого-то документального фильма о глубоководных существах, дважды поспорить о том, считается ли паутина биологически странной, один раз получить предупреждение от Джарвиса за попытку Питера заказать в башню шесть видов пиццы “для сравнительного анализа”, и ещё трижды услышать из мастерской звуки, по которым можно было предположить, что Тони Старк либо создаёт шедевр, либо мстит металлу.

Скорее всего — одновременно.

К полудню шум стих.

Наступила подозрительная тишина.

Питер сразу напрягся.

— Это плохо.

— Почему? — спросил Галан.

— Когда мистер Старк долго шумит — страшно. Когда резко замолкает — ещё страшнее.

Двери мастерской разъехались.

Оттуда вышел Тони Старк.

Полностью собранный.

В свежей рубашке.

В тёмных брюках.

С уложенными волосами.

С выражением лица человека, который либо победил, либо сейчас объявит, что мир не оценил его гений.

В правой руке он держал длинный чёрный кейс с металлическими замками.

Питер вскочил.

— О! Готово?!

Тони прошёл мимо, не останавливаясь.

— Возможно.

— Можно посмотреть?

— Нет.

— Почему?!

Тони остановился у бара, налил себе воды, сделал глоток и только потом повернулся.

— Потому что существуют вещи, которые нужно показывать публике правильно.

— Мы и есть публика!

— Нет. Вы тестовая аудитория с плохой дисциплиной.

Питер обиженно сел обратно.

— Это нечестно.

— Это стиль.

Он поднял кейс чуть выше.

— Премьера состоится на тренировке.

— Вы сделали премьеру костюма? — спросил Питер.

— Я сделал событие.

Галан посмотрел на кейс.

— Логично предположить, что внутри костюм.

— Не порть магию фактами.

Тони щёлкнул пальцами.

— Собирайтесь. Выезд через три минуты.

— Я уже собран, — сказал Галан.

Тони окинул его взглядом.

— Это и есть проблема, которую мы лечим.

Через несколько минут они уже спускались на лифте к подземному гаражу башни.

Питер, как всегда, не мог стоять спокойно.

Он переступал с ноги на ногу, заглядывал в кейс, пытался увидеть хоть что-то через отражение металла и каждые десять секунд спрашивал:

— А цвет какой?

— Красивый.

— Маска есть?

— Возможно.

— Есть капюшон?

— Я не чудовище.

— Там есть технологии?

— Я — технологии.

Галан молчал.

Он наблюдал.

Люди способны испытывать искреннюю радость из-за предмета, который ещё не увидели.

Это казалось интересным.

Лифт открылся.

Перед ними раскинулся частный гараж Тони Старка.

Автомобили стояли как музей тщеславия.

Спортивные.

Редкие.

Слишком дорогие.

Некоторые, вероятно, быстрее самолётов.

Питер выдохнул.

— Я никогда не привыкну к этому месту.

— И не надо, — сказал Тони. — Это снижает воспитательный эффект.

Он подошёл к тёмному электрокару футуристичного вида.

Двери поднялись вверх.

Питер застыл.

— Можно я сяду спереди?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу слышать твои вопросы сзади и делать вид, что не слышу.

— Это жестоко.

— Это суббота.

Они разместились.

Тони за рулём.

Галан рядом.

Питер сзади, прижатый к сиденью восторгом.

Машина бесшумно выехала из гаража и понеслась по улицам Манхэттена.

Город жил выходным днём.

Люди гуляли.

Кофейни были полны.

Такси сигналили без философской причины.

Тони уверенно вёл машину одной рукой, второй придерживая кейс на соседнем сиденье.

Как будто вёз корону.

— Если Роджерс скажет “практично”, — произнёс он, не отрывая глаз от дороги, — я победил.

— Это соревнование? — спросил Галан.

— Всё соревнование.

— Даже одежда?

— Особенно одежда.

Питер высунулся между сиденьями.

— А если он скажет “неплохо”?

— Тогда это ничья.

— А если “сойдёт”?

— Тогда я продаю щит на eBay.

— Мистер Старк!

— Шучу.

Пауза.

— Возможно.

Галан несколько секунд анализировал кейс.

Потом сказал:

— Было бы полезно, если бы костюм мог самостоятельно надеваться и сниматься.

Машина плавно перестроилась.

Тони медленно повернул голову.

— Прости?

— Автоматическое развёртывание снизит время подготовки и повысит эффективность.

Питер тихо прошептал:

— Он хочет нанокостюм…

Тони закрыл глаза на секунду.

— Конечно.

— Это разумное улучшение, — продолжил Галан.

— Да, безусловно. И именно по закону подлости такие корректировки озвучивают тогда, когда продукт уже готов.

— Я мог сказать раньше.

— Мог.

— Я не знал, что это важно.

— И это делает ситуацию ещё болезненнее.

Питер сзади хохотнул.

— Он вас случайно добивает.

— Я заметил.

Тони постучал пальцем по кейсу.

— Ладно. Версия два будет умнее. Когда-нибудь. После терапии.

— Значит, улучшение возможно.

— Не радуйся так быстро.

Галан кивнул.

— Принято.

Питер снова наклонился вперёд.

— А мне можно такую штуку, которая сама надевается?

— У тебя уже есть руки.

— Но это было бы круто.

— Ты сейчас описал весь мой бизнес.

Машина выехала на трассу, ведущую к комплексу Мстителей.

Город постепенно остался позади.

Дорога стала свободнее.

Впереди поднимался знакомый силуэт базы.

Тони выпрямился за рулём.

— Так. Важный момент.

— Какой? — спросил Питер.

— Когда все увидят костюм, вы оба ведёте себя достойно.

— Я всегда веду себя достойно, — сказал Питер.

Тони и Галан одновременно повернули головы назад.

Питер помолчал.

— Ладно. Иногда потенциально достойно.

Тони снова посмотрел вперёд.

— И ещё.

Он слегка похлопал по кейсу.

— Если кто-то скажет “неплохо”, я всё равно засчитаю победу.

Комплекс Мстителей встречал иначе, чем Нью-Йорк.

Меньше шума.

Меньше хаоса.

Больше пространства.

Больше стали, стекла и ощущения, что здесь люди тренируются спасать мир по расписанию.

Машина Тони свернула с основной дороги, прошла несколько уровней проверки и плавно въехала на территорию базы.

Питер тут же прилип к окну.

— Это всё ещё безумно.

— Нет, — сказал Тони. — Это дорого.

— Я имел в виду масштаб.

— Я тоже.

Галан наблюдал молча.

Открытые площадки.

Тренировочные ангары.

Посадочные зоны.

Маршруты охраны.

Распределение людей.

Системность.

Это место создавали не ради красоты.

А ради готовности.

Машина остановилась у главного тренировочного корпуса.

Тони вышел первым, держа кейс так, будто внутри находился культурный объект национального значения.

Питер выпрыгнул следом.

Галан вышел спокойно.

На улице был прохладный ветер.

Где-то вдалеке слышался ритмичный металлический звон — кто-то работал на дальнем полигоне.

Тони повёл их к большому открытому ангару.

Внутри уже собирались люди.

Стив Роджерс стоял у разметки площадки в серой тренировочной форме.

Руки скрещены.

Осанка такая, будто дисциплина появилась раньше него.

Наташа Романофф сидела на низком бортике сбоку, листая что-то в планшете, но при этом очевидно замечая всё вокруг.

Клинт Бартон расположился выше на металлической балке, свесив ноги вниз и держа стакан кофе.

Он выглядел человеком, который пришёл “просто посмотреть”, но при необходимости попадёт стрелой в муху через три помещения.

Питер поднял руку.

— Всем привет!

Клинт махнул стаканом.

— Ребёнок пришёл.

— Я уже почти взрослый!

— Это самая подростковая фраза из возможных.

Наташа не поднимала глаз от планшета.

— Он прав.

Питер сделал вид, что его не задело.

Стив подошёл ближе.

Сначала посмотрел на Тони.

Потом на кейс.

Потом снова на Тони.

— Мне уже не нравится выражение твоего лица.

— А мне нравится твоё постоянство, Роджерс.

Они обменялись тем самым взглядом, который у других людей означал конфликт, а у них — нормальное общение.

Стив перевёл взгляд на Питера.

— Паркер.

— Сэр.

— Выспался?

Питер замер.

— Это вопрос с подвохом?

— Это вопрос о твоих глазах.

Наташа подняла взгляд.

— Он снова спал часа три.

— Четыре с половиной! — возмутился Питер.

— Подростки всегда округляют вверх, — заметил Клинт сверху.

Стив посмотрел на Галана.

— Как состояние?

— Стабильно.

— Это честный ответ?

— Максимально доступный.

Стив кивнул.

Ему нравились прямые формулировки.

Питер оглядел площадку.

— А Китти где?

Вопрос прозвучал легко.

Но тишина после него вышла неожиданно плотной.

Галан оглянулся на пространство ангара.

— Не чувствую её сигнатуры.

Наташа едва заметно приподняла бровь.

Клинт сверху ухмыльнулся.

Стив ответил спокойно:

— Знаю. Она отпросилась на сегодня.

Пауза.

Питер медленно кивнул.

— А.

Тишина продержалась ещё секунду.

Потом Клинт отпил кофе.

— О, это интересно.

— Нет, — одновременно сказали Питер и Стив.

Наташа вернулась к планшету.

— Уже да.

Питер кашлянул.

— Я просто спросил.

— Именно поэтому и интересно, — сказала она.

Галан обработал ситуацию.

— Её отсутствие вызывает повышенное внимание группы.

— Ты начинаешь понимать социальную механику, — заметил Клинт.

— Это тревожит, — сказал Галан.

— Добро пожаловать.

Стив хлопнул в ладони.

— Ладно. Сегодня работаем серьёзно.

Он указал на дальнюю часть ангара.

Там за бронированным стеклом виднелся полноценный модульный полигон:

двигающиеся стены,

изменяемые маршруты,

подъёмные платформы,

стрелковые секции,

симуляторы городской среды.

Питер вытянул шею.

— Ого.

— Прошлая тренировка была вводной, — сказал Стив. — Прошлый зал был моим личным тренировочным полигоном для разминки. Подарок Фьюри. Сегодня база. Здесь ошибки безопаснее. Иногда.

— “Иногда” мне не понравилось, — признался Питер.

— Это честность, — сказал Стив.

— Мне и честность не понравилась.

Тони демонстративно прокашлялся.

Никто не отреагировал.

Он прокашлялся громче.

Наташа не отрываясь от планшета сказала:

— Если ты сломаешь голосовые связки ради внимания, я не помогу.

Тони поставил кейс на пол.

— Я хочу кое-что всем показать.

Стив закрыл глаза на секунду.

— Нет.

— Уже поздно.

— Тони.

— Слишком поздно.

Клинт оживился.

— О, шоу.

Питер расплылся в улыбке.

— Да!

Наташа наконец убрала планшет.

— Если там плащ, я ухожу.

— Как вы все низко обо мне думаете, — оскорбился Тони.

— Опыт, — сказала Наташа.

Стив посмотрел на Галана.

Потом на кейс.

Потом снова на Тони.

— Это связано с тем, что он геройствуя выглядит как человек, который случайно оказался среди супергероев?

— Наконец-то меня понимают, — сказал Тони.

Галан спокойно уточнил:

— Это продиктовано необходимостью.

Стив моргнул.

— Что?

— До сегодня потребности в костюме не было.

Клинт сверху засмеялся.

— Стив, почему он тебе объясняет?

Наташа кивнула.

— Уже полезный член команды.

Тони положил ладонь на кейс.

Голос стал торжественным.

— Господа, дамы, лучник…

— Эй, — сказал Клинт.

— …представляю решение проблемы, о которой никто не просил, но все выиграют.

Стив вздохнул.

— Начинай быстрее, пока я не передумал разрешать тебе находиться здесь.

Тони выдержал паузу ровно столько, сколько считал художественно необходимым.

Потом опустился на одно колено у кейса.

Щёлкнул замками.

Крышка поднялась плавно, будто внутри лежал не костюм, а дипломатическое событие.

Внутри, на тёмной подкладке, находился собранный комплект.

Чистые линии.

Матовая тёмная ткань с лёгким металлическим отливом.

Тонкие фиолетовые энергетические нити проходили по груди, плечам и вдоль рук, словно внутри материала текла спокойная молния.

Ничего лишнего.

Никакой показной агрессии.

Никакой дешёвой театральности.

Только ощущение силы, скрытой под контролем.

Питер выдохнул первым.

— О-о-о…

Он сделал шаг ближе.

— Это… это вообще законно?

Тони даже не посмотрел на него.

— Нет. Поэтому особенно приятно.

Наташа поднялась с бортика, подошла, обошла кейс кругом.

Секунду молчала.

Потом кивнула.

— Наконец-то он выглядит как человек с секретами.

— Спасибо, — сказал Тони.

— Я говорила о нём, не о тебе.

— Я беру как общую победу.

Стив подошёл ближе.

Осмотрел костюм без лишних эмоций.

Потом перевёл взгляд на Галана.

Потом снова на костюм.

— Лучше, чем свитер.

Тони резко выпрямился.

— Есть!

Он ткнул пальцем в Стива.

— Запротоколировать! Он похвалил дизайн!

— Я сказал “лучше, чем свитер”.

— История запомнит иначе.

Клинт свесился ниже с балки.

— А я скажу честно. Если бы такой вышел за мной ночью в переулке — я бы извинился заранее.

— Это тоже похвала, — заметила Наташа.

— У лучников свои стандарты.

Питер уже ходил вокруг кейса, как ребёнок вокруг подарка.

— Можно потрогать?

— Нет.

— Одним пальцем?

— Нет.

— В перчатках?

— Особенно нет.

Галан смотрел на костюм спокойно.

Но внутренние процессы отмечали необычное.

Предмет одежды.

Рациональный.

Простой по сути.

И всё же люди воспринимали его как нечто большее.

Символ.

Роль.

Знак принадлежности.

Он понял: для них костюм — это не ткань.

Это заявление.

Тони поднял комплект и протянул ему.

— Твой.

Галан взял материал в руки.

Ткань оказалась легче ожидаемого.

Гибкая.

Плотная.

Температурно нейтральная.

На ощупь — почти живая инженерия.

— Надевай, — сказал Питер мгновенно.

Галан начал снимать кофту прямо там.

Клинт сверху поднял руку.

— Стоп.

Все посмотрели на него.

— Для этого существует раздевалка.

Галан замер.

— Зачем?

Клинт уставился на него.

— Потому что мы общество.

— Неубедительно, — сказал Галан.

Наташа усмехнулась.

— И всё же попробуй.

Стив указал в сторону коридора.

— Вторая дверь справа.

Питер шёпотом сказал:

— Это часть жизни команды.

Галан обработал новую информацию.

— Странная часть.

Он спокойно ушёл в указанную сторону с костюмом в руках.

Тони проводил его взглядом.

— Он станет кошмаром для HR-отделов.

— У тебя нет HR-отдела, — сказал Клинт.

— Был. Не выдержали.

Несколько минут ожидания.

Питер нервничал больше, чем сам владелец костюма.

— А если ему не понравится?

— Понравится, — сказал Тони.

— А если где-то жмёт?

— Тогда я улучшу.

— А если…

— Паркер.

— Да?

— Дыши.

Дверь коридора открылась.

И разговоры оборвались сами собой.

Галан вышел на площадку.

Костюм сидел безупречно.

Тёмный силуэт подчёркивал рост и осанку.

Линии плеч стали строже.

Движения — ещё точнее.

Фиолетовые энергетические нити едва светились при каждом шаге, будто реагировали на внутреннюю силу.

Воротник закрывал шею.

Маска была сложена в шейный сегмент и могла раскрыться одним движением.

Он выглядел не как подросток в форме.

И не как человек в броне.

Он выглядел как нечто древнее, решившее быть современным.

Питер открыл рот.

— Вау.

Клинт тихо присвистнул.

— Ладно. Теперь я бы извинился дважды.

Наташа смотрела внимательно.

— Хорошо.

Для неё это означало много.

Стив кивнул.

— Практично.

Тони замер.

Потом медленно повернулся ко всем.

— Вы слышали?

— Мы все слышали, — сказала Наташа.

— Он сказал это вслух.

— Тони…

— Я победил.

Он поднял руки к потолку.

— Запишите дату!

Галан сделал несколько движений плечами.

Повернул корпус.

Сжал кулак.

Разжал.

Ткань не мешала.

Ничего не тянуло.

Ничего не шумело.

Материал подстраивался под амплитуду движений.

Защита ощущалась как продолжение оболочки.

Это было новое чувство.

Не сила.

Не энергия.

Чужая забота, переведённая в форму.

Он отметил:

Люди умеют защищать не только собой.

Питер тем временем уже вытащил телефон.

— Стой! Не двигайся!

— Я двигаюсь минимально, — сказал Галан.

— Идеально.

Щёлк.

Фото.

Питер мгновенно открыл новый чат.

3 + проблема

Участники: Питер, Галан, Китти.

Он отправил снимок.

Подпись:

Смотри. Мы стали официально стильными.

Пауза.

Три пары глаз следили за экраном.

Ничего.

Ни прочитано.

Ни реакции.

Ни точки.

Питер медленно опустил телефон.

— Это… пугает.

— Согласен, — сказал Клинт.

— Она молчит стратегически, — добавила Наташа.

Стив нахмурился.

— Мы сейчас о тренировке говорим или о подростковой дипломатии?

— Оба фронта важны, — ответил Тони.

Галан посмотрел на телефон Питера.

— Её отсутствие реакции вызывает у вас больше тревоги, чем возможный бой.

— Да, — сказал Питер.

— Намного больше, — подтвердил Клинт.

Наташа кивнула.

— Он быстро учится.

Тони хлопнул в ладони.

— Отлично. Костюм признан, драма активна, все на местах.

Он ткнул пальцем в центр зала.

— Роджерс, запускай ад. Я хочу посмотреть, как мой дизайн работает в движении.

Стив вышел в центр тренировочного зала и одним движением включил основной модуль полигона.

Пространство вокруг ожило.

Секции пола разошлись.

Из стен поднялись перегородки.

Засветились маркеры маршрутов.

По периметру включились автоматические мишени.

Дальняя часть ангара трансформировалась в имитацию городского квартала: узкие проходы, лестницы, крыши, окна, балконы, точки укрытия.

Питер вдохнул.

— Это самая красивая вещь, которую я видел после интернета.

— Ты слишком легко раздаёшь любовь, — сказал Тони.

— А вы слишком часто создаёте красивые штуки!

Стив свистнул коротко и жёстко.

Все автоматически посмотрели на него.

Даже Тони.

— Слушаем.

Он прошёлся перед ребятами, как человек, для которого порядок — родной язык.

— Сегодня без шоу.

Тони поднял руку.

— Возражаю.

— Отклонено.

Клинт сверху уселся удобнее, как зритель на арене.

Наташа отошла к боковой консоли, скрестила руки и приготовилась наблюдать.

Стив остановился напротив Галана.

— Твоя главная проблема — мощность без привычки к ограничениям.

— Верно.

— Значит учимся контролю.

Потом перевёл взгляд на Питера.

— Твоя главная проблема — хорошие намерения, переходящие в глупости.

— Это звучит обидно.

— Это звучит точно.

— Ещё обиднее.

Стив указал на стартовую линию.

— Первая часть: удержание позиции. Вы вдвоём защищаете точку. Полигон будет давить со всех сторон. Задача — не дать условному противнику пройти.

Питер поднял руку.

— А кто условный противник?

Стив нажал кнопку.

Из трёх секций стены выехали тяжёлые тренировочные дроны.

Ростом с человека.

Бронированные.

Светящиеся сенсоры вместо глаз.

Питер медленно опустил руку.

— Я иногда задаю вопросы себе во вред.

— Начали.

Первый дрон рванул вперёд.

Питер ушёл вверх мгновенно, выпуская паутину к балке.

Галан шагнул навстречу.

Без замаха.

Без напряжения.

Просто выставил ладонь.

Дрон врезался в неё и остановился так резко, будто столкнулся со зданием.

Стив сразу рявкнул:

— Мягче!

— Он цел, — ответил Галан.

У дрона дымилась грудная панель.

— Формально — да, — сказал Тони.

Второй дрон обошёл справа.

Питер спрыгнул сверху, ударил двумя ногами, перевернул его и примотал к полу паутиной.

— Ха!

Третий зашёл слева и почти проскочил к контрольной точке.

Галан развернулся, сделал шаг и оказался перед ним раньше, чем тот успел закончить движение.

Он взял машину за корпус и аккуратно переставил обратно.

Словно предмет мебели.

Стив кивнул.

— Уже лучше.

Питер выдохнул.

— Он реально переставил робота.

— Да, — сказала Наташа. — И при этом старается быть деликатным.

Следующий режим включился без предупреждения.

Из потолка вылетели малые дроны-разведчики.

Быстрые.

Шумные.

Мелкие.

Раздражающие.

Питер оживился.

— О, это моя стихия.

Он прыгал между стенами, выпускал паутину, сбивал машины одну за другой.

Галан попытался ударить одного пальцем.

Дрон исчез в искрах.

Пауза.

Галан посмотрел на палец.

— Избыточно.

— Это называется прогресс, — сказал Клинт.

Стив не отвлекался.

— Галан! Меньше силы, больше точности!

Галан вытянул ладонь.

Следующий дрон он просто поймал в воздухе двумя пальцами.

Потом аккуратно положил на пол.

Стив кивнул.

— Вот.

Тони вздохнул.

— Мне нравится, когда мою технику не превращают в порошок.

Через несколько минут полигон снова изменился.

Появились узкие коридоры.

Слепые зоны.

Давление с нескольких направлений.

Стив встал у входа.

— Теперь работа в команде. Вы двигаетесь вместе. Не отдельно. Не героически. Вместе.

Он посмотрел на Питера особенно долго.

— Я понял, — сказал Питер.

— Нет, ты услышал. Поймёшь в процессе.

Старт.

Питер рванул первым.

— Паркер! — рявкнул Стив.

Питер затормозил буквально на стене.

— Простите! Рефлекс!

Галан спокойно пошёл рядом.

Два дрона вышли из бокового прохода.

Питер ушёл влево.

Галан вправо.

Стив мгновенно:

— Нет! Вместе!

Они вернулись.

Питер опутал первого.

Галан удержал второго.

Слаженно.

Чисто.

Почти красиво.

— Уже лучше, — сказал Стив.

— Это потому что я рядом с профессионалом, — сказал Питер.

— Это потому что ты впервые послушал инструкцию.

Через пару минут один тяжёлый дрон прорвался к Питеру со спины.

Стив мгновенно дал команду:

— Прикрой Питера!

Галан понял задачу буквально.

Шагнул вперёд.

Встал перед Питером.

И полностью закрыл его собой.

Абсолютно.

Как стена.

Как бронированная дверь.

Как внезапно материализовавшееся препятствие.

Дрон врезался в Галана и отлетел назад.

Питер из-за его спины только поднял руку.

— Я… ничего не вижу.

— Ты прикрыт, — спокойно сказал Галан.

Наташа первой не выдержала.

Она рассмеялась коротко, искренне и неожиданно громко.

Клинт сверху согнулся пополам.

— Нет, это великолепно.

Тони хлопал в ладоши.

— Буквальное исполнение приказов! Люблю его всё больше.

Стив потёр переносицу.

— Не так.

Галан слегка повернул голову.

— Уточни.

— Прикрыть — значит обеспечить безопасность и возможность действовать, а не превратиться в бетонную плиту.

Питер из-за спины Галана поднял палец.

— Хотя, если честно, я почувствовал себя очень защищённо.

Наташа всё ещё улыбалась.

— Это самый честный щит в комнате.

Стив вздохнул.

— Ещё раз.

Галан отошёл в сторону.

— Принято. Меньше стены.

— Значительно меньше стены, — уточнил Стив.

Питер поправил маску.

— Но опцию оставить можно? Иногда?

Тони поднял руку.

— Я голосую за режим “мобильное укрытие”.

— Никто не голосует, — сказал Стив.

— Диктатура. Записал, — ответил Тони.

Клинт свесился с балки:

— Ребят, кому кофе? Я схожу, потому что тут ребята явно на долго.

— Не долго там, — Роджерс не отводил взгляда с подростков. — Кажется, твои стрелы понадобятся сегодня.

Соколиный глаз улыбнулся. Стрелять он любил.

* * *

Вечер опустился на город мягко и быстро.

Нью-Йорк зажигался окнами.

Улицы наполнялись огнями витрин, сиренами вдалеке, запахом еды с углов и тем особым шумом, который никогда не прекращался полностью.

После дневной тренировки даже Питер двигался тише обычного.

Это уже само по себе считалось событием.

Они стояли на крыше невысокого здания в Куинсе.

Питер сидел на вентиляционном блоке, сгорбившись и стянув маску на шею.

Галан стоял рядом у края, новый костюм поглощал свет так, будто сам выбирал, когда быть заметным.

Наташа опиралась плечом о кирпичную трубу и смотрела на город.

Руки в карманах.

Поза расслабленная.

Опасность — нет.

— Напомню, — сказала она, — я не няня.

Питер поднял палец.

— Но сегодня да.

— Только сегодня.

— Записал.

— Удали.

Она перевела взгляд на Галана.

— Роджерс попросил проследить, как вы применяете то, чему вас учили.

Потом почти между делом добавила:

— И отдельно сказал, что мне понадобятся индивидуальные тренировки с Китти.

Питер повернул голову.

— Правда?

— У вас с ней разные наборы проблем. У нас с ней схожий профиль.

— Это какой?

— Проникновение, скрытность, работа вблизи, диверсии, использование головы раньше кулаков.

Питер помолчал.

— Это было в мой адрес?

— Во все стороны сразу.

Галан отметил:

— Логично. Её способности подходят под скрытное проникновение.

Наташа кивнула.

— Хоть кто-то не воспринимает анализ как личное оскорбление.

Питер устало поднялся на ноги.

Движения стали медленнее обычного.

После тренировки мышцы напоминали о существовании каждые несколько секунд.

Галан посмотрел на него внимательнее.

— Ты истощён.

— Я называю это “приятно уставший”.

— Это ложь.

— Немного.

Галан несколько секунд анализировал ощущение.

Дневная нагрузка.

Снижение скорости реакции.

Тяжесть в теле.

Неидеальность.

Он уже испытывал это.

И впервые понял: утомление бывает не только следствием поражения.

Иногда оно приходит после роста.

— Я начинаю понимать это чувство, — сказал он.

Питер моргнул.

— Какое?

— Когда функциональность снижена, но моральное состояние положительное.

Наташа фыркнула.

— Он только что научно описал усталость после хорошего дня.

Питер улыбнулся.

— Это очень в его стиле.

Наташа выпрямилась.

— Ладно. Вниз. Район тихий, но тихий город — это город, который ещё не решил, чем заняться.

Они пошли по крышам.

Питер двигался привычно — прыжки, короткие паутинные рывки, мягкие приземления.

Сегодня без показухи.

Экономно.

Галан держался рядом.

Их темп неожиданно совпадал.

Без слов.

Питер уходил вперёд на несколько метров — Галан занимал обзорную точку.

Питер спускался к улице — Галан перекрывал возможные отходы.

Питер замечал шум — Галан уже смотрел туда.

После тренировок команды Стива их действия стали понятнее даже им самим.

Наташа шла по крышам параллельно, будто просто гуляла.

Иногда исчезала.

Иногда внезапно появлялась уже впереди.

Питер пару раз пытался понять, как она это делает.

Бросил попытки.

— Это вообще честно? — спросил он.

— Нет, — сказала Наташа.

Первый вызов пришёл быстро.

Крики у круглосуточного магазина.

Двое в капюшонах.

Один держал кассира на мушке.

Второй собирал деньги в рюкзак, нервничая и постоянно оглядываясь.

Питер уже приготовился прыгнуть вниз.

Наташа подняла руку.

— Работаете вдвоём. Без лишнего шума.

— Это моё любимое, — сказал Питер и тут же понял, что соврал.

Галан исчез с края крыши.

Не в эффектном прыжке.

Не с грохотом.

Просто сдвинулся в тень и через секунду оказался у чёрного входа магазина.

Новый костюм работал безупречно.

Материал растворял силуэт в темноте.

Энергетические линии погасли до едва заметного свечения.

Шаги не звучали.

Движения не цепляли свет.

Питер шёпотом выдохнул:

— Ого.

Наташа кивнула.

— Хорошая работа ткани. И мозга.

Внутри магазина грабитель с оружием нервно орал:

— Быстрее! Быстрее, давай!

Кассир дрожал.

Второй уже пятился к двери.

Он дёрнул ручку заднего выхода.

Дверь открылась.

Там стоял Галан.

Высокий силуэт в тёмном костюме.

Лицо закрыто маской.

Глаза подсвечены тонким фиолетовым светом.

Полная неподвижность.

Ни слова.

Ни жеста.

Грабитель замер.

Пакет с деньгами выпал из рук.

— Ч-что за…

Галан сделал один шаг вперёд.

Очень медленный.

Очень спокойный.

Грабитель завизжал, развернулся и влетел обратно в торговый зал, сбивая стойку с чипсами.

Питер сорвался вниз через окно.

— Всем привет! Это ограбление отменяется!

Он выбил пистолет паутиной из рук первого, примотал обоих к холодильнику и эффектно приземлился.

Потом повернулся к Галану.

— Мы так не договаривались.

— Я не применял силу.

— Ты применил хоррор.

Наташа вошла через дверь, будто всё это её магазин.

Оглядела связанную пару.

Оглядела испуганного кассира.

Оглядела Галана.

— Эффективно.

Питер развёл руками.

— Он просто постоял!

— Иногда достаточно правильно постоять, — сказала она.

Кассир дрожащим голосом спросил:

— Это… кто был?

Питер показал на Галана.

— Новый парень.

— “Новый”? — спросил Галан.

— Привыкай, — ответила Наташа.

Она вышла обратно на улицу.

— Пошли дальше. Проверим, сколько преступлений можно остановить одной тревожной аурой.

Питер подпрыгнул следом.

— Если он начнёт просто смотреть на людей, статистика рухнет.

Галан пошёл за ними.

Внутри оболочки он отметил неожиданное.

Костюм работал.

Команда работала.

Он сам работал лучше.

И впервые патруль ощущался не как наблюдение за чужим миром.

А как участие в нём.

Ночь успела стать глубокой, когда патруль закончился.

Город не засыпал.

Но притихал настолько, насколько вообще умел.

На крыше у последнего маршрута Питер буквально сел на бетон и несколько секунд просто смотрел в небо.

— Я официально закончен как человек.

Наташа стояла рядом, проверяя что-то в телефоне.

— Прекрати драматизировать. Ты всего лишь устал.

— Для подростка это одно и то же.

Галан стоял рядом в новом костюме.

Внутренние линии уже погасли до тонких редких импульсов.

Он отметил:

Питер двигался медленнее.

Но настроение у него было заметно выше, чем утром.

Странная биология.

Наташа убрала телефон.

— На сегодня хватит.

Питер поднял голову.

— Мы были хороши, да?

— Терпимо.

— Это от вас как медаль.

— Не обольщайся.

Она посмотрела на Галана.

— Ты быстро адаптируешься.

— Среда требует реакции.

— И всё же. Сегодня ты слушал команды.

— Частично.

— Уже успех.

Потом перевела взгляд на обоих.

— Вы начинаете работать как пара.

Питер расплылся в улыбке.

— Мы команда?

— Пока вы два подростка с потенциалом и склонностью к хаосу.

— То есть почти команда.

Наташа вздохнула.

— Почти.

Питер поднялся с пола со звуком человека, которому это далось слишком дорого.

— Всё. Я домой. Я съем всё, что найду, и буду спать крепко-крепко.

— Сколько это по твоим меркам? — спросила Наташа.

— Пока тётя Мэй не убедится, что я жив.

— Реалистично, — сказала она.

Питер надел маску.

Посмотрел на Галана.

— Увидимся завтра, если я проснусь.

— Вероятность высокая.

— Поддержка от тебя всегда особенная.

Он прыгнул с крыши и ушёл в ночь паутинной дугой.

Наташа задержалась ещё на секунду.

— И да, — сказала она Галану. — Костюм хороший.

Пауза.

— Не говори Старку, что я это сказала.

— Тогда зачем сообщать мне?

— Чтобы ты понял ценность секрета.

Она шагнула назад.

И исчезла так, будто её и не было.

Галан отметил:

Логика Наташи требует отдельного изучения.

Пентхауз встретил тишиной.

Тёплый свет.

Город за стеклом.

И редкое зрелище.

Тони Старк лежал полубоком на диване, босиком, с пледом, закинутым только на одну ногу, и смотрел телевизор.

На экране люди что-то громко обсуждали в студии.

Кто-то плакал.

Кто-то жестикулировал.

Кто-то продавал кухонный набор.

Галан остановился у входа.

— Это нерабочая деятельность.

Тони не отрывая взгляда от экрана поднял палец.

— Тише. Сейчас он скажет, что ножи режут даже бетон.

— Они не режут бетон.

— Я знаю. Но он верит.

Галан прошёл внутрь.

Снял маску.

— Я едва ли не впервые вижу тебя за столь бесполезным занятием.

Тони перевёл на него взгляд.

— Ошибка новичка.

Он выключил звук.

— Мозгам иногда нужно побродить по пустыне. Без задач. Без катастроф. Без Роджерса.

— Не согласен.

— Конечно не согласен. Ты медитируешь стоя в воздухе.

Галан не нашёл контраргумента.

Тони сел ровнее.

Окинул взглядом костюм.

— Ну? Полевая проверка.

— Функционален.

Тони замер.

— Только это?

— Высокая мобильность. Хорошая защита. Маскировка эффективна. Материал не мешает движению. Психологическое воздействие выше среднего.

— А-а-а, вот теперь да.

Он довольно кивнул.

— Психологическое воздействие — мой любимый скрытый модуль.

Галан сел в кресло напротив.

— Один преступник испытал сильный страх.

— Значит работает идеально.

Тони потянулся к чашке с уже холодным кофе и сделал вид, что не заметил температуру.

— И кстати о мозгах.

Он ткнул в него пальцем.

— Завтра ничего не планируй.

— Почему?

— Потому что у нас встреча трёх гениев.

— Вероятность завышена.

— Нет. Занижена.

Он загибал пальцы.

— Я. Баннер. Рид Ричардс.

Пауза.

— Будем думать над подарком из Европы.

Галан посмотрел внимательнее.

— Трофей.

— Именно.

Тони улыбнулся той улыбкой, после которой обычно начинались большие проблемы.

— Тебе понравится.

Галан отметил:

Это уже само по себе тревожный признак.

Тони снова включил телевизор.

— А теперь дай человеку отдохнуть рядом с дорогим соседом.

Галан достал новый телефон.

Экран загорелся.

Чат: 3 + проблема

Последнее сообщение — фото в костюме.

Под ним значился один лайк.

От Китти.

Галан смотрел две секунды.

Лайк исчез.

Он поднял взгляд на Тони.

— Произошло странное цифровое явление.

— Это подростки? — спросил Тони, не глядя.

— Вероятно.

— Тогда не трогай. Оно само кусается.

За окном шумел Нью-Йорк.

Впереди ждал день гениев.

А где-то в другом доме девушка явно не собиралась упрощать никому жизнь.