На стороне тьмы (гет)

Они покинули архив через служебный выход.

Дождь закончился, но мостовая еще блестела от воды. Магический квартал только просыпался. Несколько сов пролетели над крышами, у дверей ближайшей кофейни спорили двое волшебников, и никто из них не обратил внимания на трех человек, быстро свернувших в узкий переулок.

Люциус шел впереди.

Не торопясь.

Но Гермиона уже научилась различать его манеру двигаться.

Он ускорял шаг только тогда, когда считал опасность совсем близкой.

Сейчас он почти не замедлялся.

— Нас преследуют? — тихо спросила она.

— Да.

— Откуда вы знаете?

— Потому что уже трижды прошел мимо витрины, в которой отражается одна и та же женщина.

Гермиона не стала оборачиваться.

Вместо этого незаметно посмотрела в отполированное стекло ювелирной лавки.

Позади действительно шла ведьма в сером плаще.

Ничего примечательного.

Среднего роста.

Темные волосы.

Она остановилась возле книжной лавки.

Будто заинтересовалась витриной.

— Может быть, совпадение?

— Может.

— Но вы так не думаете.

— Нет.

Драко негромко произнес:

— Не поворачивайся.

— Уже поздно, — ответил Люциус.

Женщина подняла голову.

На мгновение их взгляды встретились через отражение в стекле.

Она едва заметно улыбнулась.

И исчезла.

Не аппарировала.

Просто свернула в проход между домами.

— Быстро, — сказал Люциус.

Все трое одновременно направились следом.

Проход оказался тупиком.

Сырой каменный двор.

Две бочки.

Старая лестница.

Никого.

Гермиона осмотрелась.

— Невозможно.

— Возможно, — спокойно сказал Люциус.

Он присел возле стены.

На влажном камне остался едва заметный след.

Будто кто-то провел ладонью.

— Иллюзорная дверь, — произнес он.

— Здесь?

Он кивнул.

— Уже закрыта.

Гермиона подошла ближе.

След действительно был странным.

Камень казался холоднее окружающих.

Она провела пальцами по стене.

Магия еще не успела рассеяться.

— Необычно.

— Чем?

— Работа очень чистая.

Она нахмурилась.

— Такому почти не учат.

Драко посмотрел на нее.

— Где тогда этому учатся?

Она покачала головой.

— Не знаю.

— Зато я знаю, — сказал Люциус.

Они одновременно повернулись к нему.

— Старые семейные школы.

Он не сводил взгляда со стены.

— Такие заклинания передавались внутри нескольких родов.

— Блэки?

— Не только.

Он поднялся.

— Но круг становится меньше.

Они вернулись в Министерство через официальный вход.

Гермиона настояла.

— Если я не появлюсь сегодня, вопросы начнутся уже через час.

— Они начались раньше, — заметил Драко.

— Возможно.

Она глубоко вдохнула.

— Но убегать я не собираюсь.

Люциус остановился.

— Мы с Драко дальше не пойдем.

— Почему?

— Потому что сейчас вам нужно остаться сотрудником Министерства, а не союзником Малфоев.

Она внимательно посмотрела на него.

— Это прозвучало почти как совет.

— Так и было.

На мгновение между ними повисло молчание.

Потом Гермиона неожиданно спросила:

— Вы всегда так тщательно рассчитываете каждый шаг?

Люциус задумался.

— Нет.

— Тогда когда начали?

Он ответил не сразу.

— В тот день, когда понял, сколько людей заплатили за одну мою ошибку.

Она не успела спросить, что это была за ошибка.

Из дверей Министерства уже выбежал Гарри.

Он остановился в нескольких шагах.

Взгляд метнулся к Гермионе.

Потом к Драко.

И наконец к Люциусу.

Лицо стало жестким.

— Гермиона.

— Гарри.

— Где ты была?

— Я...

— Мы искали тебя почти сутки.

В его голосе не было злости.

Только усталость.

И тревога.

— Мне нужно многое объяснить.

— Да.

Он посмотрел на Малфоев.

— Начни с этого.

Повисла тишина.

Гермиона понимала: любой неверный ответ сейчас разрушит все.

Люциус неожиданно слегка склонил голову.

— Доброе утро, мистер Поттер.

Гарри даже не посмотрел на него.

— Не помню, чтобы мы были знакомы настолько близко, чтобы желать друг другу доброго утра.

Драко едва слышно выдохнул.

Гермиона знала этот звук.

Так он вздыхал всякий раз, когда понимал, что столкновения уже не избежать.

Но Люциус не изменился в лице.

— Справедливо.

Он выдержал паузу.

— В таком случае ограничусь тем, что вернул вам сотрудника Министерства живой.

Гарри наконец перевел на него взгляд.

Холодный.

Настороженный.

— Это звучит так, будто я должен вас поблагодарить.

— Нет.

— Тогда зачем вы это сказали?

Люциус ответил спокойно:

— Потому что иногда факты важнее эмоций.

Гермиона увидела, как Гарри сжал челюсть.

Она слишком хорошо знала этот взгляд.

Так он смотрел на людей, которым не доверял ни единого слова.

И впервые за все время расследования ей стало страшно не из-за врагов, скрывающихся в тени.

А из-за того, что две стороны, каждая по-своему убежденная в собственной правоте, могли уничтожить хрупкий союз прежде, чем они успеют понять, против кого на самом деле ведут эту игру.