Рёв хищника (гет)

Наверху воздух показался холоднее, чем внизу. После сырости насосной речной ветер ощущался почти чистым, хотя в нём всё ещё чувствовались мокрый камень и металл. Лиам задержался у решётки и проверил, закрылась ли она на прежнее место. Механизм сработал без сбоев.

Тим выбрался последним и на мгновение задержал руку на металлической кромке, словно собирался что-то сказать. Потом передумал и отошёл.

Они вернулись в сервисный пункт неподалёку от реки. Комната была маленькой: стол, два стула, пыль на подоконнике, старый шкаф с выломанной дверцей. Лиам поставил фонарь так, чтобы свет падал на бумаги. Адель разложила папки, отделив технические листы от рукописных. Тим сел у двери, откуда видел и стол, и выход.

Начали с таблиц. Лиам сверял номера узлов с картами, которые использовали во время расследования. Часть обозначений совпадала с узлами, давно выведенными из учёта. Другие не находились вовсе.

— Вот этот, — сказал он, придвинув лист. — Узел 9-Р. Переключение в ночь, когда перекрыли восточную линию. На официальной схеме его нет.

Адель сравнила соседние графы.

— Возможно, его исключили из схемы после перестройки.

— Тогда зачем продолжали вести учёт?

— Чтобы пользоваться им, не отражая в общей документации.

— Или чтобы скрыть, кто им пользуется.

В графе, где обычно указывали вид работ, стояла пометка: «распределение, кураторский доступ». Ниже были дата и инициалы.

— Это не ремонтная бригада, — сказала Адель. — Здесь фиксировали доступ к системе распределения.

— Знаем, кому он принадлежал?

— Нет. И не знаем, что именно распределяли.

Лиам положил рядом старую схему из Центра. Узла 9-Р на ней не было, но соседние номера совпадали с таблицей. Линия от 9-Р, если верить журналу, уходила к узлам ближе к центральным районам. Это ещё не доказывало, что сеть проходила под Центром, но давало направление.

Он записал номера на отдельном листе.

— Нужна схема, где сохранилась эта ветка. Тогда проследим соединения.

Адель достала из внутреннего кармана сложенную копию старого документа и положила рядом с журналом.

— Дата почти совпадает с первым оформлением моего блокиратора. Не с установкой, а с разрешением на закупку и включением меня в программу.

Лиам сравнил листы. На копии дата читалась ясно. В журнале последние цифры расплылись, но месяц и начало числа совпадали. Разница могла быть в день или два. Точнее установить было нельзя.

— Пока это совпадение, — сказал он. — Но достаточно близкое, чтобы проверить.

— Если запись вообще относится к моей программе, — добавила Адель. — Мы не знаем, что означает кураторский доступ и почему его отметили рядом с этим узлом.

Она убрала копию обратно и на секунду задержала пальцы на сгибе бумаги. Лиам заметил это, но не спросил.

— Ты раньше видела эту дату рядом с узлом?

— Нет. Мне сказали, что проект необходим, а включение в программу было плановой процедурой. Причин не объясняли.

Она говорила ровно, но бережно совместила края листов, стараясь не повредить выцветшую запись. Раньше Лиам следил бы только за её выводами и за тем, что она могла скрывать. Теперь внимание задерживалось на мелочах, которые ничего не объясняли, но не отпускали. Без зверя ему приходилось замечать самому.

— Почему ты не говорила мне об этом раньше? — спросил он.

Адель подняла глаза.

— Потому что программа была закрытой. Тебе бы пришлось докладывать о ней, а я не знала, кто ещё получит этот доклад.

Лиам не стал возражать. Он действительно представлял систему, которая имела над ней власть.

— А сейчас?

Она помолчала.

— Сейчас ты спрашиваешь.

Лиам кивнул и вернулся к таблицам. Обещать, что ничего не сделает без её согласия, он не стал: такие обещания ничего бы не стоили.

Тим шевельнулся у двери.

— Вы нашли связь?

— Нашли совпадение дат, — ответил Лиам. — Связь ещё нужно доказать.

Тим смотрел на журнал, но к столу не подходил.

— Артур говорил, что важнее не сами узлы, а то, кто может переключать линии. Официальные схемы показывают маршруты, но не полномочия.

Лиам повернулся к нему.

— Он объяснял, как это устроено?

— Не подробно. Говорил, что один и тот же проход может быть доступен технической бригаде, но закрыт для других. А иногда человек получает доступ к узлу, которого нет ни в одной общей схеме.

— Ты видел документы, где это было указано?

— Видел похожие обозначения на его бумагах. Этого журнала раньше не встречал.

Тим отвечал спокойно, но продолжал смотреть на документ, а не на Лиама.

Адель вернулась к рукописной папке. Она сопоставляла пометки на полях с записями о переходе и повторной подпитке. На одном из листов карандашом было выведено короткое слово: «повтор». Такая же пометка встречалась ещё раз, возле строки, где часть записи стёрта.

— Здесь снова это слово, — сказала она. — Может быть, это повторная проверка или запуск. Пока не будем считать их одним и тем же.

Она задержала взгляд на списке имён. Пометка стояла рядом с её фамилией, возле имени Артура её не было. Различие могло оказаться важным, но без расшифровки ничего нельзя было утверждать.

Лиам закрыл технический журнал и отложил его отдельно.

— Сначала узлы и даты. Если найдём независимое подтверждение, вернёмся к остальному.

Адель кивнула и оставила лист со своим именем сверху, зажатым между страницами.

За окном темнело. Тим снова посмотрел на пометку «кураторский доступ», на этот раз чуть дольше, и отвернулся к реке.

Пока это были не ответы, а вопросы, которые можно проверить.