Гарри против тварей-6 (джен)

…А эта Синистра — звездическая женщина, как близнецы про неё смеются. Он так хорошо в рифму про её урок сказал, почти всем понравилось! Красиво, потому что рифмы были идеальные, не хуже поттеровских!

Эх, чтоб вашу мать,

Буду звёзды наблюдать!

Эх, мать вашу чтоб,

Все планетки я бы в гроб!

А она скривилась так — и жалящим, да не в задницу, а прямо в грудь. Наверное, чтобы он стихи какие-то там, дурацкие, запомнил, что в грудь мою вонзилась преострая стрела, и больно уязвила, как злобная пчела…

Да, очень его уязвила, Синистра эта. Она больнее жалит, потому что близко подходит и тогда целиться не надо. А у Брюквик жалящее так поставлено, что из любого угла достаёт, и точно в задницу! Но не так сильно, примерно в силу заучки, а она же слабая ведьмочка, коль из маглов, так? Но зато двойное, так другие не умеют. Да, каждый профессор очень страшен, очень!

Даже Хагрид, из дикого леса дикая эта самая… Про хорошего лесника слухи о каннибализме распускать не будут! И в своём ветеринарнике заставляет убирать, а там воняет, да ещё по-разному так, но гадостно…

И орёт очень громко, если замечает, как он в карманные шахматы играет, и лапищей своей его как-то прямо в кентавровое дерьмо вдавил, по щиколотку. Он и не подозревал, что наступил, он же рассеянный, слегка, и всё время что-то своё думает, раз преследуют все и уважения крайне мало, и героизм его не ценят, совершенно…

Он же не только против тролля огромный герой, как никто! Да кроме него и Поттера в этой школе никто живых акромантулов не видел, ужасающих, огромной шевелящейся кучей! А он почти разговаривал с ними, и даже не обделался, от страха, наверное, так парализовало, что даже и не…

* * *

Рон всегда считал, что если позволяет маглорождённой дурёхе дружить с Гарри, то безродная выскочка должна быть за это благодарной и давать списывать. А не требовать, чтобы он в чём-то там разбирался. Он лучше знает, что ему надо, и неправильно требовать от него заниматься дополнительно. Что вообще за наглость такая?

Что за шантаж вообще — пишешь три эссе сам, а четвёртое в подарок? Так маглы в своих магазинах делают, отец рассказывал и смеялся. Мало того, она ещё смеет требовать, чтобы он не списывал всё подряд, а только брал за основу и писал попроще. Иначе, мол, учителя догадаются, что это не его работа.

В принципе, да, но это же надо напрягаться, а смысл списывания в чём? Чтобы не напрягаться, вот! Ему и уроков хватает, чтобы настроение испортилось, раз колдует неважно. Да с такой-то старой палкой два первых года уродовался! Правда, теперь трофейная палочка-Крабочка хорошо работает, красота!

Конечно, стоило по морде от Гойла получить, ради такого трофея. Но это же не значит, что надо изо всех сил нагонять пропущенное, как заучка советует… Да какое там советует! Требует она, и практически каждый день, вот тоска.

Это почти как если бы Маккошка в гостиную припёрлась и над душой стояла, чтобы эссе вымогать! Эта ненормальная Грейнджер постоянно сожалеет о том, что деканша почти не появляется на факультете и не пресекает безобразий! Хотя если бы Маккошка построже гоняла близнецов, то мистер Уизли-младший жил бы проще и безболезненнее…

Это, конечно, так, но зубастая маглянка гоняет самого ненаследного Уизли, обзывая гигантским ленивцем и так далее, ещё хуже. При том ссылается на то, что отобранная у Крэбба палка даёт возможность Рону нормально колдовать! Тьфу!

Но дело же в том, что какая Крабочка ни будь, писать эссе это совершенно не поможет. Там же надо учебник читать, где не всё понятно, и книжку ещё какую-нибудь, часто толстую, где вообще непонятно. А потом ещё сочинить целый текст, чтобы понятно, хотя бы тебе самому. И написать красиво!

Только подумаешь про такое, сразу настроение в минус уходит, как маглы говорят. А он же отвлекается всё время, ему же и перекусить, и в шахматы сыграть, и в плюй-камни, они же затягивают, камни эти! Как, впрочем, и Шимуса с Дином, нормальных пацанов, очень конкретных таких. Хотя взрыв-карты тоже очень азартная игра…

А вот Поттера не затягивают, он только в шахматы да пинг-понг. А заучка сама на эти камни плюёт, даже пробовать не стала, такая высокомерная. И взрыв-карты тоже не стала пробовать. Да ей даже квиддич не нравится, и она не стесняется это высказывать. Даже Гарри и близнецам! Как Поттер это терпит, вообще непонятно! Он бы на его месте…

Но игру заучка хорошую привезла, пинг-пинг этот увлекательно выглядит, особенно когда погода плохая. Ну и конные бои, это тоже азартно и весело, хотя и больно. Когда пинг-шарик по косточке пальца попадает, тоже больно, но с конным боем не сравнить, особенно если локтем в глаз, или падаешь неудачно, или на тебя падают.

У слизеринцев там, вообще, упавшего специально ещё и оттаптывают, чтобы не поднялся. А если и поднялся, так только чтобы в больничку кое-как брести. Хотя и у старших грифов такое встречается, когда детство вспоминают и конное состязание устраивают, без палочек, только на ловкость и силу.

Вот тогда и руками, и ногами, и всем корпусом в стену, и на упавшем попрыгать — первое дело! Особенно квиддичисты стараются, бладжерами закалённые, к битам устойчивые…

* * *

— Рон, опять свою мокроту мимо урны? Мы же здесь ходим!

— Чё за мокрота? Сухой я везде!

— Это сопли, Рональд, сопли, если по-простому!

— Ну так и говори — сопли, а не мокрота твоя, с дурацким удареньем!

— Твоя мокрота, Рональд Билиус, твоя, и много, и в неправильном месте! А ударенье правильное, оно для того, чтобы умных от… остальных прочих отличать!

— Да чё их отличать, их же раз-два, и обчёлся, умников твоих!

Гермиона не нашлась с ответом. Посмотрела на Гарри. Тот покивал — ну да, мало нас, настолько, что даже Рон, слабый арифметик, может сосчитать. Счёл и обчёлся, правильно всё!

Устами Рончика всякое глаголет, бывает, что и великая сермяжная правда из них пробивается, ободранная и страшная! Сермяга-бедняга, сердяга-бумага… О, сейчас, сейчас, сейчас…

Рончик, он у нас — бедняга,

И чуть-чуть, но и сердяга,

Достучался до сермяги,

А она ему как шняга!

* * *

— Я и крыс ем ещё!

— Крыс ешь?

— И крыс ем ещё! Глухие, что ли, все?

— Да кто ж тебе Паршивца даст? — вступила Джинни. — Он же вообще удрал, на тот свет, раз сожрали, Живоглотом, и самым живоглотским образом, до следов на простыне, неприятных…

— Да я и-кры… съем… ещё, вот, поняли, тупари вы, магические? Икры! Крыс только Хагрид ел, и то в детстве, когда ему на приварок и крыса годилась. Крыса — фу! И Паршивчик, крыска бедненькая, заживо отживоглоченная, на которой я так руку клизмочками набил… тоже фу, потому что крысу нельзя… Даже коту нельзя, скотине проглотной!..

Надо печаль заесть, раз Форджи Дредные опять от заслуженной кары улизнули. Деканша хоть на близнюков немного и отвлеклась, однако слабо наказала, за повреждение поноса с изображениями… Хотя понос же другим вредит, а не им! Заговорилась профессорша, мозги-то кошачьи, то и дело чушь несёт! Это изображение на полу, когда тебя цветным несёт, пол совсем не повреждает, а только личную внутренность, и ещё умственность угнетает, после чего настроение совсем никуда…

Когда понос с изображениями недопустимо повреждать, как Маккошка очень криво высказалась, это точно про моих братиков, так называемых, которые страшные враги! Потому что какой только понос не заставляют изображать, особенно быстрый и разноцветный, с изображениями по всему полу…

Какое ещё тебе панно с изображениями, сдурела совсем, да? Училась-училась, и ваще заучилась! Панно он и не видел никогда, нет в замке никаких паннов! Витражи есть, он знает про витражи, вот и ты говори про витражи, а не про панны эти, дурацкие, выдумала же слово, делать тебе нечего! Только бы Маккошку эту, косноязычную, хуже меня ещё, от справедливой критики защитить, раз она вокруг мисс Грейнджер прыгает и в пример её ставит…

* * *

Рон, возвращаясь с ужина, организованного Хагридом и друзьями, благодушно вспоминал всякие смешные случаи. Не ругался, а удачно отвечал на подкалывания, раз облопался так славно. Ну ведь настолько стало хорошо внутри организма, который он, что прямо до не могу…

Ну да, ну да, про ослышки лесник весело рассказывал, и вы тоже хорошие примеры приводили. Так и я в детстве многое неправильно воспринимал, из-за гастрономического давления, которое в организме, ага. Да-да, оно такое сильное, вот прямо на всё давит, и на мозги особенно…

Да, он помнит, как расцветали яблони и груши, и уплывала манка, да рекой… выходил он, тесто заводил он, ром, и виски-сода, он сизый, из горла… Не знаю названия и других слов, отец пел, он любит про всё петь. Правда, не всегда разборчиво, потому что уже вечером, после всего… но и про всякое кулинарное тоже отлично поёт! У нас вся семья к искусству кулинарии почтительная!

Ещё помню, очень вкусная песня была…

* * *

Заучка опять докапывалась и нудела, зудела, скрипела…

— Рональд Билиус, как можно есть столько жирного, мучного и сладкого? Ты когда-нибудь о холестериновых бляшках слышал? Они же засоряют твои сосуды, изнутри и неуклонно! И приближают смерть…

— Ну ты и тупая, прям ваще! Беляшики холерными не бывают, они очень вкусные и полезные! А тебе — моё фу, за это вот холерное, смертоносное и антиаппетитное! Совсем сжить меня со свету хочешь, холера заученная… Ай, больно же, два раза больно!

— Хотелось три, и более, Рон Билиус! За холеру и трёх маловато будет, хоть Гарри спроси!

— Да я же потихоньку так холерничал, чтобы успокоиться, от такого наезда на беляшики, циничного… Вот зачем культурному человеку подслушивать чужие разговоры, тихенькие такие? А я слышал, как ты Гарри рассказывала подслушанные вещи, очень интересные… Ай, да больно же!

— Чтобы не марал слово «культура», очень красивое и важное слово, и тебе абсолютно чуждое! Чтобы в моём присутствии такие слова говорить, ты должен читать столько, сколько Добби, понял?!

— Очень унизительны такие условия, Гермиона! Где кривоногий лопух Добби, а где я? Дистанции огромного размера, тут же ясно всё!

— А вот и не ясно! Хотя верно, дистанция огромная. Потому что гигантский ленивец проигрывает лопоухому домовику-трудовику, и с разгромным счётом! Н-на-а тебе!

— Ой, за что?

— За проигрыш! Который унижает магочеловечество… Если и дальше будешь домовикам проигрывать, сидеть вообще разучишься, так на своём носу и заруби! Пивз сидеть не умеет, и тебя такое же поджидает! Рончик будет пухлозадым, это магии так надо!

* * *

…Мистер Рональд обозвал Добби тормозом, что не есть справедливо. Потому как обозвал за то, что усердный домовой эльф, отчитавшись за поручения перед великим и мудрейшей, ограничился этим.

И не стал выполнять распоряжение рыжего ученика принести вкусненького с кухни, и побольше. Потому что спешил на кухню, и не за вкусненьким для маленького обжоры. А только ради напряжённой борьбы с новыми брызгами кулинарного жира на кафеле и полу, очень многочисленными.

Добби неприятно, что рыжий и вороватый на магию ученик ругался на него. Добби немного боится, что в него будут наливать магловскую тормозную жидкость. Ведь от неё страдает зрение и отключаются почки, а почки важны и для низших эльфов. Мистер Рональд был очень сердитым, и производил впечатление такого, который может и налить. Потому что в голодном состоянии он соображает ещё хуже, чем всегда!

И срывает злость, из-за пищевой недостаточности, на других. Добби наблюдал, как рыжий ставит клизму своей облезлой крысе. Поэтому в глубине души опасается, что Рональд клизмил питомца за то, что Паршивец такой некрасивый. Но Добби тоже некрасивый, и много переживает по этому поводу, раз молодой и глупый… глуповатый, часто… довольно часто довольно глуповатый.

Если Добби парализовать, в него можно и налить, потому что рыжий невоспитанный ученик набил руку на своей крысе. Хотя Рональд не использует магловских вещей, кроме жвачки в причёску Малфою-младшему. И шипов из трубочки-плевательницы, ему же.

Значит, если хорошенько подумать, рыжий вряд ли найдёт тормозную жидкость в замке. И Рон тоже некрасивый, и крысу мучил, вероятно, по другой причине. Похожей на неуважительные причины его бывшего младшего хозяина, садиста-малолетки, по мнению сэра Гарри. Потому что с таким вдохновенным лицом листают старинные фолианты, как делает мудрейшая из девочек, а не ставят клизму…

Так что Добби, наверное, зря беспокоится про налить посредством клизмы, но он очень ранимый. И переживает, если его ругают, называя никчёмным вислоухим тормозом. Британские коты тоже вислоухие, но их ценят, в мировом масштабе…

Добби очень старается, и знает, что его ценят в узких ученических кругах, очень авторитетных. Добби завтра получит новую порцию магии от великих детей, и будет воспарять в воздусях… Это очень красивое старинное выражение, которое рыжий бездельник пытался выучить, но так и не смог! Потому что думал, как парить поросят, и сбивался именно на них!

* * *

Рон, проявив избыточное, против своего обычного, нахальство при требовании дать списать, вывел Гермиону из себя. За что получил жалящее и обширные цитаты из песенки Малфоя про волшебника-недоучку. Дескать, творчество врага ты знать обязан, Рон Билиус, раз оно про тебя!..

А про кого ещё? Мало получил, да? Все знают, что ты недоучка, Рон, а я лучше других знаю! Не дам списать, не канючь, а иди, учебник читай! Потом расскажешь прочитанное, если посмеешь, возомнивший о себе недоучка…

Гарри, чтобы снизить накал страстей, обратил внимание на пользу обморочных орешков. Рон охотно, почёсывая пострадавшие от жалящих мягкие места, подхватил безопасную тему. Не учебник же идти долбить!

Мол, это близнецы недавно придумали, три раза на мне испытали, пока не дошло… ну, до меня… что странная вещь. Вкус ореховый, обычный. Отключает максимум на две-три минуты, но любого! И незаметно совсем...

Гарри с Гермионой согласно покивали — да, изобретение очень даже небесполезное. Малфою на днях удалось подсунуть такой обморочный орешек, замаскированный под шоколадное драже, пакетик с которым он только-только открыл. И куда Добби без труда закинул нужную фальшивку.

Отведав коварного орешка, слизеринец почти сразу утратил сознание. Правда, меньше чем на полминуты, но и то хлеб. Всё равно гриффиндорцы успели осуществить удачное посыпание Малфоя рыгательным порошком. А также поливку отработанным растительным маслом, с кухни, в карманы и причёску. И в сумку тоже подлили.

Поэтому, проснувшись, наследник вскоре занялся неотложными делами: сначала тошнил, в ладошку, два раза. И возмущался запахом от причёски, и не только от причёски. А потом понял, что надо немедленно добежать до туалета.

Но, к счастью, не добежал. Это было очень приятно обсудить. Потому что Малфой, благоухающий старым калёным маслом, которое стекает прямо на уши — это очень своеобразный Малфой! А не добежавший Малфой, который особенно благоухает и потешно визжит — просто идеальный Малфой!

Рон громче всех высказывался о возомнившем себя слизняке, которого по-настоящему только раз и курощали — фекальницей. Нет, два! Гиппогриф ещё лучше курощал, Клювокрыл — чемпион! Жалко Клювокрыла…

Гнобить Малфоя было очень приятно. Хотя напоминание о той его гадской песенке совсем наоборот, уязвляло. Ведь ещё и название аналогично гадское — «Волшебник-недоучка!» Да он только третий год учится!

Почти все ученики — недоучки, им так положено! А распевают, действительно, имея в виду его, сволочи, хотя Крэбб с Гойлом куда круче недоучки… И Булстроуд, толстуха, кулаком в ухо, тоже хуже него учится!

* * *

…Мечты у Рональда Билиуса были какими-то странными и совершенно несерьёзными. Квиддич да квиддич! В него же каждый день надо играть, чтобы профессионалом стать, да вместе с сильными игроками гонять, и с тренером. А Рон трещит только про то, какой он будет известный да богатый игрок, и в газетах будут про него, и братьям нос утрёт…

Сам весь в соплях, а утирать собрался, утырок… Нет, утырок — это что-то другое, надо у Гарри уточнить, он знает, жаргончик кокни ему близок… Вот же размечтался рыжий, да на повышенной громкости, сам себя раззадорил!

— Рон, эти твои замки из песка, ну просто смешно! — Гермиона попыталась заткнуть фонтан неуместного красноречия. В гостиной и без того шумно…

— Согласен строить хоть из песка, если песок будет сахарным. Если сахар на огне плавить, он и вкуснее, и замок прочный будет. Я ведь рыжий и огненный, мне внутреннего огня на любой сахар хватит!

…Надо же, как ловко отбрехался, даже не раздумывая. Если в разговоре можно еду или сладости притянуть, Рончик становится малоуязвимым к словесным доказательствам, такая беда. Его только магией, жалящей. Вот же гигантский ленивец!

* * *

— Рон, да ты хуже хоть кого, хоть Пивза! Да-да, коли ругани от тебя не меньше, и от тебя же не скрыться! Если бы ты умел сквозь стены просачиваться, это вообще ужас бы наступил! Добби уже втрое умнее тебя, потому что каждый день занимается, с великой охотой…

Рон, не желая дальше сравнений с низшими существами, убрался развлекаться в плюйкаменный угол, где кучковались любители поплевать. Гарри, брезгливо отбрасывая заклинанием жёсткие Роновы носки, неизвестным образом просочившиеся в гостиную, сердито продолжил высказывания о рыжих проблемах:

— Так, стирание памяти у Локхарта — это же болезнь Рональда, рономания, так её и будем звать! Наш Рональд, типа, заслужил. Один маньяк горячительных жидкостей, другой — маньяк всякого съестного, хоть твёрдого, хоть наоборот. Автор запоров, перед которыми бессильна магия, да кому порассказать! Уникальная личность, сверхчеловек, олицетворение мирового пердичества!..

Гермиона хотела возразить на явно лишнее в речи «пердичество». Но подумала, что Гарри очень хорошо ввернул сложное слово «олицетворение», а рыжего не жалко… Он точно пердичество, про это все говорят!

Уизли басом пукнул, зычно:

Пороть детей — то неприлично!

И просто непедагогично,

Пусть плеть в руке лежит отлично…