Цена выбора (гет)

В Большом зале стоял привычный праздничный гул, но именно за столом Слизерина он звучал иначе. В последние годы «змейки» перестали быть изгоями Хогвартса, поэтому ученики без тени былой ледяной отчужденности перекрикивались с друзьями с других факультетов. Обновленный Слизерин считался кузницей будущих политиков и управленцев, поэтому сейчас это был уверенный ропот людей, которые привыкли находиться в самом центре событий.

Гарри и Драко, уже успевшие обрасти авторитетом на своем втором курсе, подались вперед, когда Макгонагалл выкрикнула имя, заставившее зал на мгновение притихнуть.

— Снейп, Эйлин!

Девочка с прямой спиной и взглядом, в котором читалась суровая решимость, подошла к табурету. Как только потрепанные поля коснулись её головы, Эйлин мысленно произнесла, четко и без тени сомнения:

«Уважаемая Шляпа. Я должна поступить на Слизерин».

Шляпа едва заметно шевельнулась, словно подавляя смешок.

«Должна? О, юная леди, в этом замке "должна" обычно звучит как вызов. В твоем случае... амбиции, острый ум и эта... специфическая наследственность... Может, все-так Гриффиндор? Шучу! Разумеется. У меня не было никаких сомнений. СЛИЗЕРИН! — И уже тише: — И да поможет Мерлин слизеринцам...»

Стол в зеленых тонах взорвался аплодисментами. Эйлин не успела даже коснуться скамьи, как оказалась в крепких объятиях Гарри и Драко.

— Добро пожаловать домой, — прошептал Гарри, сияя от гордости.

— Позволь, дорогая, — Драко покровительственно и с напускной важностью, точь-в-точь копируя манеры отца, начал представлять её «благородному обществу» факультета. — Это Пэнси Паркинсон, это Блейз Забини... привыкай, теперь это твой круг общения...

Его голос постепенно затихал, наткнувшись на пристальный, абсолютно спокойный взгляд зеленых глаз. Эйлин слушала его, чуть склонив голову набок, и в этом жесте было слишком много от матери, чтобы это можно было игнорировать.

— Драко, я очень уважаю твоё мнение, — вежливо, но с отчетливыми стальными нотками в голосе сказала Эйлин. — Но позволь мне самой определиться со своим «кругом общения».

Драко осекся, а Гарри, не выдержав, сочувственно хлопнул его по спине.

— Терпи, брат, она и дома такая. Вся в маму, — Гарри понизил голос до заговорщицкого шепота. — Когда они начинают о чем-то спорить — мы с Северусом просто стараемся держаться подальше...

Драко понимающе кивнул, вспомнив, как даже его отец иногда замолкал, когда Лили Снейп смотрела на него «тем самым» взглядом.

Слизеринцы, сидевшие рядом, переглянулись и зашушукались. Наследница Снейпов явно не собиралась быть просто «чьей-то сестрой» или «протеже Малфоев». Она уже заняла свое место за столом, и по тому, как уверенно Эйлин взяла кубок с соком, стало ясно: Слизерин ждет очень интересное семилетие.

За преподавательским столом Регулус Блэк, поймав этот момент, едва заметно улыбнулся в кубок с вином. Он-то знал, что Северус — Герой Британии, гроза монстров и мастер ментальных щитов — дома становился гением тактичного отступления, едва Лили вскидывала бровь. И, судя по всему, Эйлин унаследовала эту магию в полной мере.

Распределение продолжалось. Джинни Уизли, раскрасневшаяся и взволнованная, под торжествующий рев братьев отправилась за стол Гриффиндора.

В этой реальности факультет целиком и полностью принадлежал рыжему клану. Теперь уже никто не осмелился бы назвать этих показательно неряшливо, но явно дорого одетых детей «нищебродами» или «предателями крови». Глава Департамента техномагической интеграции Артур Уизли стал одним из самых уважаемых и влиятельных чиновников Министерства, и Молли уже много лет не приходилось пересчитывать сикли, чтобы собрать детей в школу.

Луна Лавгуд, сохранившая на лице выражение легкой отстраненности, была направлена на Когтевран. Там её тут же взяла под опеку Гермиона Грейнджер, которая с присущим ей рвением начала объяснять первокурснице расписание, попутно отгоняя любопытных старшекурсников.

Однако за столом преподавателей атмосфера была куда менее праздничной. Альбус Дамблдор, заметно постаревший и осунувшийся, сидел в своем золоченом кресле, но давно не чувствовал себя единственным хозяином положения. Сидящая по правую руку от него Минерва Макгонагалл, с раздражением рассматривала знаменитую шляпу представителя Попечительского совета Августы Лонгботтом. Чучело грифа на шляпе сегодня казалась особенно хищным.

Августа не страдала излишним пиететом к директору. Как раз сейчас она очередной раз перебила Дамблдора, указывая на пункт в уставе, который директор пытался игнорировать последние сорок лет. Альбус тяжело вздохнул и посмотрел на потолок, словно ища там спасения от этой неумолимой женщины, которая теперь контролировала каждый его шаг. Увы, но времена, когда он мог единолично решать судьбы школы, безвозвратно ушли в прошлое под напором железной леди Лонгботтом.

Чуть дальше по столу, в кресле декана Слизерина и преподавателя Защиты от Темных Искусств, сидел Регулус Блэк. Повзрослевший, безупречно одетый и донельзя официальный, он наблюдал за своими подопечными с легкой, едва заметной полуулыбкой. Слизеринцы в нем души не чаяли — для них он был идеалом: человеком, который вернул факультету достоинство, не прибегая к тьме, и который знал о защите куда больше, чем любой из его предшественников.

Регулус встретился взглядом с Гарри и Эйлин и едва заметно кивнул им. В изумрудных глазах девочки и спокойном лице юноши он видел живое доказательство того, что пророчества — это лишь слова, если у людей хватает воли переписать их. Старый мир с его тайнами и роковыми ошибками окончательно превратился в параграфы учебников истории, которые Регулус теперь закрывал с чистой совестью.

Над столами поплыли ароматы жаркого и тыквенного сока. Большой зал Хогвартса жил своей привычной жизнью: гриффиндорцы шумели, когтевранцы спорили, а за столом Слизерина дети Северуса и Лили чувствовали себя как дома. Это был просто ужин в школе магии. Короткий миг перед долгой и счастливой жизнью, где самой обсуждаемой новостью станет предстоящий финал школьного Кубка по квиддичу.