Ахерон (джен)

— Вот и всё, — девушка улыбнулась, отстраняясь. — Кажется, теперь мы свободны?

— Наконец-то, — Квентин коротко чмокнул ее в лоб. — Никаких больше аномалий.

— Я бы не был так в этом уверен, — пробормотал себе под нос правитель Земли. — Не правда ли, человечек?

— Что? — обернулся ученый.

— Пап! — Ахерон слегка нахмурился.

— Не бойся, — рассмеялся бывший бог, ласково потрепав его по плечу. — Или думал, что я не замечу?

— Н-не заметишь чего?

— Второй аномалии, разумеется. Теперь-то ты представишь нам этого человека?

— Все же была вторая?! — опешил Квентин. — И из-за этого я...

— Э-э... прости, — под возмущенным взглядом нового бога Ахерону резко стало неуютно. — Я не мог его выдать, правда! Его бы уничтожили!

— Кого? — ему показалось, или пальцы отца на плече вдруг сжались немного сильнее? — Кого бы я решил уничтожить?

— Я... — Бог Смерти виновато огляделся. — А... вы не тронете его? — рука в кармане нервно сжала твердый кусочек. — Точно?

— Смотря кто это, — Правитель Земли нахмурился. — Надеюсь, тебе хватило ума не совершать необдуманных поступков?

— Насколько необдуманным можно считать спасение брата?

Поняв, что деваться некуда, бог Смерти вытащил осколок из кармана. И тут же приготовился защищать его.

Но нападать никто не спешил.

— Тот ребенок? — Правитель ослабил хватку. — Я думал, он погиб.

— Не совсем, — Ахерон поспешно отодвинулся. — Не окончательно.

— Брата? — вздрогнул Квентин. — Так ты что, в семье не один?

— Помнишь ангела, с которым я летел в Рай? — вопросом на вопрос отозвался тот. — Это все, что от него осталось.

— Так он... но, погоди-ка! — ученый застыл, постепенно начиная осознавать. — Он же ребенок!

— Был ребенком, — со вздохом подтвердил бог. — Мой младшенький, Марти.

— И... сколько ему? — Луиза слегка побледнела.

— Четырнадцать. Кажется, с половиной.

— Нет, — раздался сзади неуловимо дрожащий голос. — Четырнадцать лет и четыре месяца.

Эгнар смотрел на осколок так, словно увидел призрака.

— У него день рождения в апреле, — еле слышно пояснил он. — Двадцать шестого числа.

— Эг! — Луиза обняла его. — Ты в порядке?

— Я-то да. Квен, ты как? Живой?!

— Более чем!

Ахерон обернулся.

— Что? Опасность миновала — я его выпустила, всё как договаривались! — Руми пожала плечами, поправляя за спиной огромную, остро заточенную косу. — Да ты не пугайся, я ей просто ленты разрезала!

— Только сейчас? — бог выразительно приподнял бровь.

— Засмотрелась! — Смерть с самым невинным видом развела руками. — Он так смешно дрыгался!

— Человечек.

Ахерон обернулся.

— Да, пап?

— По-твоему, я разозлился бы из-за этого? — Правитель Земли указал на осколок. — Ведь он совсем крохотный.

— Я не мог рисковать.

— Что ж, — бывший бог склонил голову. — Хочешь сохранить его таким?

— А что остается? Человек — не дерево, из семечка не взойдет.

— Да, но что насчет прививок?

— Хм?

— Если ты привьешь черенок погибшего дерева другому дереву, он будет расти?

— О, — рот Ахерона слегка приоткрылся. — О!

— Понимаешь, о чем я?

— Да! — он воодушевленно закивал. — Я могу стать деревом для него!

— Нет, только не ты.

— Что?

— Это не твоя роль, человечек. Осколок слишком хрупкий, божественных сил он не выдержит.

— И что мне теперь делать? — юный бог сдулся, как лопнутый воздушный шарик.

— Найди себе замену, — предложил Правитель Земли. — Лучше всего — его родственную душу. Правда, раз он сирота, думаю, это будет проблематично...

— Он не сирота, — хором перебили его двое.

Ахерон посмотрел на Эгнара. Эгнар посмотрел на Ахерона.

— Полагаю, ты всё слышал?

— Да. Деревом буду я, — Линд сжал кулаки. — Должен я хоть раз в жизни поступить, как подобает старшему брату!

— Уверен? — поинтересовался Правитель. — Это означает две души в одном теле, а значит, два разума...

— Не привыкать, — фыркнул тот. — Я все-таки ангел, не впервой.

— Учти, характер у Марта тот еще, — счел своим долгом предупредить Ахерон.

— Знаю, наблюдал. Но, как бы ни было, он остается моим Эриком, и я не хочу, чтобы он всю жизнь просидел в этой стекляшке!

— Как знаешь, — бог Смерти тяжело вдохнул. — Только заботься о нем, как следует.

— Что ж, — его отец удовлетворенно кивнул. — Как знаешь. Тело у вас будет общее, но, как главная часть души, ты сможешь ограничивать его действия.

— Думаю, это лишнее, — покачал головой Эгнар. — Мы же все-таки братья!

— Эй, — Ахерон ткнул Квентина локтем в бок. — Как думаешь, за сколько мелкий его доведет? Ставлю на пять.

— Пять дней с ребенком? Не многовато? — хмыкнул ученый.

— Пять минут, — принц усмехнулся. — Пять дней с этим пацаном в голове — это уже что-то на экстремальном.

— В голове? Погоди, что?

— Так ты не слышал?

— Не-а. А что случилось?

— Помощь твоя нужна. Умеешь души объединять?

— Как это?

— Понятия не имею. Пап?

Правитель улыбнулся краешком губ.

— Бог Жизни, как покровитель ангелов, должен вложить «черенок» в грудь «дерева».

— Чего?! Какое еще дерево? — оторопел Квентин.

— Дерево — это я, — Эгнар закатил глаза. — Опять прослушал самое важное?

— А почему ты дерево?! Что произошло за те две минуты, пока я отвлекся?!

— Ничего такого, — Линд улыбнулся. — Всего лишь спасаю одного ребенка.

Не успел ученый опомниться, как ему в руки всучили серебристый осколок.

— Я на тебя рассчитываю. Ничего сложного, просто берешь и вкладываешь!

— Ты уверен, что это все безопасно? — неуверенно осведомился тот.

— Смотрите, кто у нас о безопасности заговорил! — Эгнар закатил глаза. — Делай, как я сказал! Потом все объясню.

Квентин повертел осколок в руках.

— Знаешь, занятная штука! — сообщил он. — Я в Лаборатории читал про рождение новых душ из кусочков старых. Тут есть частицы нескольких великих ученых — правда, очень маленькие, — а еще актера, парочки музыкантов и...

— Квен!

— Ладно, ладно, — ученый вздохнул. — Как, говорите? Вот так?

— Ага, — Эгнар подался вперед, помогая приложить осколок к своей груди. — Силу используй — и всё!

— Попрощайся с тишиной в голове, — хмыкнул внимательно наблюдавший за ними Ахерон.

Осколок на секунду вспыхнул, словно зеркальце, отразившее солнечный луч, и растворился под руками нового Бога Жизни. Эгнар завертел головой.

— Я... ничего не чувствую, — пожаловался он.

— Да, — Правитель Земли склонил голову. — Осколок был оторван от души слишком долго. Разбудите его.

— А это-то как?!

— Нужно нечто, воздействующее на разум. Что-то, пробуждающее воспоминания.

— Музыка подойдет? — осведомился Ахерон, извлекая из воздуха потертый черный футляр.

— Более чем, — бывший бог кивнул, вновь доставая из рукава свою флейту. Заметив испуганный взгляд сына, он тут же поспешил объясниться. — Не бойся. Сейчас это просто музыкальный инструмент. Позволишь мне присоединиться?

— Как пожелаешь, пап.

— Что ты играл ему?

— О, тебе понравится, — юный бог прижал скрипку к плечу. — То же, что ты когда-то играл для меня.

Губы Правителя коснулись флейты в то самое мгновение, когда смычок Ахерона скользнул по струнам. Сложная, необыкновенно древняя мелодия заполнила воздух, опьяняя слушателей с первых нот. Сверкающая переплетениями звуков, крутыми поворотами и изящной сменой ритма, она разливалась в умах весенним ручьем, несущим самые счастливые воспоминания из глубин памяти на поверхность.

Квентин предложил руку Луизе, и они закружились в вальсе, полностью поглощенные друг другом. Эгнар застыл, как статуя, то ли наслаждаясь музыкой, то ли переваривая происходящие в его голове изменения. Ахерон прикрыл глаза, не прекращая играть. Флейта отца вплеталась в его ноты, делая мелодию поистине замечательной.

Никто не заметил, в какой момент скрипка осталась одна. Когда мелодия завершилась, Правителя Земли уже не было рядом.

Зато был кое-кто другой.

Стоял, с величайшим вниманием рассматривая свои руки. А по щекам его катились теплые детские слезы.

— Марти? Это ты?

Ахерон прошептал это очень тихо.

Но младший его услышал.

— Ар? Я... я что...

— Да, Марти, да! Ты живой! — и, не в силах более сдерживаться, Бог Смерти кинулся вперед, пряча слезы в объятиях брата.

Да, он плакал. В который раз за этот чудовищно длинный день.

— Серьезно?! А ты чего такой мелкий? — Март фыркнул, обхватывая его непривычно длинными руками. — Что это мешается? Крылья, что ли?! Откуда?

— Ты ж ангел, — бог шмыгнул носом. — И в духовном пространстве я все равно тебя выше!

— Ну привет, Эрик, — Эгнар тепло улыбнулся.

Перед его внутренним взором стоял маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами.

— А? Ты мне это, что ли?

— Угу, э... Эри... то есть, приятно познакомиться, Март!