Цена свободы (гет)

Руфис.

Риз ушёл, а следом за ним и Рамус. Думать над словами графа мне было тогда сложно, я действительно очень устал. Вода Рамуса позволяла перешагнуть порог и увеличить активный запас сил, но она это делала за счёт того, что не стоило тратить. Я чувствовал себя изжёванным и почти мёртвым, так что я просто упал на кровать и проспал весь следующий день.

Периодически меня расталкивал Рамус или Алазар и что-то скармливали. Я не сопротивлялся, глотал, практически не разжёвывая, и падал в сон снова.

Зато сейчас, ещё даже не в обед, я проснулся и чувствовал себя хорошо. Настолько хорошо, что решился всё рассказать. Ему.

Просьба графа, та, что про Ру, была неожиданной, и я не знал, поверит ли мне Риз. Скорее всего, решит, что я спятил, но с этим действительно пора было заканчивать. Ру надо отпустить его, а мне — Ру.

— Как самочувствие? — заглянул Алазар и, увидев меня на ногах, улыбнулся. Да ну? Я присмотрелся, но нет, он действительно улыбался.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

— Ну, ты знаешь, как мне отплатить, — поерничал старый охотник, но в каждой шутке... Сегодня я собирался его удивить.

— Алазар? — он вопросительно посмотрел на меня. — Риз сказал, что война закончена...

— Да какая это война? — отмахнулся эльф, а я поморщился. Вот зачем он перебивает?

— Вы вернётесь в лес? — просто спросил я, без всяких реверансов.

— А ты хочешь с нами? — поинтересовался он, и, поняв, что я собираюсь ответить, уронил челюсть.

— Да, хочу.

— Хм. Да хоть прямо сейчас, — собрав себя в кучу и пряча затаённую радость, хмыкнул он. — Я... Мы все будем только рады.

— Дождёмся уже финала, — усмехнулся я, про себя удивляясь, что старик готов бросить всё, лишь бы я не передумал. — Только пообещай, что ты мне всё расскажешь?

— Конечно! В этом и смысл обучения, — согласно закивал он.

— А начнёшь с того, что в подробностях объяснишь, почему я так вам нужен?

Он нахмурился и медленно кивнул: — Договорились.

В дверь постучались, и к нам заглянула лохматая голова Грея: — Тут это, к тебе от графа пришли. Вот тряпки принесли и портного.

— Тоже принесли? — хохотнув, поинтересовался Алазар. Похоже, ему было весело, и он, буркнув, что не будет мешать, насвистывая, вышел за дверь.

— Нет, — озадаченно проводил его взглядом трактирщик. — Портной сам пришёл. Звать?

— Зови, — разрешил я. — В конце концов, мне же перед королевой выступать, хоть и младшей.

Грей исчез, а на его месте появился пухлый человек. Пятясь задом, он затаскивал в мою комнату просто гору одежды, при этом быстро тараторя: — Я не знал, что вам подойдёт. Поэтому я захватил много. Тут и бархат, и парча, и шёлк, есть даже индиго. Цвет, он тоже важен...

Наконец он повернулся ко мне и замер, а его глаза засверкали, как звёзды.

— Зелёный! — воскликнул он, сваливая весь этот ворох на кровать. — Боже мой, конечно зелёный! Бархат, с золотом и кружевом! На вас так это будет сидеть.

Он закопался в тряпках и вытащил две туники, верхняя короткая была богато украшена вышивкой понизу и краям, потом достал и остальное: штаны, сапоги, пояс и даже шапочку, но потом передумал и кинул её обратно.

— Обязательно скажите, что одежду шил Вильгельм. Запомнили? Всем, кто спросит. Вильгельм из Лерофа, — он мечтательно расплылся в улыбке. — А вас спросят. Вы как раз тот редкий случай, когда человек красит одежду, а не наоборот. Ой, простите, я что-то много болтаю.

Он взял иголку с ниткой и забегал вокруг меня.

— Идеально сидит! Даже подгонять нечего, — он замолчал, а потом встрепенулся и протянул мне лютню. — Ну что же вы стоите? Идите уже! Идите. Одежда сама себя не продаст.

Вытолкав меня из моей же комнаты, он прикрыл дверь и начал что-то пересчитывать. Похоже, будущую прибыль.

— Едут! Едут! — метались по залу обитатели дома, и я даже несколько растерялся, затормозив внизу лестницы. Отыскав единственную невозмутимую фигуру в очках, я осторожно переместился к ней.

— Кто едут? — поинтересовался я у Рамуса. Тот поднял на меня глаза и поморщился:

— Свет загораживаешь, — я сдвинулся, и он, вздохнув, отложил в сторону э-э-э... в общем, что-то отложил и внимательно меня осмотрел.

— Красота! — расплылся он в ехидной улыбке. — Жениться собрался?

— Тьфу на тебя, — передёрнул я плечами. — Так чего все мечутся?

— Радуются, наверное, — пожал он плечами, растягивая оскал ещё шире.

— Перестань издеваться! — нахмурился я. — Кто едет? И куда?

— Да даже не начинал, — его глаза хитро блеснули, но, махнув рукой, он передумал, сдался и объяснил: — Королева, младшая, собственной персоной. Вон видишь, как к окнам прилипли, похоже, аккурат подъезжает.

Я покосился на него и тоже пододвинулся к окну. На улице толпился народ, а по улице действительно ехал кортеж. Да ещё какой! Во главе, на белоснежном коне, в сияющих, безумно красивых, но всего лишь парадных доспехах, поверх роскошной длинной туники ехала королева. А за ней — две дюжины всадниц. Нет, я не ошибся, именно всадниц, чуть скромнее одетых, но тоже в доспехах.

И я вспомнил, что уже такое видел, на свадьбе королевы. Ру тогда, затаив дыхание, смотрела на этих женщин и мечтала, что когда-нибудь обязательно станет одной из них. Тогда они казались такими сильными и независимыми. А сейчас... я поморщился и уловил ехидное хмыканье очкарика.

Побыв в шкуре Руфиса, чудом избежав минимум две смерти, я прекрасно видел, что вся эта сила — не более чем видимость. Просто вторая жена короля предпочитает вместо дорогих браслетов получать в подарок железо, а вместо дорогих игрушек играть со своими живыми солдатиками. И что ей очень повезло, потому что так потакать женщине может только действительно любящий мужчина.

Я сначала удивился, как король вообще отпустил сюда этот цирк без сопровождения пары полков, но потом понял. Между домов, в окнах, в толпе были и другие, настоящие и опасные солдаты. Мужчины, которые прятались в тени и давали женщинам ту самую уверенность в собственных силах.

— Тоже заметил? — поинтересовался Рамус. Я молча кивнул и приметил замыкающую шествие всадницу. На ней доспехи были настоящие и невероятно дорогие, потому что выглядели не хуже, чем у остальных.

Поравнявшись с моим окном, она задержала на мне взгляд, и я тут же почти почувствовал острый клинок у моего горла. Я опустил глаза, встретившись с жёсткой и циничной улыбкой незнакомца, от него исходила явная угроза. Девушка отвела взгляд, теряя интерес, и незнакомец словно испарился в воздухе. Ничего себе!

— Не связывайся с ними, — посоветовал Рамус, — даже если пообещают золотые горы.

— Ты про женщин или про мужчин? — полюбопытствовал я.

— Про всех, — подошёл к нам Алазар. Если рассмотрел и я, то он тем более. — Идём, раз готов.

* * *

— Хорошо выглядишь, — подошёл ко мне Риз, осматривая мой наряд.

— Мне скромничать нельзя, ваше сиятельство, — я показушно поклонился. — Я же бард, я лицом, эм, фигурой торгую.

— Это жопой что ли? — он отклонился, чтобы осмотреть меня сзади. — Вполне, некоторые могут даже неплохо заплатить.

Я хрюкнул от возмущения, а он хохотнул и хлопнул меня по плечу.

— Давай, бард, удиви их!

Он вышел в центр зала, навстречу появившимся гостям. Королева, как и её свита, доспехи сняли, сменив их на не менее сверкающие украшения. Всё же она и браслеты в подарок принимает. Та девушка, что ехала в конце, вышла вперёд и бросилась на шею Ризу. В сердце неприятно кольнуло, и мне сразу же захотелось её убить, но я лишь зашипел сквозь зубы от досады. Ну вот чего мне так не везёт? Как Руфису вытряхнуть из сердца то, чем его уже успела забить Ру? Это же так глупо!

Все расселись по местам, и я старался не смотреть на черноволосую засранку, которая так и липла к графу. Я злорадно усмехнулся, подхватывая лютню. Ох, я им сейчас спою!

Я взял первые аккорды, и разговоры притихли. Своим чарующим голосом я начал:

Пришла пора, нам всем хана!

Угрозой дышит тишина.

Земли кусок не разорвать,

И все хотят её отнять.

Бежим, быстрей! Куда? Туда!

Где не нагонит нас война.

Эгей! Скорей! Не прогадать,

И жизнь за грош бы не продать.

Разговоры замолкли совсем, и все взгляды скрестились на мне. Я ударил по струнам ещё быстрее, наращивая ритм:

Силён Орфус, умён Дивейн,

Но всех разбойники хитрей.

Под носом у слепых властей

Себе устроив цитадель.

Но не вдомёк им, что средь них

Уже укрылся смерти лик.

Сорвалась с тетивы стрела,

Погубит вскоре всех она.

Бежим, быстрей! Куда? Туда!

Где не нагонит нас война.

Эгей, скорей! Не прогадать,

И жизнь за грош бы не продать

.

Риз сжал зубы и нахмурился, в его взгляде я уловил обещание если не смерти, то чего-то очень плохого. Черноволосая отлипла от Риза и угрожающе приподнялась, а сбоку ко мне заходили Войнич и Нарус, и точно не похвалить за такое удивительное творчество. А вот королева улыбнулась, а в её глазах зажглись весёлые искры. Я ей поклонился и продолжил:

Лавиной катится поток,

И ей уж точно невдомёк,

Чем кончится её бросок

И кто захватит уголок.

Покрыты улицы огнём,

Но мы пока ещё живём,

Пусть победит, кто больше прав,

Кого спасёт судьба, признав.

Бежим, быстрей! Куда? Туда!

Где не нагонит нас война.

Эгей, скорей! Не прогадать,

И жизнь за грош бы не продать.

Все трое одновременно кинулись ко мне в попытках сбить с ног или отобрать лютню — я так и не разобрал, пока уворачивался от них, продолжая играть. Риз заметил реакцию королевы и поэтому оставался на месте. Он явно расслабился и даже ухмыльнулся, покачав головой.

Ой, жизнь за грош бы не продать.

Кто будет прав, как нам узнать?

Допел я последние слова, и по залу раскатился заливистый хохот, а потом и аплодисменты. Троица, пытающаяся меня поймать, остановилась и озадаченно смотрела на королеву.

— Браво! — восхищённо хлопала она мне, а потом посмотрела на Риза. — Где вы его нашли? Такая смелость? Или это ваша идея?

— Моя, — кивнул граф, зачем-то решив меня прикрыть.

Командиры Риза вытянули лица, но, не споря, быстренько исчезли в толпе, а вот девушка сдула с лица прядь волос и, злобно сверля меня глазами, бросила в сторону графа:

— Не ври! Он же тебя откровенно оскорбляет!

— Чем? — поинтересовался граф. — Мия, уймись. Там не было ничего оскорбительного. Дружеская шутка, не более. Тем более с моего разрешения.

— Брат! — возмутилась девушка, а мне как-то вот сразу полегчало, и я даже бросил на Риза извиняющий взгляд, но, похоже, он не обиделся. Я бы сказал, ему было так же весело, как и королеве.

— Может, ты его и простил! — гневно сверлила она меня глазами. — А я — нет!

А ей-то я что сделал? Я чуть отступил в сторону, пытаясь спрятаться, но, увы, взгляды окружающих меня не отпускали. И вообще, я поэт, мне чего сверху стукнуло, то и спел, чего так заводиться?

Девушка наступала, вытаскивая меч. Вот же блин! А потом я понял, она сердится не за слова, а за то, что так глупо выставила себя перед братом.

— Мия! — крикнул на неё Риз, но королева его остановила.

— Он же мужчина, чего ему бояться? А за слова приходится отвечать.

— Да без проблем, — поклонился я им, не отрывая взгляда от девушки. — Но разве это честно? Я же не смогу ударить женщину.

— Угу, — подтвердила кивком королева, а её глаза засверкали ярче звёзд. — Честность надо заслужить.

Риз ухмылялся, а Алазар, скромно прятавшийся в последних рядах, посмеивался в кулак.

Я досадливо цыкнул, всовывая ближайшему гостю в руки лютню.

— Смотри не сломай!

Он икнул, кивнул, а площадка в центре зала мигом расчистилась.

Девушка ускорилась, быстро сокращая дистанцию. Она очень даже неплохо владела мечом, но ушастый мастер успел меня подучить, так что я скупыми, короткими движениями просто уходил от атак, даже не пытаясь ударить черноволосую. Её дыхание стало тяжёлым, а с губ послышались такие слова, что побледнел даже Риз. Интересная у него семейка!

Её движения потеряли скорость, а ноги уже дрожали от усталости. Вряд ли девушка хоть раз была в реальном бою, так что я сжалился и, ткнув пальцами в особые точки, так же показанные мне Алазаром, подхватил обмякшее тело у пола.

— Остынь, — шепнул ей я. — Если продолжишь, испортишь всё окончательно.

И, нажав на те же точки снова, поставил её на ноги. Снова раздались восторженные аплодисменты от королевы, и на этот раз её поддержал весь зал.

— Ты просто обязан его мне уступить, — шепнула королева графу, но я услышал тоже. И не только я. Алазар нахмурился и многозначительно посмотрел сначала на меня, а потом и на Риза.

Девушка оттолкнула меня в сторону, хотя особой надобности в этом не было, и, хмыкнув, вернулась на место.

— А спой нам что-нибудь ещё? — попросила королева. — Только поспокойнее в этот раз. Лирическое, о любви.

Я протянул руку, в которую мне тут же сунули лютню.

Задумавшись, я решил спеть всем известную балладу о рыцаре и принцессе, которую он вёз своему королю. Мелодия была лёгкая, печальная и очень красивая, мой голос вплетался в её виражи, то взлетая вверх в яркой надежде, то обрушиваясь вниз в беспросветной тоске.

Никто не посмел даже чихнуть и нарушить очарование момента. А когда замолкли последние звуки, раздался всхлип и дружное чавканье. Гости пытались отвлечься, чтобы не пустить слезу. В этот раз королева не хлопала и даже ничего не сказала, а просто сняла с руки браслет и кинула мне, задумчиво разглядывая мою персону с головы до ног. Я поклонился и попятился к двери. Снова заиграла музыка, а в зал вбежали девушки Миледи, грациозно танцуя. Я облегчённо вздохнул и выскользнул прочь.

— Вот скажи, ты специально это устроил? — мурлыкнула Миледи, широко улыбаясь.

— Показушник, — презрительно фыркнула, бросив в меня обвиняющий взгляд, та, кого я хотел видеть меньше всего. Лафи, даже не попытавшаяся хоть как-то спрятать свои уши, гордая и прекрасная, как всегда, стояла и нервно стучала носком ноги по полу.

Я помотал отрицательно головой и, промычав что-то невразумительное пополам с извинениями, пошёл от них в другую сторону. Но сзади распахнулась дверь, и, грозно топая, в мою сторону шла черноволосая:

— А ну пошли, поговорим? — угрожающе бросила она в меня.

Я даже моргнуть не успел, как меня прикрыли и Лафи, и Миледи, встав у неё на пути.

— Можно говорить при нас, — заверили они её. — Мы его очень близкие друзья.

— Женщинами прикрываешься, гад?! — пыталась высмотреть меня Мия за их спинами. — А ну не прячься!

Она снова потащила меч, но почти сразу, ойкнув, его выронила и подула на обожжённую руку. Я решил не мешать девочкам разговаривать и не досматривать, чем всё закончится, а, подхватив ноги в руки, снова сбежал. Вслед мне полетели нехорошие слова уже от Лафи и звонкий смех Миледи. Ужас! Мне даже тогда в тюрьме герцога было не так страшно, как сейчас при мысли, что они меня поймают.

Подумав, я через окно залез в кабинет к графу и, бросив в угол лютню, удобно устроился в кресле. Во-первых, тут меня искать не будут, а во-вторых, он сам меня звал поговорить.

Чего-то не хватало. Я встал и, пошарив в шкафу, нашёл графин и стаканы. Довольно хмыкнув, я вернулся в кресло и расслабленно плюхнулся. Разводить огонь было лень, так что я просто повернулся к окну и поднял стакан к звёздам, попросив у них ещё чуть-чуть удачи.