Свой или чужой (джен)

К счастью, в гостинной никого, кроме Драко Малфоя, не было.

— Сейчас разговор не для посторонних.

— Что именно?

— Сегодня Джинни Уизли передала мне эту тетрадку. Её подлинный владелец — тот, кого нельзя называть. Я думаю, что твой отец, когда подарил в августе учебник по истории магии для неё, забыл оттуда вынуть вещицу.

— Ты уверен? — Блондин побледнел.

— Я составил анаграмму из полного имени и фамилии Томаса Мярволо Реддла. А ещё догадываюсь, откуда его злось ко всем маглам.

— Откуда?

— Мне у родствеников летом грозит максимум голод, а вот Реддл мог бы погибнуть, так как в годы его учёбы в магловском мире была война. Хотя военных действий на суше островов не было, но вот бомбардировки с неба. Кто знает, что было бы, не будь Армандо Диппет формалистом.

— Про книжку не врёшь, откуда она?

— Не вру. Ведь я ведь тогда проживал в Норе и учебники покупал вместе с семьёй Уизли. Так что сейчас проблемой было не догадаттся, а вспомнить про тот день.

— И что делать?

— Факультет един, да и твой отец формально в августе не нарушсл этот принцип. Совиной почте я бы не доверял, да и действовать надо очень быстро.

— Есть один способ экстренной связи, но только по той причине, что я сын одного из попечителей. Сначала только составлю письмо....Добби!

— Что приказать, младший хозяин?

— Отнеси это письмо и эту книжку моему отцу.

Увидев письио и книжку, Люциус у себя в поместье побледнел.. и направил Гарри Поттеру письмо "Чем я могу поблагодарить за забытую книжку?"

Подумав, я понял, что лично мне ничего здесь и сейчас не надо, но появилась одна мысль, за которую многие маглорожденные назвали бы меня предателем — идея, что в некоторых случаях маглорожденных и полукровок надо изымать у их родственников-маглов.

— Ты уверен, Гарри? Конечно, мой отец является другом министра, но Корнелиус Освальд Фадж не поставит на голосование законопроект, если будет уверен, что он заведомо провальный, — спросил Драко.

— Да, Драко. Сейчас попечитель может пригрозить маглам вниманием магловских социальных служб. Только эта угроза обоюдоострая, так как дети при этом попадут в магловский приют, и второго того, кого нельзя называть, страна может не выдержать.

— А лично для себя чего-то хочешь?

— Нет. В 1991-м, как я считаю, все реальные принчины для изъятия были бы, но в июле 1992-го они вели себя нормально, а после случая с тортом позволили написать жалобу, а не назвали меня обманщиком. А насколько важно?

— Очень. На самом деле, жалость к маглорожденным, которая может стать одним из предлогов, и даже угроза тёмного властелина не очень сильные аргументы, но есть явление гораздо хуже — обскур.

— Что это?

— В норме до школы есть такое понятие как стихийный всплеск, но, если дошкольник боится своей магии, то стихийный всплеск может убить и самого дошкольника, и разрушит всё вокруг, создавая работу стирателям памяти, так как развалины здания это не летающий тортик. Для учеников же два месяца без колдовства к катастрофе не приведут.

— Для президента Международной конфедерации магов, значит, риск обскура был бы катастрофой. То, что допустимо для директора, для председателя Визенгамота и президента МКМ может быть недопустимо.