Наруто - Эхо Десятого Дня (джен)

В главном кабинете Резиденции Хокаге царила тягучая, почти осязаемая тишина. Золотистые лучи послеполуденного солнца пробивались сквозь широкие окна, расчерчивая заваленный документами стол ровными полосами света.

Минато Намиказе сидел в своем кресле, сцепив пальцы в замок перед лицом. Его взгляд был устремлен в никуда. В голове Хокаге безостановочно крутились детали одной задачи, которая не давала ему покоя уже несколько месяцев. Проблема была слишком масштабной, чтобы решать её в одиночку.

Именно поэтому он созвал Совет в который раз и теперь терпеливо ждал появления глав кланов.

Это был новый Совет, кардинально отличающийся от того, что достался ему в наследство. Минато организовал его три года назад, когда старая гвардия советников наконец-то отправилась на «заслуженную и почетную» пенсию. Кохару и Хомура ушли на покой далеко не по своей воле — они лишились власти лишь тогда, когда Минато собственноручно оборвал жизнь их главной опоры, Шимуры Данзо.

Воспоминания о тех событиях до сих пор отдавали в памяти запахом крови и сырости подземных туннелей.

Всё началось с Орочимару. Когда вскрылась страшная правда о том, что один из Легендарных Саннинов годами проводил бесчеловечные эксперименты над живыми людьми — гражданскими и шиноби родной деревни, — Минато был непреклонен. Он собирался лично возглавить захват и покарать отступника.

Но на его пути встал Джирайя. Наставник выглядел раздавленным. Он долго и тяжело убеждал Минато не вмешиваться, умоляя позволить ему самому разобраться со своим старым напарником. Джирайя лично клялся, что Орочимару ответит по закону Конохи. Для Минато это был тяжелый выбор, но, видя боль в глазах учителя, он всё же уступил, жестко отрезав, что это будет в последний раз.

Кто же тогда мог знать, что Змеиному Саннину поможет сбежать прямо из-под носа Джирайи именно Данзо?

Минато и прежде подозревал главу Корня в темных делишках. Однако структура Шимуры действовала эффективно, закрывая опасные бреши во внешней разведке, поэтому Хокаге не спешил наносить визит в их подземную штаб-квартиру. Но пособничество маньяку, пытавшему жителей Конохи, стало последней каплей.

Началось долгое, скрупулезное и совершенно тайное расследование. Минато по крупицам собирал доказательства, выискивая нити, связывающие Корень с беглым Саннином. И когда правда окончательно вскрылась, Хокаге больше никого не слушал. Он отправился вершить суд в одиночку.

Данзо оказался далеко не простым соперником. В мрачных казематах своей базы старый интриган продемонстрировал весь свой арсенал, пустив в ход смертоносные техники и скрытые козыри. Но и Минато не стоял на месте в своем развитии. Годы тренировок дали свои плоды: Хокаге практически завершил работу над своей новой техникой. В тот день во мраке подземелья вспыхнул новый Расенган, обогащенный стихией ветра. Эта невероятная, ревущая мощь и стала решающим ударом, навсегда оборвавшим амбиции Шимуры.

То, что Минато увидел после боя, исследуя базу Корня, повергло его в мрачный трепет. Большинство особо секретных помещений, едва почувствовав чужую чакру, мгновенно самоуничтожились, забирая самые грязные тайны Данзо в небытие.

Однако Хокаге успел изъять достаточно. Журналы, приказы, остатки архивов.

Минато принес эти документы Третьему. И хотя огонь уничтожил многие доказательства, того, что удалось спасти, оказалось более чем достаточно. Читая отчеты убитого лидера Корня, Хирузен словно постарел на десяток лет. Иллюзии рухнули. Документов хватило, чтобы безоговорочно убедить Третьего в правдивости обвинений и заставить его признать, что Данзо перешел все мыслимые границы.

Именно этот момент стал концом эпохи старейшин и началом нового Совета.

Мысли Минато плавно перетекали по событиям тех времен, цепляясь за одно конкретное воспоминание.

Осознание того, что пять лет назад врагом, планировавшим устроить в Конохе кровавую бойню, оказался его собственный ученик, до сих пор казалось сюрреалистичным. Обито Учиха. Мальчик, мечтавший стать Хокаге. Ребенок, чье имя было выбито на Камне Героев. Тот самый Обито, которого они все оплакивали, оказался человеком, готовым натравить Девятихвостого на родную деревню.

Как он смог выжить под теми валунами? Кто помог ему выбраться из-под завалов? Как он стал таким сильным? Эти вопросы повисли в воздухе тяжелым, неразрешимым грузом.

Ответы попыталась найти Цунаде. Вспомнив, с каким мрачным выражением лица Принцесса Слизней вышла из секционной после вскрытия тела Обито, Минато невольно нахмурился. Отчет главного ирьенина деревни породил больше вопросов, чем дал ответов. Изучив останки, Цунаде пришла к шокирующему выводу: большая часть правой стороны тела Обито, та самая, что была раздавлена камнями, состояла из клеток Первого Хокаге, Хаширамы Сенджу.

Из того же самого биологического материала состояло и то странное, белое существо, которое Хиаши Хьюга поймал в ту ночь в лесу. Существо, которое они позже окрестили «белым клоном».

Генная инженерия такого уровня была немыслима. Кто в этом мире обладал достаточными знаниями, ресурсами и доступом к телу Первого Хокаге, чтобы так умело скрестить клетки Сенджу с телом умирающего Учихи? Кто смог создать этого автономного белого клона?

Ответа не знал никто. Ни дознаватели, ни ученые, ни аналитики Листа.

Но из всех этих фактов напрашивался лишь один логический вывод: за Обито кто-то стоял. Кто-то могущественный и скрытный. Ученик Минато был лишь пешкой в чужой, глобальной игре.

Эта мысль крепла в разуме Хокаге, особенно когда он вспоминал еще одну деталь. Странная, сложнейшая печать, обнаруженная прямо на сердце мертвого Обито. Минато, будучи признанным мастером запечатывающих техник, потратил долгие недели, пытаясь распутать эту вязь, но так и не смог расшифровать её полностью.

Единственное, к чему пришел Четвертый — это понимание базовой механики. Печать не просто ограничивала; она была способна заставлять носителя совершать определенные, жестко запрограммированные действия.

Вспоминая этот факт, Минато, как наставнику, отчаянно хотелось верить, что Обито действовал не по своей воле. Что мальчик с добрым сердцем стал марионеткой в руках безжалостного кукловода, дергавшего за нити через эту проклятую печать.

Но горькая правда заключалась в том, что Обито теперь был мертв окончательно. Его голова упала на траву пять лет назад, а мертвого, увы, не спросишь о том, кто вложил ему в голову эти страшные идеи.

Тяжелый вздох сорвался с губ Хокаге. Эта мысль, словно пощечина, вернула его к реальности.

Как раз в этот момент тишину кабинета нарушил вежливый, но отчетливый стук. Дверь приоткрылась, и на пороге появился дежурный секретарь. Шиноби вытянулся по стойке смирно и коротко отчеканил:

— Хокаге-сама. Советники собрались и ждут вас в комнате для совещаний.

Минато моргнул, окончательно сбрасывая с себя оцепенение воспоминаний. Он посмотрел на секретаря своим обычным, ясным и уверенным взглядом.

— Хорошо. Я иду, — произнес Четвертый, поднимаясь из-за стола.

Прежде чем покинуть свой кабинет, Минато подошел к скрытому в стене сейфу. Короткий импульс чакры деактивировал защитную вязь, и тяжелая металлическая дверца беззвучно отворилась. Хокаге достал оттуда плотный свиток, перевязанный строгим черным шнуром. Спрятав документ в складках плаща, он неспешно вышел в коридор.

Комната для особых совещаний находилась совсем рядом, буквально в дюжине шагов по коридору. Минато специально оборудовал это помещение три года назад. В отличие от парадных залов Резиденции, эта комната была лишена окон и какого-либо пафоса. Гладкие каменные стены, массивный овальный стол из темного дерева и удобные кресла — вот и весь интерьер. Но истинная ценность этого кабинета заключалась в другом: стены, пол и потолок были буквально пропитаны фуин-барьерами. Здесь блокировался звук, искажались сенсорные импульсы, а любой пространственный сдвиг мгновенно фиксировался.

Минато толкнул дверь и вошел внутрь.

В комнате уже находились четверо. Те, кто знал всю правду о ночи нападения пятилетней давности.

Шикаку Нара сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Рядом с ним расположился Иноичи Яманака, задумчиво перебиравший в пальцах перо. Напротив них, словно два изваяния, замерли Фугаку Учиха, скрестивший руки на груди, и Хиаши Хьюга, чья осанка была безупречной.

Подойдя к столу, Минато сразу же протянул принесенный свиток главе клана Нара.

— Запрошенный тобой полный отчет Белого Клона, Шикаку, — произнес Хокаге.

Оставив документ перед стратегом, Минато прошел к своему креслу во главе стола и опустился в него.

— Приветствую всех, — просто сказал он.

— Добрый день, Минато, — так же буднично отозвался Иноичи. Остальные ответили короткими кивками и негромкими приветствиями.

В этом кабинете не было места формальностям. В этих стенах они общались абсолютно свободно, высказывая любые, даже самые безумные или неприятные мысли, зная, что каждое слово останется строго между ними.

Шикаку молча развязал шнур и развернул свиток. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом плотной бумаги. Минато не торопил его. Иноичи, Фугаку и Хиаши тоже терпеливо ждали, понимая, что мозгу главного стратега деревни требуется время для обработки новых переменных.

Спустя несколько долгих минут Шикаку остановил взгляд на последних строках, шумно втянул воздух сквозь зубы и с легким стуком свернул свиток, отодвинув его на середину стола.

Внимание всех присутствующих мгновенно сфокусировалось на Шикаку. Уловив эти выжидающие взгляды, глава клана Нара потер переносицу и заговорил:

— Этот отчет, по сути, ничего нам не дал. Медики и аналитики лишь подтвердили то, что мы и так знали о клеточной структуре этой твари. Никаких новых зацепок, — голос Нара звучал сухо и предельно серьезно. — Моя гипотеза не изменилась.

Шикаку оперся локтями о стол, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Кто бы ни проник в архив Хокаге... кто бы ни скопировал ту запретную технику, унеся знания с собой, этот шиноби или существо обладает пугающей скрытностью. Он способен обходить любые препятствия. Для него не существует стен, сенсорных барьеров или защитных фуин.

Минато тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел напряжения.

Они обсуждали эту проблему уже несколько месяцев, когда проявились первые признаки. Тот факт, что глубоко в архивах Резиденции, в закрытом секторе Конохи, кто-то сумел добраться до свитка, переписать нужные ему данные и уйти незамеченным, не давал Хокаге спать спокойно. Никто ничего не видел. Никто ничего не почувствовал. Сигнализация молчала, а печати на дверях и в самой комнате остались целыми. Враг просто пришел, взял то, что ему было нужно, и растворился.

— Похоже, это единственный рабочий вариант, — негромко произнес Минато, подтверждая выводы стратега. — Мы искали предателей, проверяли охрану, просеивали каждый сантиметр архива. Чисто. Враг действовал извне, и его методы находятся за гранью привычных нам мер безопасности.

Фугаку медленно кивнул, его темные глаза сузились.

— Согласен. Полиция не зафиксировала ни единого следа чужого проникновения. Ни запаха, ни остаточной чакры.

— Бьякуган моих людей тоже был бесполезен, — ровно добавил Хиаши. — Если это существо способно скрывать свое присутствие так умело... мы фактически слепы.

Они еще раз, методично перебрали все альтернативные варианты. Искали изъяны в логике, пытались нащупать хотя бы малую вероятность того, что взлом был совершен обычным способом, с использованием подкупа или классического гендзюцу.

Но каждый раз, натыкаясь на глухую стену фактов, они возвращались к исходной точке. Спустя полчаса интенсивного обсуждения все пятеро кивнули, окончательно соглашаясь.

* * *

Недалеко от Конохи, в густом осеннем лесу, резкий треск разорвал вечернюю тишину. Звук тысячи щебечущих птиц прозвучал так громко и отчетливо, что шелест ветра и все остальные звуки леса мгновенно превратились в блеклый фон.

Шиноби в маске, закрывающий половину лица, совершил короткий, выверенный рывок. Синее электричество сконцентрировалось в его ладони, освещая стволы деревьев холодным светом. Чидори с глухим хрустом распороло грудь противника, пробивая её насквозь.

Ни капли крови не пролилось на сухую траву. Характерных звуков, которые издает человек при смертельном ранении, тоже не последовало. Враг даже не вскрикнул. От места попадания во все стороны поползли серые трещины. В следующее мгновение грудная клетка противника просто разорвалась, осыпаясь мелкими, сухими листами, до жути напоминающими старую бумагу.

— Хиро! — крикнул Какаши, резко выдергивая руку из рассыпающегося тела и отступая на шаг назад, чтобы дать напарнику пространство.

— Знаю, — коротко отозвался Хиро.

Он возник рядом практически мгновенно. Его пальцы уже смазались в серию ручных печатей. Едва враг пошатнулся, а бумажные листы потянулись обратно, пытаясь восстановить пробитую плоть, Хиро с силой опустил ладонь прямо на его уцелевшее плечо.

По телу противника тут же поползла плотная черная вязь запечатывающих символов. Живой мертвец дернулся, парализованный фуиндзюцу, и замер, окончательно превращаясь в неподвижный кокон, покрытый чернильными формулами. Тело тяжело рухнуло на землю.

Хиро выпрямился, отряхивая пыль с перчаток, и смерил взглядом лежащий у ног результат их работы.

— Это уже седьмой раз, — сухо констатировал он.

— И это только в этом месяце, — добавил Какаши, деактивируя чакру молнии и поправляя протектор на лбу.

Они переглянулись. Ни Какаши, ни Хиро не знали, откуда именно в лесах Страны Огня начали появляться эти воскрешенные мертвецы. Ясно было одно: противники были заметно слабы. Их рефлексы запаздывали, контроль чакры был грубым, а техники не дотягивали даже до уровня хорошего джонина. Именно поэтому патрульные справлялись с ними довольно легко, не неся потерь.

Оба прекрасно понимали, что руководство деревни, скорее всего, в курсе происходящего. Хокаге и аналитики наверняка знали природу этих бумажных марионеток, но делиться этой информацией с ними не торопились. Приказы сверху сводились к одному простому алгоритму: при обнаружении — обездвижить, запечатать и доставить в Корпус Дознания для изучения.

Хиро скрестил руки на груди и ткнул носком ботинка тяжелый запечатанный труп.

— Надо было захватить Гая, — с легким вздохом произнес он. — Чтобы он с энтузиазмом понес это обратно в деревню, рассказывая о силе юности на весь лес.

— Ага, — рассеянно кивнул Какаши.

Хатаке задумчиво посмотрел на тело, а затем в его голове запустился простой вычислительный процесс. Чья сегодня очередь таскать груз? В прошлый раз, когда они наткнулись на такого же мертвеца, тело тащил Гай. Но Майто не считается — если Зеленый Зверь присутствует на патруле, он всегда добровольно забирает всю тяжелую работу, называя это дополнительной тренировкой.

Значит, нужно вспомнить их позапрошлый совместный патруль, когда они были вдвоем. Какаши вспомнил. В тот раз этот неблагодарный и тяжелый труд достался именно ему.

Логическая цепочка замкнулась. Хатаке медленно перевел взгляд на напарника. Под маской его лица было не разглядеть, но единственный открытый глаз Какаши отчетливо изогнулся в довольной, насмешливой улыбке.

Хиро перехватил этот взгляд, понял к чему он клонит, и обреченно потер переносицу, готовясь взвалить на себя запечатанного мертвеца.