Рёв хищника (гет)

Склад встретил их привычным запахом речной воды, сырости и старого металла. У входа Тим остановился, прислушался, затем осторожно заглянул внутрь и только после этого переступил порог.

Всё выглядело почти так же, как они оставили: матрас у стены, керосиновая лампа на ящике, аптечка на полке. Но воды в канистре стало меньше, а бинты лежали иначе, будто их торопливо перебирали и не стали складывать обратно.

— Здесь кто-то был, — сказала Адель.

— Может, заходили погреться, — отозвался Тим. — Место не заперто.

Он произнёс это безразлично, не оборачиваясь. Лиам посмотрел на канистру, потом на аптечку, но спорить не стал. Пока они не знали, кто заходил на склад и когда, а догадки ничего не меняли.

Он хотел подойти к матрасу, однако уже на полпути шаг стал неровным. Лиам остановился, переждал короткое головокружение и опустился на край матраса. Ноги гудели от напряжения, плечи ныли, а ссадины на ладонях снова разошлись, стоило ему опереться на руку. Он сжал пальцы, но кожа тут же отозвалась жгучей болью.

Адель заметила кровь.

— Дай посмотреть.

— Пустяки.

— Тогда это займёт немного времени.

В её голосе не было ни раздражения, ни сочувственной мягкости. Она просто ждала, пока он перестанет тратить силы на бессмысленный спор.

Лиам протянул руки.

Адель села рядом, сняла перчатки и достала из аптечки чистую марлю. Воды в канистре оставалось достаточно, чтобы промыть ссадины, но она сначала проверила, не попала ли в них грязь. Двигалась аккуратно и сосредоточенно, не задавая лишних вопросов. Лиам привык видеть её такой: внимательной к мелочам, которые остальные пропускали. Сейчас она с той же точностью занималась его руками.

Вода оказалась холодной. Лиам втянул воздух сквозь зубы, но не отдёрнул ладонь.

— Тебе нужно поесть, — сказала Адель, закончив перевязку.

— Не голоден.

— Это не значит, что тебе не нужна еда.

Он поднял на неё взгляд, собираясь ответить, но в этот момент Тим вышел со склада. Вернулся он через несколько минут с пакетом, в котором лежали хлеб, пара банок консервов и бутылка воды. Положил всё на ящик и отошёл к стене.

Лиам не спросил, где он достал продукты. Тим не объяснил.

Ели почти молча. Лиам заставлял себя жевать, хотя после первых нескольких кусков еда казалась сухой и безвкусной. Он понимал, что Адель права, но признать это вслух было бы уже лишним унижением, пусть даже единственным свидетелем его упрямства оставался Тим.

Когда он отодвинул остатки еды, Адель посмотрела на него.

— Теперь ложись.

— Посижу ещё.

— Ты едва дошёл до матраса.

— Но дошёл.

— И это, видимо, должно нас всех успокоить?

В её голосе мелькнула сухая ирония. Лиам усмехнулся, но спорить не стал. Он лёг, стараясь устроиться так, чтобы не задевать ушибленное плечо. Адель накрыла его курткой и вернулась к стене, сев неподалёку от входа. Колени она подтянула к груди, руки свободно положила поверх них.

Лиам наблюдал за ней из полумрака. Ему не нравилось лежать, пока другие оставались на ногах, особенно когда он не мог оценить, насколько безопасно вокруг. Прежде он сам занял бы место у входа, проверил помещение и решил, кому следует отдыхать. Теперь даже подняться без усилия он не мог.

Хуже всего было не это. Он зависел от Адель и не мог компенсировать её помощь ни силой, ни привычной уверенностью, что в случае опасности возьмёт всё на себя. Она ничего не требовала взамен и не пыталась воспользоваться его беспомощностью. Просто оставалась рядом.

— Ты не устала? — спросил он.

— Нет.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Совсем?

Адель чуть повела плечом.

— Ты же знаешь, что я устаю не так, как ты сейчас.

Лиам знал. В её ответе не было ни хвастовства, ни попытки напомнить о потере. Она говорила о простом факте, который и он прежде принимал как должное, пока собственное тело не перестало ему подчиняться.

Он закрыл глаза. У входа сидел Тим. Иногда поскрипывали доски, и Лиам не мог определить, меняет ли тот положение или просто прислушивается к ночным звукам снаружи.

— Утром решим, куда дальше, — тихо сказала Адель.

— Да.

Он хотел добавить что-то ещё, но усталость оказалась сильнее. Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в сон, было тихое шуршание ткани: Адель поправляла куртку у него на плече, стараясь не задеть повязку.

Ночь прошла без происшествий.

Утром Лиам проснулся от холода. Куртка сползла, а воздух на складе успел стать сырым и промозглым. Ссадины почти не болели, но слабость никуда не исчезла. Он сел, переждал головокружение и осторожно поднялся на ноги. Они держали его, хотя уже через несколько секунд он почувствовал, как быстро уходит сила.

Тело понемногу приходило в себя. На большее рассчитывать пока не приходилось.