Последний год (гет)

Рождественский бал начался ещё до того, как заиграла музыка.

Большой зал преобразился до неузнаваемости. Под зачарованным потолком медленно кружились серебристые снежинки, свечи отражались в высоких окнах, а вдоль стен стояли украшенные еловыми ветвями столы с праздничными угощениями. Повсюду звучали голоса, смех и поздравления. Ученики разглядывали наряды друг друга, обменивались впечатлениями и то и дело поглядывали на танцпол, ожидая начала первого танца.

Марлин Маккиннон поправила складку светлого платья и огляделась.

Она немного волновалась, хотя сама ни за что бы в этом не призналась. Не каждый день в Хогвартсе устраивали рождественский бал, а уж приглашение от пятикурсника, который при виде неё едва не забыл собственное имя, и вовсе обещало интересный вечер.

Эндрю Уилсон оказался вполне приятным спутником. Они заранее договорились, что пойдут на бал по-дружески, и Марлин не видела причин ожидать от вечера чего-то большего. Можно было потанцевать, попробовать праздничные угощения и вдоволь посмеяться.

В общем, отличный план.

— Ты опять смотришь на часы, — заметил Эндрю.

— Проверяю, сколько времени осталось до того, как ты наступишь мне на ногу.

— Может, проверим твои предположения?

— С удовольствием. Только учти: если ты отдавишь мне ноги, я расскажу об этом всему Когтеврану.

— А если не отдавлю?

— Тогда, возможно, сохраню твою репутацию в тайне.

— Великодушно.

Марлин вложила ладонь в его руку, и они направились к танцполу.

Чуть поодаль Лили Эванс и Джеймс Поттер, казалось, совершенно забыли о существовании остальных учеников.

Джеймс что-то шепнул Лили на ухо, и та рассмеялась, спрятав улыбку у него на плече. Он выглядел таким довольным, словно только что совершил величайший поступок в своей жизни, хотя, судя по выражению лица Лили, речь шла о какой-то очередной глупости.

— Что ты ей сказал? — поинтересовалась Марлин, когда они с Эндрю оказались неподалёку.

— Ничего особенного, — ответил Джеймс, даже не пытаясь скрыть улыбку.

— Он сказал, что я самая красивая девушка на балу, — невозмутимо сообщила Лили.

— И ты ему поверила?

— Я решила не портить ему вечер.

— Какая ты великодушная.

Джеймс притянул Лили чуть ближе.

— Видишь, Маккиннон? Вот так и нужно , чтобы с тобой разговаривал парень.

— Поттер, если ты сейчас начнёшь давать мне советы, я испорчу тебе вечер.

— А я думал, ты будешь благодарна за возможность поучиться у лучших.

— У лучших в чём? В самодовольстве?

Лили звонко рассмеялась и поцеловала Джеймса в щёку.

— Не обращай на него внимания, Марлин. Он сегодня особенно разговорчивый.

— Я заметила. Может, ты всё-таки вернёшь его в прежнее состояние?

— Боюсь, это уже необратимо, — вздохнула Лили.

Джеймс возмущённо посмотрел на обеих, но тут же улыбнулся, когда Лили взяла его за руку.

— Пойдём танцевать, — предложила она.

— С удовольствием.

Они ушли на танцпол, продолжая о чём-то спорить, и Марлин проводила их улыбкой.

Ей нравилось видеть Лили такой счастливой. Когда-то подруга при одном упоминании Джеймса закатывала глаза и уверяла, что скорее проведёт весь год в обществе учебников, чем признается Поттеру в симпатии. Теперь же стоило ему появиться рядом, как Лили словно забывала обо всём остальном.

Марлин покачала головой.

Люди всё-таки бывали удивительными.

— Ты улыбаешься, — заметил Эндрю.

— Я любуюсь чужим несчастьем.

— Каким ещё несчастьем?

— Лили когда-то поклялась, что никогда не станет встречаться с Джеймсом Поттером. Теперь посмотри на неё.

Эндрю проследил за её взглядом. Джеймс что-то рассказывал Лили, активно жестикулируя, а она смеялась, держась за его руку.

— По-моему, она вполне довольна своим выбором.

— Вот именно. Это и есть самое страшное.

Эндрю рассмеялся и увёл Марлин в танце в другую сторону.

— Осторожнее! — воскликнула она, едва не столкнувшись с проходившей мимо парой.

— Я же говорил, что умею танцевать.

— С этим не поспоришь.

Регулус Блэк появился на балу..

Рядом с ним стояла Розье Малисбер — девушка из чистокровной семьи, которую он знал достаточно давно, чтобы не тратить вечер на неловкие попытки поддерживать разговор. Она выглядела безупречно: тёмное платье, аккуратно уложенные волосы, спокойная улыбка. Они обменялись несколькими фразами ещё у входа, а затем присоединились к слизеринцам.

Малисбер была приятной собеседницей, хорошо знала правила светских разговоров и не пыталась вытянуть из него признания, которыми он не собирался делиться.

Всё складывалось вполне удачно.

По крайней мере, до тех пор, пока Регулус не увидел Марлин.

Она танцевала с Эндрю Уилсоном и выглядела так, словно получала от этого искреннее удовольствие. Что-то сказала своему спутнику, рассмеялась, а потом чуть не наступила ему на ногу.

Уилсон тоже смеялся.

Регулус отвёл взгляд и сделал глоток пунша.

— Ты кого-то ищешь? — спросила Малисбер.

— Нет.

— Тогда почему всё время смотришь по сторонам?

— Я осматриваюсь.

— Конечно, Блэк.

В её голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Регулус посмотрел на неё.

— Что?

— Ничего. Просто ты удивительно убедителен, когда пытаешься сделать вид, что тебе скучно.

— Мне не скучно.

— Тогда всё ещё хуже.

Он едва заметно улыбнулся.

Малисбер не стала продолжать расспросы и предложила ему бокал пунша. Регулус принял его, после чего они заговорили о предстоящих каникулах.

Он старался быть внимательным собеседником, но время от времени его взгляд сам собой возвращался к танцполу.

Марлин уже танцевала с другой парой неподалёку. Теперь она что-то рассказывала Эндрю, который слушал её с таким сосредоточенным видом, словно речь шла о важнейшем открытии века.

Регулус отвернулся.

Он прекрасно понимал, что не имеет никаких причин следить за тем, чем занимается Маккиннон. Она пришла на бал с Уилсоном, он — с Малисбер. Всё было совершенно естественно.

И всё же почему-то ему хотелось знать, о чём она смеётся.

Эта мысль ему не понравилась.

Поэтому он решил больше не смотреть в её сторону.

Решение продержалось примерно минуту.

Алиса за вечер успела потанцевать и с Питером, и с Ремусом.

С Питером всё началось с того, что он уверял её, что совершенно не умеет танцевать, а закончилось тем, что они оба едва не столкнулись с другой парой и долго смеялись, пытаясь вернуть себе равновесие.

Позже её пригласил Ремус. С ним танцевать оказалось гораздо спокойнее: он двигался уверенно, умел поддержать разговор так, что Алиса совершенно забыла о собственной неловкости.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Ремус.

— Думаю о том, что Фрэнк пропускает бал.

— Он ведь уже не учится здесь.

— Знаю. Но всё равно было бы здорово, если бы он был здесь.

Ремус понимающе улыбнулся.

— Думаю, ему тоже хотелось бы.

Алиса опустила взгляд, пряча улыбку. Они ещё немного поговорили о каникулах и письмах, которые она собиралась отправить Фрэнку, а затем вернулись к остальным.

Бал постепенно становился именно таким, каким и должен был быть: шумным, немного нелепым и удивительно тёплым.

Марлин успела потанцевать с Эндрю несколько раз, попробовать почти все праздничные сладости и выслушать длинную историю о том, как тот однажды перепутал кабинеты и оказался на уроке для седьмого курса.

— И что ты сделал? — спросила она.

— Остался.

— Что?

— Ну а что мне оставалось? Преподаватель уже начал объяснять тему. Я решил, что будет невежливо уходить.

Марлин рассмеялась так громко, что несколько человек обернулись.

— Эндрю, ты понимаешь, что это совершенно невероятная история?

— Знаю. Но самое ужасное, что меня ещё и спросили у доски.

— И ты ответил?

— Разумеется. Неправильно, но уверенно.

Марлин снова рассмеялась.

Она прекрасно проводила время и ни о чём не жалела. Эндрю оказался забавным собеседником, а его неловкость скорее располагала, чем раздражала.

Когда он предложил принести ей пунш, Марлин согласилась и осталась у стола, наблюдая за танцующими.

Именно тогда она заметила Регулуса.

Он стоял неподалёку от Малисбер, слушал её рассказ и время от времени отвечал. На нём был тёмный праздничный костюм, и выглядел он непривычно официально.

Марлин улыбнулась, узнав его.

Надо же, Блэк тоже умеет наряжаться.

Она подумала, что позже обязательно подойдёт к нему и спросит, удалось ли ему пережить бал без желания сбежать. Наверняка он уже придумал несколько язвительных замечаний о музыке и танцующих.

Но пока она не стала его отвлекать.

У каждого был свой вечер, и Марлин не собиралась мешать Регулусу проводить время со своей спутницей.

К середине вечера Большой зал стал казаться Марлин слишком тесным.

Музыка звучала громче, свечи отражались в бокалах, а от множества людей было так жарко, что она начала жалеть, что не взяла с собой что-нибудь полегче.

— Я ненадолго выйду, — сказала она Эндрю, когда очередной танец закончился. — Просто подышать.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, всё в порядке. Я скоро вернусь. А то ты ещё замёрзнешь, и мне придётся объяснять всему Когтеврану, почему их лучший танцор не пережил рождественский бал.

— Лучший танцор?

— Не привыкай. Это разовая похвала.

Эндрю улыбнулся и предложил встретиться у стола с угощениями.

Марлин обошла несколько групп учеников и вышла через боковую дверь, ведущую во внутренний двор.

Холодный воздух коснулся лица, и она облегчённо выдохнула.

Двор был почти пуст. Снег укрыл дорожки, низкие кустарники и каменные скамьи, превратив знакомое место в нечто совершенно сказочное. Несколько фонарей отбрасывали на снег мягкие золотистые круги, а с крыши медленно соскальзывали снежинки.

Марлин сделала несколько шагов, наслаждаясь тишиной.

— Решила сбежать от своего спутника?

Она обернулась.

В дверях стоял Регулус.

Марлин удивлённо моргнула, а потом улыбнулась.

— А ты решил сбежать от своей?

— Не совсем. Просто мне захотелось тишины.

— Как неожиданно. Я была уверена, что ты питаешься исключительно музыкой, шумом и обществом слизеринцев.

— А я был уверен, что ты способна провести хотя бы пять минут без комментариев.

— Видишь? Оба ошибались.

Регулус подошёл ближе, засунув руки в карманы мантии.

— Как тебе бал? — спросила Марлин.

— Нормально.

— Потрясающая оценка. Сразу видно, что ты в восторге.

— А тебе?

— Мне нравится. Эндрю оказался неплохим танцором. Правда, пока я не решила, специально ли он делает такие резкие повороты или просто пытается избавиться от меня.

Регулус усмехнулся.

— И к какому выводу ты пришла?

— Пока не определилась. Но если завтра у меня будут болеть ноги, я потребую компенсацию.

— Разумеется. Уилсон ведь должен отвечать за свои поступки.

— Вот именно! Наконец-то ты начинаешь понимать, как устроен мир.

Регулус покачал головой, улыбаясь.

Некоторое время они молчали, глядя на заснеженные дорожки. Из-за двери доносилась музыка, но здесь она звучала приглушённо, словно бал проходил где-то очень далеко.

— Кстати, — сказала Марлин, — вы с Малисбер давно знакомы?

— Довольно давно.

— Тогда тебе повезло. Не пришлось весь вечер мучительно придумывать темы для разговора.

— Ты говоришь так, будто сама весь вечер мучилась.

— Ничего подобного! Мы с Эндрю уже обсудили половину его жизни и несколько совершенно бессмысленных историй. Теперь я знаю о нём больше, чем собиралась.

— И это тебя не остановило?

— Нет. Я ведь любопытная.

— Это я знаю.

Марлин улыбнулась и прислонилась плечом к каменной стене.

— А Малисбер, кстати, очень красивая. И платье у неё замечательное. Я видела её в зале.

— Ты решила составить список впечатлений о сегодняшнем вечере?

— Да. Первым пунктом идут украшения. Вторым — еда. Третьим — танцы. Четвёртым — твоя спутница. Пятым — танцы с Эндрю.

— А где я?

Марлин задумалась с преувеличенной серьёзностью.

— Ты где-то между танцами и твоей спутницей.

— Польщён.

— Не за что.

Он тихо рассмеялся.

С Марлин было легко разговаривать, когда она не пыталась намеренно вывести его из себя. Хотя, если подумать, именно попытки вывести его из себя и составляли значительную часть их общения.

Но сейчас она просто стояла рядом, улыбалась и рассказывала о вечере так, словно они были старыми друзьями, случайно встретившимися посреди праздничной суеты.

Несколько снежинок осели на волосах Марлин. Она стряхнула их ладонью и посмотрела на окна Большого зала.

— Пойдём обратно? А то Эндрю решит, что меня похитили.

— Думаю, он справится с этой потерей.

— Блэк!

— Что?

— Иногда ты бываешь невыносимым.

— А ты всё равно со мной разговариваешь.

Марлин открыла рот, чтобы возразить, но не нашла подходящих слов.

Регулус заметил это и, кажется, остался весьма доволен.

— Вот именно, — добавил он.

Она покачала головой, но улыбку скрыть не смогла.

И они вместе вернулись в замок.

У двери Большого зала Регулус остановился.

— Мне нужно найти Малисбер, — сказал он.

— Конечно. А то ещё решит, что ты сбежал через окно.

— Не думаю, что она станет искать меня в снегу.

— Кто знает? Вдруг это часть какого-нибудь слизеринского обряда.

— Маккиннон, ты слишком много времени проводишь с Поттером.

— А ты слишком мало.

Марлин рассмеялась и первой направилась к двери.

— Увидимся позже, Блэк!

— Если ты не потеряешься.

Регулус усмехнулся, провожая её взглядом.

Затем вернулся в зал.

Малисбер обнаружилась возле стола с напитками. Она разговаривала с двумя слизеринками и, увидев его, чуть приподняла брови.

— Я уже решила, что ты сбежал домой.

— Не повезло.

— И где ты был?

— Во дворе. Там гораздо тише.

— Понимаю. Здесь становится шумно.

Она допила свой напиток и поправила складку на платье.

— Проводишь меня до гостиной? Я, пожалуй, на сегодня закончила.

Регулус кивнул.

Они вышли из Большого зала и направились по коридорам к подземельям. Малисбер рассказывала о предстоящих каникулах, упоминала семейные планы и спрашивала, собирается ли он навестить родных. Регулус отвечал вежливо, иногда задавал вопросы и старался поддерживать разговор.

У входа в слизеринскую гостиную Малисбер остановилась.

— Спасибо за вечер.

— И тебе.

Она помедлила, словно собираясь что-то добавить, но в конце концов лишь улыбнулась.

— Увидимся после каникул, Блэк.

— Увидимся.

Регулус дождался, пока она скроется за дверью, и только тогда развернулся.

Он мог бы вернуться в гостиную. Мог бы найти Сириуса, если тот ещё оставался на балу, или просто подняться в спальню и наконец избавиться от шума, который раздражал его с самого начала вечера.

Вместо этого он направился обратно к Большому залу.

Сам не до конца понимая зачем.

Марлин нашлась возле входа в зал. Эндрю стоял рядом с ней и что-то рассказывал, активно жестикулируя. Она смеялась, а затем взглянула на часы и удивлённо покачала головой.

— Уже так поздно?

— Я же говорил, что время летит, когда тебе весело, — заметил Эндрю.

— Ты говорил, что время летит, когда люди танцуют. Не присваивай себе мои мысли.

— Ладно. Тогда я скажу иначе: мне было весело.

Марлин улыбнулась.

— Мне тоже. Спасибо за вечер, Эндрю.

Он немного смутился, но всё же спросил:

— Тебя проводить?

— Не нужно, правда. Я ещё немного побуду здесь, а потом сама доберусь до гостиной.

— Уверена?

— Абсолютно. Иди, пока не уснул прямо на ходу.

Эндрю рассмеялся.

— Тогда увидимся после каникул.

— Увидимся!

Он попрощался с ней и направился к лестнице.

Марлин проводила его взглядом. Она действительно хорошо провела вечер. Эндрю оказался приятным спутником, и она была рада, что согласилась пойти с ним на бал.

Когда она обернулась, то увидела Регулуса.

Он стоял у стены, словно оказался здесь совершенно случайно.

— Блэк? Ты потерялся?

— Пока нет.

— Удивительно. Я уже собиралась отправлять поисковую группу.

— Не сомневаюсь, что ты возглавила бы её.

— Разумеется. Я бы организовала всё на высшем уровне. Сначала обыскали бы подземелья, потом кухню, а в конце концов нашли бы тебя в библиотеке.

— Почему в библиотеке?

— Потому что там тебя никто не станет искать.

Регулус усмехнулся.

— Очень смешно.

— Я старалась.

Марлин поправила платье и огляделась.

— А ты чего вернулся? Бал ещё не закончился?

— Нет. Но я решил немного пройтись.

— Отличная идея. Вечером замок гораздо интереснее, чем днём.

— Ты уже проверяла?

— Сейчас проверим.

Регулус посмотрел на неё.

— Ты собираешься прогуляться?

— Да. Не хочу пока в гостиную. Там наверняка все будут обсуждать бал, а мне хочется немного тишины.

Регулус едва заметно усмехнулся.

— Тогда пошли в одно место, где нашу недодружбу никто не заметит.

Марлин повернула к нему голову и прищурилась.

— Я так и знала, что ты меня стесняешься. Ещё бы. Я маглорождённая.

Улыбка с его лица исчезла.

Регулус отвёл взгляд.

— Да ладно, — Марлин вдруг рассмеялась, заметив его выражение. — Забей. Я тоже не хочу, чтобы меня видели со Змеёнышем.

Регулус снова посмотрел на неё.

Она уже улыбалась, совершенно довольная собственной шуткой.

Они поднялись на Астрономическую башню почти бесшумно.

Когда Марлин вышла на площадку, ей пришлось на мгновение остановиться.

Перед ней раскинулся весь Хогвартс. Заснеженные крыши серебрились под луной, в высоких окнах мерцал тёплый золотистый свет, а за замком темнело озеро, почти сливаясь с ночным небом. Снег медленно кружился в воздухе и ложился на каменные перила тонким белым слоем.

— Красиво, — тихо сказала Марлин.

— Я же говорил.

Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Про место — да. Про то, что я замёрзну, ты тоже говорил?

Регулус усмехнулся и взмахнул палочкой. Тёплое заклинание мягко окутало их, отгоняя холод.

— Теперь лучше?

— Намного.

Несколько секунд они просто стояли рядом, глядя на Хогвартс. Внизу продолжался праздник, но здесь казалось, будто они оказались совсем в другом мире.

Регулус первым нарушил тишину.

— Потанцуешь?

Марлин повернулась к нему.

— Здесь?

— А почему нет?

Она взглянула на заснеженную площадку, потом снова на него.

Он протянул ей руку.

Марлин секунду смотрела на неё, словно решая, стоит ли соглашаться. Потом вложила свою ладонь в его.

Регулус осторожно притянул её чуть ближе.

Музыка из Большого зала сюда почти не доходила — только отдельные звуки, которые ветер доносил сквозь открытые окна. Но почему-то этого было достаточно.

Они начали медленно двигаться по каменному кругу.

Сначала Марлин всё ещё улыбалась, следя за его шагами.

Снег продолжал падать вокруг них. Несколько снежинок осели на волосах Марлин, и Регулус на мгновение задержал взгляд на её лице.

Она заметила.

Подняла глаза.

И встретилась с ним взглядом.

Всего на долю секунды внутри что-то щёлкнуло — совсем тихо, почти незаметно. Марлин сама не поняла, что именно произошло. Просто вдруг стало трудно отвести взгляд.

Она смотрела в его серые глаза и впервые за весь вечер не находила подходящей шутки.

Регулус тоже ничего не сказал.

Они продолжали двигаться медленно, почти не замечая музыки, снега и холода.

А Марлин вдруг поймала себя на странной мысли: ей совершенно не хотелось, чтобы этот танец заканчивался.

Она медленно убрала руку, и почти сразу почувствовала холод. Но странно — замёрзли не пальцы и не плечи. Холод будто остался где-то внутри, там, где ещё секунду назад было тепло.

Марлин поёжилась и быстро спрятала руки в рукава.

— Что такое? — спросил Регулус.

— Ничего. Просто стало холодно.

Она ещё раз взглянула на заснеженную площадку, а потом, будто желая прогнать странное ощущение, улыбнулась.

— Пойдём побродим по школе?

— Сейчас?

— А когда ещё? — Марлин уже направилась к лестнице. — Только главное — никому не попасться.

Регулус покачал головой, но пошёл следом.

Они спускались по лестницам, стараясь не шуметь, сворачивали в пустые коридоры и несколько раз едва не столкнулись с преподавателями, возвращавшимися из Большого зала. Каждый раз Марлин хватала Регулуса за рукав и утаскивала за ближайший угол, а потом тихо смеялась, пока он пытался сделать вид, что совершенно не понимает, что в этом смешного.

Постепенно разговор сам собой вернулся к обычным вещам.

Они обсуждали бал, вспоминали смешные случаи с уроков, спорили о том, кто из профессоров первым заметит, что ученики снова нарушают правила. Марлин рассказывала какую-то историю про Джеймса, а Регулус впервые за вечер смеялся так открыто, что ей пришлось остановиться и посмотреть на него.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Просто очень редко слышу твой смех.

— Тогда запоминай, он бывает нечасто.

Они миновали несколько коридоров, заглянули в пустую аудиторию, где на доске ещё сохранились записи с последнего урока, и едва не разбудили портрет старого волшебника, который тут же начал возмущаться нарушением ночного покоя.

Марлин потянула Регулуса за рукав, и они поспешили скрыться за поворотом, стараясь не смеяться слишком громко.

Марлин снова заговорила — о том, как Джеймс едва не пролил пунш на мантию одного из преподавателей, о неуклюжем танце Питера и о том, как Лили улыбалась Поттеру весь вечер.

Регулус слушал, иногда вставлял замечания, и постепенно разговор стал таким же лёгким, как прежде.

Они не обсуждали своих спутников и не пытались искать скрытый смысл в случайных словах. Просто шли рядом, вспоминали смешные случаи с уроков и спорили о том, какой профессор первым заметит, что ученики снова нарушают правила.

У одного из окон Марлин остановилась, чтобы посмотреть на снег, который всё ещё падал за стеклом.

— Жаль, что бал скоро закончится, — сказала она.

Регулус встал рядом.

— Ты ведь сама говорила, что там слишком шумно.

— Я говорила, что хочу подышать. Это не значит, что мне не понравилось. Вообще-то было здорово. Эндрю оказался хорошим спутником, Лили с Джеймсом весь вечер были невыносимо милыми, а Алиса успела перетанцевать половину школы.

— Значит, вечер удался.

— Ещё как.

Марлин улыбнулась, вспоминая, как Питер пытался удержать равновесие, а Джеймс не мог перестать улыбаться Лили.

— А ещё я узнала, что Эндрю однажды случайно попал на урок для седьмого курса и остался до конца, хотя ничего не понимал. Представляешь?

— Звучит как история, которую ты будешь рассказывать ему до самого выпуска.

— Разумеется. Я уже обещала напомнить о ней на его свадьбе.

Регулус рассмеялся.

— Ты ужасный человек, Маккиннон.

— Зато со мной не скучно.

— Этого я не отрицал.

Так, разговаривая обо всём подряд, они сами не заметили, как дошли до лестницы, ведущей к гостиной Гриффиндора.

Марлин остановилась перед портретом Полной Дамы и повернулась к Регулусу.

— Ну всё. Дальше тебе нельзя.

Регулус посмотрел на портрет, потом на неё.

— Почему?

— Потому что это уже территория Гриффиндора.

— А жаль.

Марлин улыбнулась и взялась за ручку двери.

— Не всё так плохо. Теперь ты знаешь, где наша гостиная. Осталось только выведать, где твоя.

Регулус рассмеялся.

— Это секрет.

— Эй! Расположение гриффиндорской тоже было секретом.

— Сама меня сюда привела.

Она отступила на шаг и посмотрела на него.

— Спасибо за прогулку, Блэк. Было весело.

— Не за что, Маккиннон.

— И передай Малисбер, что у неё хороший вкус.

Регулус нахмурился.

— В каком смысле?

— В смысле, что она выбрала неплохого спутника. Ты, конечно, иногда невыносим, но в целом с тобой можно иметь дело.

Он несколько секунд смотрел на неё, а затем усмехнулся.

— Передам. Если ты тоже передашь Уилсону, что он неплохо справился.

— Обязательно. Он заслужил.

На несколько секунд между ними снова повисла та самая тишина, которая почему-то становилась всё менее неловкой.

— Хороших каникул, Блэк.

— Хороших каникул, Маккиннон.

Марлин улыбнулась и скрылась за дверью.

Регулус ещё несколько секунд стоял перед портретом, а потом развернулся и пошёл обратно по коридору.