Хищная не-проблема (джен)

Прошло две недели.

Зима в Понивилле стояла мягкая, снежная, с редкими ясными днями, когда небо становилось прозрачно-голубым, а воздух — хрустящим и чистым. Ферма «Сладкое яблоко» жила своей обычной жизнью: Эпплджек чинила заборы, Биг Мак таскал дрова, Грэнни командовала, куры квохтали, а Лайри спал в амбаре, изредка выходя на снег — размяться и побегать с Вайноной.

Лотос и Алоэ тоже жили своей жизнью. После случая с Сапфир Шорс они ввели новое правило: «Никаких духов перед сеансом». Клиенты приходили чистыми, пахнущими только шерстью, и Лайри воспринимал их спокойно. Салон работал стабильно, клиенты возвращались, и бизнес шёл в гору.

А потом с голубем прилетело письмо.

Оно было без обратного адреса, без герба, на простой бумаге. Лотос вскрыла его, прочитала и нахмурилась.

— Что там? — спросила Алоэ, выглядывая из-за её плеча.

— «Прошу записать меня на процедуру, — прочитала Лотос вслух. — В ближайшее время. Без свиты. Без предупреждения. Оплата вперёд. С уважением, ваша будущая клиентка».

— Странное письмо, — сказала Алоэ. — Кто-то хочет прийти инкогнито?

— Похоже на то.

— Может, это кто-то из высшего света? Стыдится, что идёт к гепарду?

— Может быть. — Лотос отложила письмо. — Но мы не отказываем. Запишем на четверг.

--

В четверг днём у ворот фермы остановилась карета — простая, без герба, с зашторенными окнами. Из неё вышла пони в тёмном плаще с капюшоном, надвинутым на самые глаза. Она огляделась, будто проверяя, не смотрит ли кто, и направилась к амбару.

Лотос и Алоэ ждали у входа.

— Добро пожаловать, — сказала Лотос. — Вы по записи?

— Да, — ответила пони, и голос её показался смутно знакомым, но слишком тихим, чтобы узнать наверняка.

Она вошла в амбар, сняла плащ — и Лотос с Алоэ замерли.

Перед ними стояла Сапфир Шорс.

Но это была не та Сапфир, которая приезжала две недели назад. На ней не было дорогих украшений, боевого макияжа, нарочитой улыбки. Её грива была собрана в простой пучок, шерсть — чистая, без блеска парфюма. Она выглядела как обычная пони. Уставшая. Настоящая.

— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Я пришла извиниться.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— Вам не за что извиняться, — сказала Алоэ. — Мы уже всё забыли.

— А я нет, — ответила Сапфир. — Я хочу пройти процедуру. По-настоящему. Без духов. Без свиты. Без всего.

Она посмотрела на матрас.

— Можно?

— Конечно, — сказала Лотос.

Сапфир разделась и легла на матрас. Алоэ нанесла масло на её плечи и спину — то же самое, что и в прошлый раз. Сапфир закрыла глаза.

Лайри вошёл через несколько минут. Он остановился на пороге, понюхал воздух, и его уши дрогнули.

Он подошёл к матрасу. Обнюхал плечо Сапфир. Потом спину. Потом затылок. Он не отшатнулся. Не фыркнул. Не сказал «бле-е-е».

Лайри начал вылизывать. Медленно, неторопливо, со вкусом. Он касался каждого участка её шерсти, и Сапфир чувствовала, как напряжение уходит из её тела, как расслабляются мышцы, как по всему телу разливается тепло.

Пони просто лежала и чувствовала. И это было лучше, чем всё, что она испытывала раньше.

Лайри лизнул её последний раз и лёг рядом, положив голову на её плечо.

Сапфир открыла глаза.

— Спасибо, — прошептала она.

Лайри не ответил.

Сапфир встала с матраса, накинула плащ и подошла к Лотос и Алоэ. Её шерсть сияла, как шёлк, но в глазах было что-то другое — спокойствие.

— Спасибо вам... за всё. За то, что вы не стали меня осуждать. За то, что приняли обратно. За то, что научили меня слушать.

Она помолчала.

— Я уволила своего парфюмера. Расторгла контракт с домом, который выпустил те духи. И написала письмо в «Кантерлотский вестник» — не для публикации, а для себя. Чтобы помнить.

— Что в письме? — спросила Алоэ.

— Что я была дурой, — сказала Сапфир. — Что я позволяла другим решать, как я пахну, как я выгляжу, как я говорю. И что гепард оказался честнее меня.

Она улыбнулась — впервые за всё время искренне.

— Я приду ещё. Но не как звезда. Как пони.

Она вышла из амбара, села в карету и уехала. Лотос и Алоэ смотрели ей вслед, стоя у ворот.

— Она изменилась, — сказала Алоэ.

— Да, — согласилась Лотос. — И это, наверное, лучшее, что случилось с нашим салоном.

* * *

Через неделю в «Кантерлотском вестнике» вышло короткое интервью. Сапфир Шорс, королева поп-музыки, рассказывала о своём опыте в деревенском спа-салоне. Она не упоминала духов, не упоминала конфуза. Она говорила о гепарде, о тишине, о том, что впервые за долгое время почувствовала себя настоящей.

Интервью вызвало бурю. Одни восхищались её честностью. Другие обвиняли в пиаре. Но были и те, кто записался в салон Лотос и Алоэ — не ради гепарда, а ради того, чтобы тоже почувствовать себя настоящими.

Лайри ничего об этом не знал. Ему достаточно было вкусного масла, и совершенно не интересовала публичная шумиха.