Второй курс. If we could turn back time (гет)

Сириус ненавидел Люциуса Малфоя почти так же сильно, как ненавидел Снейпа в школьные годы. Но жизнь все перевернула вверх дном, и теперь ему приходилось терпеть общество обоих, не позволяя себе даже едкой шуточки в их адрес, потому что они были полезны для их общего дела.

Снейп, рискуя своим положением, смог добыть в обход авроров образцы зелья, доказывающие невиновность близнецов. Джером изучил один образец сам, а второй переправил в Гильдию зельеваров, чтобы запросить у тех независимого эксперта. А Малфой был теперь им нужен на открытом заседании, как член Визенгамота и Попечительского совета Хогвартса, который мог бы подвергнуть сомнению результаты экспертизы Аврората. Джером узнал от знакомого аврора, что Скримджер не допустит ни одного из британских мастеров зелий до участия в процессе в качестве независимого эксперта, так как они могут быть предвзяты. И потому Джером сейчас вовсю торчал головой в камине в кабинете Люциуса, пытаясь согласовать замену с Гильдией.

Сириус же искренне не понимал, зачем здесь он. Джером и Люциус уже придумали план, а он сам был просто балластом, которому в этом плане едва ли была отведена роль, кроме как сидеть и помалкивать, пока более терпеливые волшебники с настоящим аристократическим воспитанием будут плести свои интриги. Но даже если он будет молчать и ничего не испортит, успех все равно не был гарантирован, особенно с учётом того, что противостоять им будут и Скримджер, которому выгодно найти козлов отпущения в лице близнецов, и Амелия Боунс, чей голос имел в Визенгамоте большой вес, и которая строго придерживалась позиции Министерства.

Сириус сжал кулаки от одной мысли о Боунс, которая в последние дни решила занять почетное место на пьедестале самых ненавистных Сириусу людей, потеснив даже Нюниуса, который в последние годы только и делал, что привычно огрызался на него, но был хотя бы полезен. Амелия Боунс же в своей твёрдой уверенности, что пара шутников и правда могла стоять за нападениями, посягала на святое — на детей, которых Сириус поклялся защитить. И только за это ей был уготован отдельный котёл в аду.

— Хозяин Сириус злится, сэр? — робкий голос домового эльфа вырвал Сириуса из водоворота негативных мыслей, добавив к ним ещё одну.

Новая проблема на его голову.

Добби, эльф, которого Люциус ему сбагрил буквально получасом ранее, переминался с ноги на ногу рядом с креслом и заискивающе посмотрел ему в глаза, стоило Сириусу опустить взгляд.

— Это не твоё дело, — отмахнулся он.

Этот странный эльф был чрезмерно самостоятелен: не раз и не два он действовал по собственной воле, игнорируя даже прямой приказ действующего хозяина. Он возомнил, что Гарри угрожает опасность, и действовал в его интересах, так что Люциус, устав наказывать своенравного эльфа, решил просто от него избавиться, подарив его Сириусу.

— Хозяин Сириус волнуется за своих подопечных, и это нормально, — уверенно произнёс эльф.

Сириус в недоумении приподнял бровь.

— Хм, — он задумчиво почесал подбородок, на котором начала пробиваться щетина. — И почему ты решил, что я нуждаюсь в твоём одобрении?

Эльф чуть прижал уши, но продолжил все с той же уверенностью.

— Добби видит, что хозяин Сириус переживает за детей. Добби тоже переживает за мистера Гарри Поттера. Добби знает, каково это — бояться за важного человека и ничего не мочь сделать. Поэтому Добби хочет помочь хозяину Сириусу.

Добби был гораздо болтливее всех эльфов, что жили сейчас на Гриммо. Сириус не был уверен, что слышал от кого-либо из них столь длинную тираду за один раз. Не считая Кричера — тот мог поносить поганых грязнокровок в духе Вальбурги на протяжении нескольких минут, не повторившись. Но вот услышать слова поддержки от эльфа — для Сириуса это было в новинку.

— Спасибо, Добби, я это ценю, — мягко ответил он с лёгкой улыбкой, и эльф просиял.

Сириус же отметил про себя, что эта неожиданная поддержка и правда чуть облегчила груз на его душе. Так что, может быть, этот эльф и не был новой обузой.

Но этот вопрос мог и подождать, потому что Джером вынырнул из камина, отряхивая бороду, обменялся кивками с Люциусом и вспомнил, наконец, что Сириус все ещё был здесь.

— Значит, по заседанию все решено, — подвёл итог Джером, отходя от камина и усаживаясь на соседнее с Сириусом кресло. — И можно вернуться к более насущным проблемам.

— У нас хоть когда-то могут быть хорошие новости, а не проблемы?.. — простонал Сириус, прикрывая глаза рукой.

— В кои-то веки соглашусь с Блэком, — прохладно согласился Люциус, обходя стол. Он оперся на него спиной, скрестив руки на груди, и приготовился слушать Джерома.

— Скорее всего, мы упустили крестраж, — Джером сцепил пальцы в замок и положил на них подбородок. — Подозреваемых было двое: Сьюзен Боунс и Меган Джонс. И судя по тому, что я видел в Мунго, куда они попали пару дней назад, под влияние крестража попала Меган.

— Так в чем же проблема? — воодушевился Сириус. — Заберем его — и дело с концом!

— Первая проблема в том, что девочка магглорожденная, и мы не знаем, где она живёт. Аврор Келсби отказал мне в просьбе проверить их дом на следы тёмной магии, так как он и так на волоске от увольнения — Скримджер хочет его выжить из Аврората, так что он не может действовать самовольно, даже по просьбе старого друга.

Сириус закатил глаза и глухо прорычал от бессилия.

— А вторая проблема в том, что родители девочки приняли решение уехать и увезти Мэгги из Британии. Хогвартс больше не кажется им безопасным местом, учитывая, в каком состоянии они застали свою дочь. И я узнал буквально с утра от целителя Филларда, что они спешно покинули страну сразу после выписки Мэгги.

— Мордред и Моргана, — выругался сквозь зубы Люциус. — И что это значит для нас?

— Вариантов два: либо дневник остался в доме Джонсов, если девочка рассталась с ним, попав в Мунго, либо она забрала его с собой — и тогда след потерян.

Сириус собрался с мыслями и спросил:

— А мы можем как-то узнать их адрес маггловскими методами? Или, может быть, её подружка сможет поделиться с нами адресом?

— Ты о племяннице Амелии Боунс? — язвительно уточнил Люциус. — Если она хоть немного похожа на свою тетку, то скорее прочтет тебе лекцию о неприкосновенности частной жизни.

— Вполне в духе Сьюзен, — усмехнулся Джером. — А ещё она обязательно поставит в известность Амелию, что мы лезем к ней с подозрительными расспросами. Так что не вариант.

— А если обратиться к магглам? — продолжил наседать на второй вариант Сириус. — У них же есть телефонные справочники, мне Гарри рассказывал.

Люциус скривился от незнакомых маггловских терминов, словно ему под нос подсунули флоббер-червя.

— И что это за справочник? — брезгливо уточнил он.

— Это вроде как реестр, где есть имена, телефоны и адреса всех жителей Британии, — пояснил Сириус.

Люциус снова скривился.

— И ты думаешь, фамилия Джонс столь уникальна, что на всю Британию найдётся всего одна Меган Джонс? Даже на мой взгляд это смехотворно. Такое простецкое имя может быть у каждой третьей Джонс.

— Люциус прав, — покачав головой, согласился Джером. — Было бы проще, ищи мы кого-то с редким именем.

— Ну, тогда готов выслушать ваши идеи! — раздраженно бросил Сириус, откинувшись на спинку кресла. — А то вы только критиковать мои горазды!

— У нас нет сейчас ресурсов, чтобы искать иголку в стоге сена, тем более когда этой иголки там может и вовсе не быть, — сухо резюмировал Джером. — Так что я предлагаю сосредоточиться на положительных моментах этой ситуации: крестража точно больше нет в школе, а это значит, что нападения прекратятся.

— О, замечательно! — саркастично всплеснул руками Сириус. — А о том, что частичка души Волдеморта отправилась в свободное плавание и повлияла на ребёнка — это мелочи.

— Сириус, успокойся, — строго произнёс Джером, нахмурившись. — Если ты думаешь, что мы не осознаем серьезность ситуации, ты ошибаешься. Но сейчас мы ничего не можем сделать, кроме как надеяться, что крестраж теперь просто потерян в опустевшем доме Джонсов, а Мэгги уехала в другую страну, подальше от опасного артефакта.

— Или же он все ещё при ней, и Мерлин знает, как это на неё повлияет! — пробубнил Сириус.

Джером тяжело вздохнул. Люциус же раздраженно щелкнул языком.

— Какое тебе дело до случайной грязнокровки? — выплюнул он. — Главное, что прямая угроза нашим детям устранена. А что будет с девчонкой — вообще тебя не должно волновать.

Одному Мерлину известно, сколько усилий потребовалось приложить Сириусу, чтобы не взорваться. Руки чесались набить Люциусу его холеную морду, просто за то, что ему не было дела до случайных жертв. Но в глубине души он понимал его — и злился за это на себя ещё больше. Ведь ему самому тоже куда важнее были Гарри, Рон, Фред и Джордж, нежели другие пострадавшие. Да, окаменела подруга Гарри и Рона, окаменел внук Джерома… Но ведь он даже не запомнил имён остальных жертв.

— Не должно, — коротко согласился он. — Но если из-за того, что мы упустили крестраж, твой дражайший Лорд восстанет из мёртвых, использовав для этого девчонку, это будет на моей совести, — он выдержал паузу, исподлобья посмотрев на собеседников. — И на вашей тоже.

Повисла тяжёлая тишина. На щеках Люциуса раздраженно ходили желваки, но он молчал. Понурый и серьезный Джером выглядел старше своих лет. И ни один из них не мог подобрать слов.

— Мы сделаем всё, что можем, Сириус, но не сегодня, — нарушил тишину надтреснутым голосом Джером. — Сейчас нам нужно сосредоточиться на заседании. Оно решит судьбу Фреда и Джорджа, и если твоя голова будет занята другим, то ты можешь потерять их.

Это был удар под дых, и Джером точно понимал, что говорит, и как это повлияет на Сириуса. Долбаный манипулятор!

— Не беспокойтесь, — процедил Сириус, поднимаясь с кресла. — Уж об этом я не забуду. Идём, Добби.

Всё своё раздражение Сириус вложил в захлопнувшуюся за ним с размахом дверь.

* * *

Тишина на Гриммо была другой: её нарушали тихие перешептывания, робкие смешки и задорный голосок эльфа, который пытался растормошить ребят.

Добби, которому Сириус настрого запретил обсуждать с Гарри и Роном все, что касается крестражей и завтрашнего заседания, вместо этого пытался отвлечь детей от грустных мыслей. Они были на кухне, стучали посудой и негромко смеялись — Сириус не разбирал слов, но был рад, что у Добби получилось то, на что он сам сейчас был не способен. Бессилие в преддверии завтрашнего заседания и всей ситуации с дневником накатывало на него волнами, и Сириусу казалось, что он тонет.

Но внезапно его схватили за шкирку, словно тонущего щенка, и выбросили на берег. На тарелке перед ним красовался кривоватый бутерброд с ветчиной и сыром, на котором из помидоров было выложено некоторое подобие улыбки. Авторы сего творения стояли напротив, переминаясь с ноги на ногу, ожидая его реакции.

Ком из нежности и боли застрял в горле у Сириуса, пока он, не мигая, смотрел на эту кривую улыбку и пытался выдавить её в ответ. Это он должен был о них заботиться, а не они — заботиться о нем.

— Это Добби помог вам с готовкой? — выдавил он из себя с фальшивой улыбкой. — Художественный талант у него явно лучше, чем у меня.

— Нет, это я предложил сделать бутерброд, — ответил за двоих Рон.

— А я решил, что нужно его украсить, — добавил Гарри. — Добби только помогал.

Сириус усмехнулся, уже чуть искреннее, и взял в руки бутерброд, чтобы не обидеть ребят, хотя кусок в горло не лез.

— Спасибо, Рон, Гарри, — он откусил большой кусок и, прожевав, добавил. — Очень вкусно.

Когда от бутерброда остались лишь крошки, Сириус откинулся на спинку дивана. Гарри и Рон устроились по обе стороны от него, как они часто сидели летом втроём — он привычно приобнял мальчишек за плечи и притянул к себе.

— Сириус, — робко спросил Гарри. — С Фредом и Джорджем ведь все будет хорошо?

— Конечно, — соврал Сириус. — Я обещаю.

Он не мог знать, пройдёт ли заседание хорошо, удастся ли им с Джеромом и Люциусом убедить Визенгамот в невиновности близнецов или хотя бы отсрочить рассмотрение их дела, но зелёные глаза Гарри смотрели на него с такой искренней верой в его силы, что Сириус не мог ответить иначе. И не мог допустить, чтобы в этих глазах поселилось разочарование. Так что его обещание легло на сердце клятвой. Он не подведет своих детей.

— Сириус, ты почитаешь нам сказку? — спросил Рон, скрывая за обыденным вопросом тревогу за братьев.

— Конечно, — легко согласился Сириус. — На какой мы остановились до каникул?

Эльф с тихим хлопком принёс из библиотеки томик Барда Бидля с яркой закладкой, и Сириус привычно развернул книжку на следующей сказке — о трех братьях.

* * *

Рита перешагнула через каминную решетку гостиной на Гриммо поздним вечером. Она задержалась в редакции допоздна, слушая распоряжения по завтрашним статьям. Результат заседания был предопределен, так что от неё, фактически, требовалось лишь написать то, что скажет Аврорат. «Близнецы Блэк виновны в нападениях». Но если она это напишет — нарушит их с Сириусом контракт, и хорошо если отделается просто магическим откатом… Она невольно поежилась, хотя в гостиной было тепло.

Сириуса она заметила не сразу. Он спал, сидя на диване с открытой книжкой на коленях, обнимая Гарри и Рона. Пасторальная, идиллическая, тошнотворная картина, на которую ей почему-то было не наплевать.

Рон поежился, поджимая под себя ноги, и Рита, отложив папку с распоряжениями редакции, наклонилась, чтобы взять плед с одного из кресел. Расправив его, она накрыла пледом всех троих, чтобы они не замерзли к утру, когда камин погаснет.

Ей же не было места в этой уютной домашней обстановке. Это дети Сириуса, как он ясно дал ей понять, и если она пойдёт против их семьи, то перестанет быть её частью.

Папка с документами словно стала ещё тяжелее, когда Рита подняла её и прижала к груди, прежде чем подняться к себе. Вот — её забота. Она замужем за работой, а не за Сириусом Блэком.

* * *

Сириус проснулся с восходом солнца, когда первый луч из окна коснулся его ресниц. Кто-то из эльфов, наверное, заботливый Добби, накрыл их с Гарри и Роном пледом, так что они так и провели всю ночь на диване.

Осторожно, стараясь не разбудить, Сириус по очереди отнес мальчишек в их комнату и уложил в кровати, а затем сам спустился на кухню, приготовить себе кофе. Потирая пересохшие за ночь глаза, он готовил кофе в старинной серебряной джезве, осторожно нагревая напиток на огне и тут же отодвигая, стоило забурлившей жидкости подобраться к краю. Варка кофе его успокаивала, помогая отвлечься от мыслей, которые он не хотел пускать в голову с утра пораньше. Впереди был долгий и трудный день, и Сириус не был уверен, что выдержит его, если продолжит накручивать себя.

На лестнице раздались тихие шаги. Сириус отставил джезву в сторону и, достав с полки чашку, поставил её на стол чуть громче, чем требовалось, показывая, что он здесь. Шаги замерли. На несколько секунд повисла тишина, а затем шаги ускорились, утонули в ковре коридора, после чего сменились звуком открывающейся двери и хлопком аппарации. Рита ушла, не попрощавшись.

Тихо вздохнув, Сириус налил себе горячий кофе и выпил всю чашку в несколько крупных глотков. Горло привычно обожгло, и он запил кофе водой, которую наколдовал с помощью Агуаменти.

Оставив джезву и чашку в раковине, Сириус щелчком пальцев призвал одного из эльфов, чтобы тот убрался на кухне, а сам отправился наверх, к себе — собираться. В Визенгамот должен был прибыть лорд Блэк, чьих детей несправедливо обвинили, а не измученный событиями последних дней Сириус. Так что настало время магических преображений.

* * *

Перед десятым залом суда собралась целая толпа. Члены Визенгамота вошли в зал получасом ранее, тогда как свидетели, пострадавшие, их семьи и репортеры рассредоточились по всему коридору, ожидая начала заседания. Сириус увидел в толпе Джерома: тот говорил с мужчиной с бейджем репортера на груди, — кажется, его фамилия была Крэбб, и он был управляющим «Придиры». Люциус и Августа уже были внутри — так что их Сириус даже не застал, прибыв почти к началу заседания.

Несколько людей привлекли его внимание: стоявшие в стороне, одетые по-маггловски мужчины и женщины держались особняком и настороженно косились на собравшихся вокруг волшебников.

Магглы? Кто додумался притащить в Министерство Магии магглов?!

Приглядевшись, Сириус понял, что лица собравшихся были ему смутно знакомы — кажется, это были родители магглорожденных детей, окаменевших в результате нападений. Кто их привел? Чей это ход? Сириус насторожился, обводя взглядом толпу. Джером отошёл от Крэбба и подошёл поприветствовать пару магглов, что доверили ему свою дочь. Ну, конечно.

Сириус отвернулся и перевёл взгляд на группу репортеров с блокнотами и перьями наперевес. Вооружённые колдокамерами, они галдели не хуже голубей, требующих хлебные крошки. Сириусу показалось, что он заметил зеленую шляпку и светлые кудри — фирменный образ Риты, но затем она снова скрылась в толпе.

Они не разговаривали с того самого дня, как Рита опубликовала статью о Дамблдоре. И вроде бы Сириус понимал, что она и так пошла на попятную, найдя выход из ситуации, чтобы сохранить и карьеру, и их брак, но все равно осадок остался, особенно после того, как она безразлично предлагала просто убрать близнецов из поля зрения общественности, отправив в Дурмстранг.

Сириус тяжело вздохнул и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Ему никогда не давались эти политические игры — он предпочитал идти напролом, а не подбирать слова, закладывая в них двойное, а то и тройное дно, увиливать от ответов, казаться не тем, кем являешься, а тем, кто нужен в моменте… В этом был силен Регулус, — имя брата даже в мыслях отозвалось глухой болью, — но его больше не было. А титул лорда Блэка лежал теперь на плечах Сириуса. И он должен был послушать всех, кто гораздо опытнее него, чтобы выйти из этого зала победителем, а не проигравшим.

— Заседание объявляется открытым, — худощавый мужчина за столом секретаря поправил очки на носу и усилил свой голос Сонорусом, чтобы зачитать вводную речь. — Слушание по делу о серии нападений на учащихся школы чародейства и волшебства Хогвартс, повлёкших магическое окаменение шести учеников. Председатель заседания — Министр магии, Корнелиус Фадж. Обвинение представляет глава Аврората, Руфус Скримджер. Слово предоставляется обвинению.

Амфитеатр был полностью заполнен людьми. Волшебники и волшебницы в сливовых мантиях Визенгамота занимали первые ряды боковых секций, тогда как свидетелям и ответчикам отводилась середина зала, где сейчас и сидел Сириус. Репортеры занимали ряды выше, поэтому Сириус не мог «случайно» найти взглядом Риту, и не понимал, почему для него это было важным.

По левую руку от него сидел Джером, погруженный в свои мысли. По правую руку — незнакомый ему сухопарый волшебник в старомодной мантии, опирающийся на трость с янтарным набалдашником. За спиной, в следующем ряду, негромко перешептывались магглы, и все это давило, давило, давило на Сириуса, так что его пальцы невольно отстукивали барабанную дробь по коленке.

— Уважаемые члены Визенгамота, — уверенный и поставленный голос Скримджера взрезал тишину как нож масло.

Сириус даже не заметил, как тот поднялся со своего места и вышел к кафедре.

— В период с октября по декабрь текущего учебного года в Хогвартсе было совершено шесть нападений на учащихся, приведших к их магическому окаменению.

Скрип перьев журналистов был слышен даже через несколько рядов.

— В ходе расследования, проведённого Авроратом, было установлено, что окаменение является результатом воздействия зелья, образцы которого были обнаружены на месте последнего инцидента. Результаты экспертизы однозначно указывают на Фредерика и Джорджа Блэков, ранее известных как Уизли, которые окаменели в результате взрыва котла при приготовлении новой порции данного зелья.

По залу прокатилась волна удивленных вздохов, а Сириуса словно ударили под дых. Он знал, что обвинят близнецов, знал, что авторитет Скримджера будет сложно опровергнуть, но все равно не ожидал, что единственной реакцией будет вздох понимания и принятия. Ведь так легко свалить вину на любителей розыгрышей! Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы отрезвить голову. Он должен был быть сильным, ради близнецов.

— Аврорат восстановил хронологию нападений и изучил пострадавших. Большинство детей, на которых совершались нападения, магглорожденные, что делало их лёгкими жертвами для изощренных умов главных шутников Хогвартса, — последнее слово Скримджер выплюнул с таким презрением, что Сириус почувствовал, как закипает. Тот уверенно давил на репутацию близнецов, чтобы у Визенгамота не возникало и мысли задать вопросы.

— Как любезно со стороны Аврората сперва вынести приговор и лишь потом устроить слушание, — холодно бросил Сириус достаточно громко, чтобы его услышали в первых рядах.

По рядам Визенгамота прокатились приглушённые перешёптывания.

— Лорд Блэк, вам не давали слова, — раздраженно напомнил секретарь, не поднимая взгляда от записей.

— Разумеется, — с кривой усмешкой ответил Сириус. — Я лишь хотел уточнить, на каком основании аврор Скримджер в своей речи называет преступниками тех, чья вина не доказана.

— Мистер Блэк… — это уже подал голос Фадж, сочтя выше своего достоинства обращаться к Сириусу по титулу.

— Лорд Блэк, господин Министр, — перебил того Сириус тоном, не терпящим возражений. — Полагаю, Визенгамот ещё способен отличить свидетеля от обвиняемого.

По рядам Визенгамота прокатился возмущенный ропот. Сириус поймал на себе несколько взглядов: сочувствующих, напряженных, раздраженных, неприкрыто брезгливых, — значит, намёк поняли.

Фадж заметно побагровел и несколько раз ударил молоточком по столу, призывая Визенгамот к порядку.

— Лорд Блэк, — кисло выдавил он, когда в зале наконец улеглась тишина. — Вы не являетесь членом Визенгамота и сможете выступить лишь после официального вызова. В случае повторного нарушения порядка председатель оставляет за собой право удалить вас из зала заседаний.

Сириус вальяжно откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и молча кивнул министру, словно давая разрешение продолжать.

Фадж метнул на Сириуса злой взгляд и, махнув рукой Скримджеру, чтобы тот продолжал, откинулся в кресле, потирая висок.

— Итак, возвращаясь к нашему вопросу… — Скримджер невозмутимо сверился с бумагами, словно перепалка в зале его не касалась. — В ходе расследования в так называемой лаборатории подозреваемых были обнаружены следы редких ингредиентов, которые не используются в школьной программе, и происхождение которых ещё предстоит установить, — Скримджер поднял взгляд от бумаг, на мгновение задержав его на Сириусе.

«И меня ещё приплести вздумал?» — мысленно возмутился Сириус, но промолчал.

— Профессор Снейп также отказался предоставить Аврорату полный доступ к школьным запасам ингредиентов, что существенно затруднило проверку их возможного происхождения и обстоятельств их получения.

Сириус нервно сглотнул. Он прекрасно понимал, что пытался сделать Скримджер. Достаточно сложить вместе несколько подозрений, пару нарушений и подходящую репутацию — и Визенгамот сам сопоставит факты, не задумываясь об их правдивости.

— Также Аврорат опросил ряд преподавателей Хогвартса, подтвердивших, что мистер Фредерик и мистер Джордж Блэк неоднократно устраивали опасные розыгрыши, после которых пострадавшим требовалась помощь Больничного крыла.

Скримджер методично настраивал зал против близнецов. Сириус не сомневался, что среди собравшихся хватало родителей, чьи дети хоть раз становились жертвами их розыгрышей, а значит, каждое подобное заявление падало на благодатную почву.

Впрочем, продолжить Скримджеру не дали — с интеллигентным покашливанием Августа, сидевшая рядом с Амелией, подняла палочку с зажженным на конце слабым огоньком Люмоса.

— Прошу прощения, аврор Скримджер, но пока вы обвиняете двух студентов лишь на словах.

В отличие от Сириуса, Августа, как член Визенгамота, имела право голоса и полностью следовала процедуре, так что Фадж не мог придраться.

— Думаю, многие из присутствующих в зале — тоже родители, и они хотели бы быть уверены, что столь серьёзные обвинения выдвигаются лишь при наличии неопровержимых доказательств.

По залу пронеслась волна поддерживающего гула — слова Августы задели многих.

— Леди Лонгботтом, вы обвиняете Аврорат в утаивании информации? — сузил глаза Скримджер.

— Нет, я лишь прошу вас следовать процедуре, предоставив улики и результаты вашего расследования на всеобщее обозрение. Без них ваша речь звучит как приговор, который, позволю себе вам напомнить, должен вынести Визенгамот, а не Аврорат, — Августа произнесла это почти скучающим тоном, словно без доказательств вся речь Скримджера её не волновала.

— Разумеется, Аврорат предоставит все доказательства, — с кислым выражением лица процедил Скримджер.

Рука на соседнем от Сириуса подлокотнике взметнулась вверх с палочкой. Джером зажег Люмос, по примеру Августы, но молчал, пока Фадж не кивнул секретарю, дав разрешение выступить Джерому.

— Ваше имя для протокола, сэр? — уточнил секретарь.

— Лорд Джером Мортимер Лонгботтом. Мастер зелий и член европейской гильдии зельеваров, — Джером встал, опершись на невысокий деревянный резной барьер, отделявший свидетелей от помоста. — В настоящий момент я занимаюсь изготовлением зелья, которое выведет пострадавших из окаменения.

— И что же вы хотели добавить, лорд Лонгботтом? — уточнил чуть более благодушный к Джерому Фадж.

— Я бы хотел подвергнуть сомнению результаты экспертизы Аврората, — чётко произнёс он, не глядя на Скримджера, побелевшими пальцами сжимающего кафедру. — Как опытный зельевар, я могу утверждать, что ни одно зелье не даёт столь долгосрочного эффекта, чтобы продержать жертв в камне свыше месяца. День-два — ещё куда ни шло, но вот такой срок…

Он сделал эффектную паузу, позволяя залу переварить услышанное.

— Ввиду своего опыта, я готов предложить безвозмездную помощь в идентификации зелья, которое, по версии Аврората, и послужило причиной окаменения. Если это и вправду состав с подобными свойствами, я лично принесу извинения и поспособствую регистрации патента на…

— Аврорат не нуждается в помощи гражданских лиц, тем более, предвзятых ввиду личных отношений как с жертвами, так и с обвиняемыми, — отчеканил, обрывая его на полуслове, Скримджер, дав понять, что речь Джером не продолжит.

Джером сел назад в кресло и едва заметно ухмыльнулся Сириусу, пряча эмоцию в усах и бороде.

Зал же загудел как разворошенный улей, пытаясь осознать сказанное Джеромом. До Сириуса доносились обрывки фраз, в которых он слышал столь необходимое зерно сомнения, упавшее на благодатную почву. Фаджу даже пришлось пару раз ударить молотком, призывая зал к порядку.

— В таком случае, Попечительский совет Хогвартса поступил верно, пригласив на заседание независимого Мастера зелий из Гильдии, — с наигранной тревогой в голосе произнёс в повисшей тишине Люциус, зажигая палочку. — Герр Зидлер любезно согласился прибыть на заседание по моему приглашению.

Скримджер стрельнул глазами в сторону Люциуса, но тот даже не удостоил аврора взглядом, глядя исключительно на Фаджа.

— Попечительский совет не допустит, чтобы школу закрыли из-за голословного обвинения Аврората, — закончил он ледяным тоном.

Фадж, съежившийся под взглядом Малфоя, нервно откашлялся, прочистил горло и, кивнув Люциусу, опускающему палочку, вызвал свидетеля.

— Герр Зидлер, — Фадж слегка склонил голову в знак приветствия, игнорируя возмущенно обернувшегося к нему Скримджера. — Прошу вас пройти к кафедре. Мистер Скримджер сейчас предоставит вам все необходимые документы.

Удар молотка заглушил возмущение Скримджера.

Сосед справа от Сириуса с достоинством поднялся, опираясь на трость, и неспешно прошествовал к кафедре. Скримджер нехотя передал ему бумаги, и герр Зидлер, отставив трость, разложил заполненные от руки свитки и пробежался по ним скучающим взглядом.

— Боюсь, патентами на основании этой макулатуры и не пахнет, — скрипучим голосом отпустил он едкий комментарий, едва заметно кивнув Джерому.

В течение последующих пятнадцати минут герр Зидлер разнес результаты экспертизы Аврората в пух и прах, устроив целое шоу со светящимися графиками и схемами прямо в воздухе, чтобы даже самые далекие от зельеварения волшебники поняли, что их пытались обмануть. Два десятка несочетаемых между собой ингредиентов могли дать какой-то результат, смешай их близнецы по три-четыре за раз. И то, окаменения они не дали бы ни в одной из комбинаций!

Сириус почувствовал, как узел в животе начинает понемногу расслабляться. Как бы он ни злился на Джерома и Люциуса, они все же сдержали слово, заставив Визенгамот признать, что зелье не могло быть причиной окаменения детей.

Он перевёл взгляд с возвращающегося на свое место Зидлера на Скримджера: тому очень плохо удавалось скрывать раздражение, когда его вновь вызвали к кафедре.

— Аврорат благодарен герру Зидлеру за помощь в идентификации зелья и его свойств, — сквозь зубы процедил он, натянуто осклабившись в сторону немецкого зельевара.

— Настоятельно прошу провести переаттестацию ваших штатных зельеваров, мистер Скримджер, — поцокал языком Люциус, скрестив руки на груди. — Благо, для этого вам не потребуется даже отправлять их за границу, так как в Британии ещё осталось два Мастера.

Скримджер не ответил и лишь отрывисто кивнул, отводя взгляд. Сириус ликовал.

— В таком случае, дальнейшее рассмотрение дела о нападениях в Хогвартсе не является возможным, так как единственное доказательство причастности обвиняемых оказалось ложным. Дело отправляется на повторное расследование, — Фадж ударил молотком, дав понять, что это обсуждение подошло к концу. — Мистер Скримджер, будьте так любезны, приведите следующего обвиняемого.

Альбус Дамблдор в лиловой мантии, расшитой звёздами, опустился в кресло для обвиняемых столь неспешно и величественно, словно он был не в зале суда, а все ещё во главе стола преподавателей, на троне директора Хогвартса. Он расслабленно положил руки на подлокотники, цепи на которых не шевельнулись. Пока его вина ещё не была доказана.

— Второй вопрос на повестке дня, — объявил секретарь. — Рассмотрение вопроса о профессиональной пригодности Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора к занимаемой им должности директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Основание — систематическое сокрытие от Министерства и родителей информации об угрозе жизни и здоровью учащихся. Обвинение представляет Министр Магии, Корнелиус Фадж. Слово предоставляется обвинению.

— Профессор Дамблдор, — начал Фадж, сверившись с бумагами с видом человека, который наконец-то дорвался до чего-то приятного. — Установлено, что за минувший семестр в стенах вверенной вам школы шестеро учащихся были обращены в камень. Установлено также, что ни об одном из этих происшествий вы не сочли нужным уведомить ни Министерство, ни родителей пострадавших — вплоть до момента, когда скрывать случившееся стало более невозможно. Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Полагаю, для начала — что слово «оправдание» здесь неуместно, — мягко отозвался Дамблдор, сложив руки на коленях. Он обвёл зал спокойным взглядом поверх очков-половинок, и Сириус готов был поклясться, что тот чувствовал себя увереннее, чем добрая половина сидящих в сливовых мантиях. — Директор школы ежедневно разбирается с десятками мелких происшествий, которые неизбежны, когда несколько сотен детей заперты в одной школе, — он отечески улыбнулся, кивнув собравшимся, словно прося их подтвердить, что конфликты подростков — это норма. — Неужели Министерство считает, что директор обязан ставить родителей, Попечительский Совет и отдел Магического Образования в известность о каждой мелочи вроде разбитой коленки или взорванного котла? — с удивлением спросил он.

— И окаменение шести детей вы сочли такой же мелочью? — холодно уточнил долговязый мужчина с моржовыми усами, подняв зажженную палочку.

— Я счёл, что паника нанесёт больше вреда, чем сама угроза, лорд Трэверс, — без запинки ответил Дамблдор. — Пока личность нападавшего не установлена, любое публичное заявление лишь сеет страх. Дети перестают спать, преподаватели теряют голову, родители забирают детей — а виновный тем временем спокойно наблюдает за суматохой из тени. Я предпочёл действовать тихо, чтобы поймать его с поличным.

— И увенчалась ли успехом ваша стратегия? — уточнила Августа. — Я полагаю, родители пострадавших, которых даже не поставили в известность о случившемся с их детьми, хотели бы узнать, кто за этим стоит.

— Увы, — печально развел руками Дамблдор, даже не глянув в сторону притихших магглов, — мы не смогли определить виновного. Но, замечу, ни один из пострадавших не погиб. Все они будут исцелены, как только лорд Лонгботтом завершит своё зелье. Так что угроза, скорее всего, действительно была детской шалостью.

— Ни один из пострадавших не погиб! — всплеснула руками грузная пожилая женщина во втором ряду, подняв палочку. — То есть вы подняли бы тревогу лишь когда кто-то закончил бы как Миртл?

В зале повисла звенящая тишина, когда пожилая волшебница своим резким замечанием внезапно напомнила всем о том, что в стенах Хогвартса уже была одна погибшая студентка. За спиной Сириуса поднялся лёгкий шорох — похоже, кто-то из магглов потерял сознание.

— Мадам Буллстроуд, я и не знал, что вы спустя столько лет все ещё так переживаете о гибели однокурсницы, — с сочувствием в голосе произнёс Дамблдор. — Несчастный случай, произошедший с бедняжкой Миртл, был полностью раскрыт…

— Но тем не менее, вы решили отмахнуться от слухов об открытии Тайной комнаты, зная, чем подобные слухи обернулись в прошлый раз? — поджав губы, перебила его та же женщина.

— Слухи на то и слухи, мадам Буллстроуд. Существование Тайной комнаты не было доказано ни пятьдесят лет назад, ни сейчас. Но разве это когда-либо останавливало тех, кто хочет сыграть на общих суевериях?

— То есть вы, как и Аврорат, придерживаетесь позиции, что это была плохая шутка? — холодно уточнил Люциус, поднимая палочку.

— Я не могу сказать наверняка, потому что ни одна из версий не выглядит правдивой, — развел руками Дамблдор. — Но завершить расследование мне не дали, так что я воздержусь от обвинений. И я надеюсь, что Минерва совместно с Авроратом сможет завершить расследование, когда школу вновь откроют…

Но закончить фразу Дамблдору вновь не дали. На этот раз его прервало настойчивое покашливание, раздавшееся со стороны председательского стола.

— Прошу прощения, — женщина в розовой шляпке, сидевшая по правую руку от Фаджа, подняла палочку подобно членам Визенгамота. — Однако вопрос следующего директора Хогвартса будет рассмотрен на отдельном заседании, и я не думаю, что кандидатура профессора Макгонагалл будет рассматриваться.

Дамблдор на секунду потерял лицо.

— Полностью поддерживаю мадам Амбридж, — подняла палочку Амелия Боунс. — Профессор Макгонагалл не смогла уследить даже за двумя студентами своего факультета, превратившими школу в свою испытательную лабораторию!

В глазах у Сириуса потемнело. Отголоски продолжавшегося разговора доносились до него словно сквозь толщу воды, пока ярость внутри него закипала подобно гейзеру.

— В таком случае, Попечительский совет мог бы предложить кандидатуру второго заместителя, профессора Снейпа, — предложил Люциус.

— Вы хотели сказать, профессора, который отказался сотрудничать со следствием? — с мерзкой, сахарной улыбкой уточнила Амбридж.

— Не думаю, что профессор Снейп сможет преподать студентам пример хорошего поведения, — вновь согласилась с ней Боунс.

— Лорд Блэк, пожалуйста, вернитесь на своё место!

Только стук молоточка Фаджа по деревянной подставке привёл Сириуса в чувство. Он сам не заметил, как перепрыгнул через резную ограду и вышел на помост, куда его не приглашали. Ярость пульсировала в висках, заглушая мерзкие голоса, которые вновь несправедливо выносили суждения, клеймили невиновных, и всё это — без толики сожаления на холеных лицах.

— Лорд Блэк, если вы не вернетесь на свое место, я буду вынужден приказать вывести вас, — сурово произнёс Фадж, буравя взглядом нарушителя спокойствия.

— Не утруждайте себя, — лающе выплюнул Сириус, не поднимая головы. — Я уйду сам, но вам придётся меня выслушать.

Фадж устало потер переносицу и махнул рукой двинувшимся к Сириусу аврорам, чтобы те вернулись на места.

— Мои сыновья сейчас лежат в камне, не могут пошевелиться и даже слова сказать в свою защиту. А вы, — он обвел взглядом Визенгамот, остановившись прямо на Амелии, — уже вынесли им приговор без суда и следствия. И плевать, что нет доказательств, вы спешите закрыть дело, найдя удобных козлов отпущения! — Сириус старался сдержаться, но всё равно почти сорвался на крик. — Спасибо, я на собственной шкуре убедился в справедливости вашего правосудия. Девять лет в Азкабане за преступление, которого я не совершал. Я не хочу той же судьбы для своих сыновей.

Собравшиеся в зале люди молчали, затаив дыхание, словно боясь спугнуть Сириуса с его внезапным откровением.

— А вы, профессор Дамблдор — лицемер, — холодно процедил Сириус, развернувшись и глядя прямо в глаза директору. — Вы так печетесь об общем благе, но совершенно не заботитесь об окружающих. Вы были тем, кто помог Поттерам наложить на дом Фиделиус, и вы знали, что хранителем клятвы они сделали не меня. И тем не менее, вы не пришли на мою защиту, когда меня отправили в Азкабан без суда и следствия.

По залу пронесся возмущенный ропот. Одни прикрывали открытые от удивления рты, другие хмурились и сжимали кулаки, но Сириус этого не видел, не отрывая взгляда от совершенно безмятежного лица Дамблдора, которое не выражало ни толики сожаления.

— И сейчас, когда моих детей несправедливо обвинили в нападениях в школе, вы тоже не пришли к ним на помощь. Вы даже не попытались защитить своих учеников, хоть и делаете вид, что печетесь об их безопасности.

Дамблдор развел руками, все с тем же безразличным выражением лица, за которое Сириусу хотелось ему просто и по-маггловски двинуть.

— Мы все ещё не знаем, кто стоит за нападениями в школе, — терпеливо повторил он. — Сириус, мальчик мой, я понимаю, что ты расстроен…

— Не нужно мне вашего понимания! — выплюнул Сириус, прерывая директора и отворачиваясь от него. — И вашего «справедливого» суда мне не нужно! — выкрикнул он, крутясь на месте, чтобы все, все члены Визенгамота увидели его лицо. — Я забираю Фреда и Джорджа из Хогвартса. Я не позволю своим детям стать объектом всеобщей ненависти, и не позволю вашему правосудию сломать ещё две жизни! Они продолжат обучение в Дурмстранге. А Магическая Британия лишится двух одаренных волшебников.

Сириус замолчал, тяжело дыша, и опустил голову. Вот он это и сказал. То, что ему предлагали многие — забрать близнецов из Хогвартса, отправить в Дурмстранг — он все же был вынужден на это пойти. Сириус поднял полный ненависти взгляд на Амелию, но та и вовсе не смотрела на него, словно он был пустым местом.

— Право лорда Блэка распоряжаться своими подопечными, пока им не предъявлены официальные обвинения, не оспаривается, — подал голос Скримджер с едва заметной ноткой удовлетворения.

— В таком случае, Визенгамот примет это к сведению, — секретарь поправил очки и сделал какие-то пометки в своих бумагах. — Прошу порядка в зале, после чего Визенгамот вернётся к рассмотрению вопроса об отставке Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора с поста директора школы чародейства и волшебства Хогвартс.

— Лорд Блэк, прошу вас покинуть зал, — скучающим тоном произнёс Фадж.