Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Алексис вышла из класса, все еще встряхивая рукой: слишком ярко вспыхнувшее пламя обожгло кончики пальцев. Если управление водой или воздухом все еще с трудом выходило, то огонь поддавался самому легкому воздействию, иногда причиняя ущерб не только окружающей обстановке, но и ей самой.

Девушка подняла глаза в поисках Джима: они редко встречались в коридорах, и он вечно где-то пропадал то с Ксенией, то с ее братом. Коридор был практически пуст: на перерыв выходили не все классы, многие занимались без паузы, а поэтому было легко понять, что Джеймса тут нет.

А вот Принц собственной персоной стоял у окна с отсутствующим видом, сложив на груди руки. Лекси вздохнула: она надеялась, что сможет передать все через брата. Что ж, придется говорить непосредственно с Лектусом.

— А где Джеймс?- она подошла, в очередной раз выдержав его ледяной, пронизывающий взгляд. Что творится внутри этого парня? Невозможно же все время быть равнодушным и холодным, как айсберг, он же все-таки человек, а не кровопийца. По крайней мере, он так говорил.

— С Ксенией,- коротко ответил Лектус, не меняя позы, только пристально глядя на нее. Алексис бы смутилась, если бы не была так упряма: не заставит он ее отвести взгляд, зазнайка!

— А Ксения где?- решила не отступать девушка, подняв брови: щипцами из него тянуть все, что ли?

— Присутствует на закапывании в землю трупа старика,- ни один мускул не дрогнул на лице Принца, и Алексис захотелось его поколотить. — А сейчас-то за что?

— Что?- не поняла девушка, заметив, что Лектус впервые проявил интерес к разговору.

— Когда ты готовишься меня ударить, у тебя брови сходятся на переносице,- кажется, он смеялся над ней, хотя на лице так и не появилась улыбка. Странный человек.

— Неужели ты совсем не расстроен тем, что твой воспитатель умер?- она засунула руку в карман, сжимая причину того, что они вообще сейчас разговаривают. — Почему не пошел попрощаться, как Ксения?

— Попрощаться? С чем? С разлагающимся телом?- кривая усмешка все-таки пересекла его лицо. — Глупая человеческая привычка.

— Дурак ты, Принц,- покачала она головой: Алексис бы многое отдала, чтобы иметь возможность похоронить родителей и попрощаться с ними. Она вздохнула и вынула из кармана сверток, протягивая его Лектусу.

— Что это?- он не спешил взять, и Лекси буквально силой вложила в его руку посылку.

— Несколько дней назад я встретила его, вашего воспитателя, и он попросил передать тебе это, но я забыла,- призналась Алексис. — Вот, выполняю его просьбу.

Принц некоторое время смотрел на небольшой сверток, который умещался у него на ладони.

— Не откроешь?- ей было очень любопытно узнать, что там.

— Если тебе так интересно, сама бы посмотрела,- Лектус дернул уголком губ и сорвал верхнюю бумагу. Ей показалось, что сделал он это не потому, что сам хотел увидеть, что прислал ему уже погибший старик.

— Это лошадка?- Алексис подалась вперед, разглядывая вырезанного из темного дерева коня. — Твоя любимая игрушка?

Лектус поднял на нее тяжелый взгляд:

— Единственная.

Она молчала, не зная, что сказать, горло почему-то сжалось от эмоций. Наверное, это жалость к ребенку, у которого из игрушек была только вот эта лошадка, а из близких людей- однорукий старик, которому так и не удалось научить мальчика доброте.

— Ты плачешь?- он был явно изумлен, а Алексис сердито отвернулась, смахивая предательскую слезу: ей вдруг стало так жаль умершего старика, явно любившего Принца и его сестру, и жаль наследников Байрока, росших без такого нужного детям родительского тепла. — Эй.

Она обернулась, пораженная тоном его голоса: Лектус стоял совсем близко, непонимающе глядя на девушку.

— Он был очень хорошим, твой воспитатель,- прошептала она, глядя в глаза Принцу.

— Нет смысла уже говорить об этом,- он пожал плечами, и Лекси впервые почувствовала фальшь в его словах. Так что же творится внутри тебя, дикий зверь?

— А ты и не говоришь,- буркнула она в ответ, проходя мимо него и останавливаясь у окна. Ей не хотелось больше обмениваться с ним короткими пустыми фразами, тем более показывать свои слезы.

— Как ты себя чувствуешь?

— А тебе какая разница?- Лекси даже не стала оборачиваться, хотя была немного удивлена вопросом: обычно Лектуса беспокоило только состояние его сестры. — С чего такая забота?

— Перепады твоего настроения в очередной раз доказывают, что ты ни капли не приблизилась к Правящим,- хмыкнул он. — К тому же Правящие не плачут, как и Посвященные на конечных стадиях Пути.

Она замерла, не понимая, зачем он это рассказывает. Алексис слышала, что кровопийц называют бесчувственными, но никогда над этим не задумывалась. Может быть, поэтому Принцу настолько наплевать на смерть воспитавшего его человека?

Девушка уже собиралась обернуться и посмотреть в лицо парня-загадки, когда на ее глазах внизу, за окном, из леса вышел и упал зверь. Белый его мех был покрыт кровью, и за ним тянулся красный, страшный след.

— Кот!- придушенно закричала Алексис, бросаясь прочь от окна, и попала прямо в руки Лектуса, который поймал ее, вцепившись в плечи длинными бледными пальцами.

— Ты что?- он встряхнул девушку, и только тогда она заметила, что ее трясет.

— Ирбис ранен! Пусти!- она ударила Принца, отшатываясь. Быстро нарисовала странный, неуклюжий проем и нырнула в него, буквально вываливаясь в холле.

— Что это еще...?- начал ругаться Фрей, но Лекси настолько быстро оказалась на улице, что даже не услышала конца фразы.

Снег холодил ноги в туфлях, но девушке было плевать: она бежала по сугробам, выбрав самый короткий путь к лежащему на снегу, истекающему кровью ирбису.

Это был он, ее друг, но зверь не шевельнулся, когда Алексис упала рядом с ним на колени, приподнимая руками голову.

— Очнись! Пожалуйста!

— Отойди.

Она не поняла, как, но через секунду уже стояла в стороне, поставленная на ноги сильными руками. Слезы застилали глаза, но Алексис четко видела, как Лектус осторожно, очень бережно берет на руки окровавленного зверя и быстро идет к Древу, сгибаясь под тяжестью животного.

Лекси всего секунду стояла, а потом бросилась за ними. Слов не было, да и зачем сейчас слова? Она взбежала по ступенькам и открыла дверь, чтобы Принц внес внутрь ирбиса.

— Это еще что за...?

— Госпиталь!- крикнула Лекси, рисуя в воздухе проем.

— С животными нельзя!- простонал древесный дух, но все же позволил Лектусу с его ношей пройти сквозь свечение.

Навстречу им практически сразу поднялась Эйлин: видимо, мать Ярика сегодня дежурила.

— На стол!- скомандовала она без лишних слов, указав Принцу на покрытую белой тканью поверхность у сложенных ширм. Парень положил кота и сделал шаг назад, держа перед собой покрытые кровью руки.

— Кот,- Алексис наклонилась над окровавленным зверем, слезы падали на его шерсть и пропадали там. — Помогите ему!- закричала она, сжимая в руках большую бессильную лапу.

— Лектус,- кротко кинула Принцу эльфийка, но Лекси не поняла сказанного, пока Лектус не обнял ее за плечи.

— Отойди,- его голос был тверд, он приказывал, увлекая девушку за собой силой. — Ты мешаешь!- рыкнул он, когда Алексис попыталась отбиться. — Дай помочь.

Она сделала шаг назад, потом еще один, не сводя глаз со своего пушистого друга, единственного настоящего друга с момента гибели их племени, смерти родителей. Мать Ярика уже склонилась над зверем, водя руками, но не прикасаясь.

— Фрей, Сфинкса сюда, немедленно!

— Зачем?- дрожащим голосом спросила удерживаемая на месте Принцем Лекси. Зачем сфинкс? Она не понимала. Почему они не лечат кота?!- Помогите ему!!!

— Я это и пытаюсь сделать,- мягко ответила Эйлин. — Зверь выживет, Алексис, я обещаю.

— Делайте что-нибудь,- прошептала она, пытаясь унять дрожь и остановить поток слез. — Он мой друг.

— Я знаю, дорогая, я знаю.

Она вздрогнула, когда в госпитале бесшумно появился величественный Сфинкс. Мягко ступая, он обогнул стоящих Лектуса и Алексис, остановился у стола, чуть склонив на бок огромную голову.

— Освободись, заблудшая душа, пусть обретет покой твой яркий облик, пусть исцелится зверь лесной, так облюбованный тобой, пусть в лес вернется он свободным,- заговорил, или скорее запел Сфинкс. Алексис дернулась, чтобы закричать, чтобы заставить их что-то делать, а не рассказывать стихи над истекающим кровью ирбисом, но Лектус удержал ее, прижав холодную ладонь ко рту, буквально впечатав ее спиной в его грудь. — Найдешь другой теперь приют, Семья поможет Воцариться, а зверя ты покинь теперь, пора в леса ему родные возвратиться,- Сфинкс чуть подался впереди и словно сильно втянул воздух ноздрями, поднимая голову вверх.

Алексис снова дернулась, но в следующее мгновение замерла: над телом ирбиса появилась голубоватая дымка, она становилась все более осязаемой, оформленной в голубую сферу, пока окончательно не отделилась от кота, повиснув на уровне глаз Сфинкса.

— Мороки уже в пути, моя прекрасная Эйлина, пока же слушайте его, я помогу прервать молчанье. Запрещено им говорить с людьми, то древние запреты, но должен я вам передать от духа ирбиса секреты...

Что? Это душа ирбиса? Алексис боялась даже моргнуть, глядя на свечение, которое неярко переливалось, зависнув в воздухе. Эйлин, кажется, в этот момент исцеляла зверя, водя руками над его ранами.

— Течет чужая кровь Владык по жилам ворога из Древа, повелевает птицей он, совой, что вырвется из плена, они вдвоем несут беду, уж близок час святого боя, на след кота напав, ваш враг нанес удар, чтоб упокоить, но зверь силен, и зол, и дик, и он сдаваться не привык, он отбивался, рвал он плоть, чтоб смерть и подлость побороть, он шел часами, чтоб скорей дойти и биться рядом с ней,- Сфинкс повернулся и пристально взглянул прямо в глаза Алексис. Девушка застыла, не осознав даже части из того, о чем сказало волшебное существо. — Свободен друг отныне твой, теперь же дело за тобой.

— Надо же,- Лектус, кажется, был впечатлен или, по своей дурной привычке, насмехался, но Сфинкс уже двигался прочь, а ему навстречу из появившегося проема вышли три огромных волка.

— Алексис, Лектус, вам лучше пока уйти,- заметила Эйлин, и это звучало как приказ.

— Но ирбис...!- девушка дернулась к столу, но Принц все еще крепко держал ее. — Пусти! Что вы с ним сделали?!- она указала на странное свечение над телом зверя.

— Дали сил, чтобы он поправился,- эльфийка погладила кота по голове. — Ирбис был мороком,- объяснила Эйлин, видимо, решив не дожидаться новых вопросов,- обычно мороками становятся волки,- она кивнула на застывших у стола животных,- но случается, что дух Воцаряется в другого зверя, если рядом не оказывается свободного носителя-волка.

— Морок? Зверь, который, по заверениям местных, раньше умел говорить?- уточнил с некоторым скепсисом Принц. — Одаренный интеллектом?

— Да, древнее создание, но они и сейчас умеют говорить, просто уже несколько столетий они хранят Молчание, не разговаривают с людьми,- пояснила с легкой улыбкой эльфийка. — Да и с эльфами тоже, но Дух, живший в теле ирбиса, видимо, настолько привязался к Алексис, что косвенно нарушил Запрет и передал рассказ о том, что с ним произошло.

Самый крупный морок повернул голову к Эйлин, и Алексис показалось, что в глазах его сверкнул вполне человеческий гнев.

— А теперь вам лучше уйти,- более настойчиво произнесла мать Ярика,- ирбиса скоро перенесут в зверинец, где он будет поправляться. Ты сможешь потом его навестить. Идите!

Алексис хотела возразить, но Лектус сжал ее руку, буквально втянув в уже созданный дверной проем.

Она хотела закричать от злости, но сил не было: девушка осела на деревянный пол спальни мальчиков, куда ее привел Принц. Это их с Джеймсом комната, и Лекси была бы рада сейчас оказаться рядом с братом, но того все еще не было.

— За что его так?- прошептала она, понимая, что нужно выговориться, тело все еще тряслось от страха за близкое существо. Девушка подняла глаза на стоящего над ней Лектуса и вздохнула, наткнувшись на ледяной взгляд. — Давай, начни читать лекцию о том, как глупо плакать из-за ранения лесного зверя.

— Вставай, пол жесткий,- вместо этого произнес парень и легко поставил ее на ноги. Она не могла понять его поведения и смены настроений. Наверное, вопрос был написан на ее лице. — Этот, как ты говоришь, лесной зверь и меня однажды спас, если ты помнишь,- пожал он плечами. — Да и кто я такой, чтобы судить людей за их привязанности?

— Надо же,- прошептала Алексис, пораженная услышанным. — Раз ты в хорошем расположении духа, может, поделишься мыслями по поводу того, что сказал Сфинкс? Я ничего не поняла.

— В принципе все просто, но насколько бы всем облегчило жизнь, если бы звучали имена и внешние данные "ворогов", и не пришлось расшифровывать,- он усмехнулся, сложив на груди руки. — Видимо, Сфинкс намекал на моего мифического брата, который, судя по всему, превращает девушек в птиц. Этот субъект отличается какой-то особой гениальностью, ведь птицы положены в основу только ему известного плана по захвату мира. По версии Сфинкса, твой кот подслушал их, проследил, может, даже увидел следующую дурочку, которая покроется перьями и разобьется. И этот самый ворог решил быстренько избавиться от свидетеля, но не получилось.

— Погоди,- Лекси тряхнула головой, не совсем уверенная, что правильно поняла стоящего перед ней парня. — Твой брат? У тебя есть брат?

Лектус некоторое время молчал, изучая ее лицо, но Лекси не отвела взгляда.

— Это долгая история с кучей предположений, большую часть из которых построил Ярик,- пожал он плечами, явно пытаясь снова скрыть свои истинные чувства за легкостью тона. Странно, когда она научилась замечать фальшь в его голосе?

Она хотела задать массу вопросов, чтобы пробиться к нему и узнать, что же на самом деле происходит, но тут взгляд ее упал на кровавые пятна, покрывшие рубашку и руки Принца.

— Вопросов не будет?- с удивлением заговорил Лектус первым.

— На тебе слишком много крови,- прошептала Алексис, протягивая руку и касаясь красного рукава. К горлу опять подступил ком, и она отвернулась.

— Эйлин же сказала, что он поправится,- заметил парень, словно прочитав ее мысли. Девушка вздрогнула, почувствовав прикосновение к своему плечу. Он тут же убрал руку, но Алексис резко повернулась, чтобы увидеть выражение его лица. На одно единственное мгновение ей показалось, что в ледяных глазах мелькнуло то, чего никогда не испытывают Правящие и их отпрыски: сочувствие. — Что?

Она ничего не ответила, делая шаг вперед, словно пытаясь догнать ускользающее из его глаз чувство, потянулась, встав на цыпочки — и на мгновение коснулась губами его холодных, упрямо сжатых губ.

— Неожиданно,- прокомментировал Лектус, и Алексис тут же залилась краской, отступая.

— Идиот,- прошипела она, начиная злиться на себя за глупый импульсивный поступок.

Он вдруг улыбнулся — словно ослепительная вспышка света ударила по глазам, схватил ее за руки и прижал к себе, целуя в ответ: только это не был ее невинный поцелуй. Это было по-настоящему, и Лекси даже опешила, потому что так ее никогда еще в жизни не целовали, даже предатель Луи, которому она так просто доверилась.

Алексис попыталась оттолкнуть его, пока не зная даже, как отреагирует, но крепкая рука перехватила ладонь, сжавшись на запястье. И ее словно ударило током, странная волна, но уже отдаленно знакомая, прокатилась по телу легким жаром.

— Твои глаза,- прошептала Лекси, больше не пытаясь вырваться: ее заворожил серебряный блеск его глаз, который она уже видела: когда он впервые прикоснулся к ее шрамам, оставленным Кинжалом. Он вздохнул и сдвинул пальцы, удерживавшие ее руку: блеск быстро исчез, но Алексис не могла пошевелиться, тяжело дыша в его объятиях.

Она обнимается с сыном Кровавого Байрока! Она целовалась с Принцем Водного мира!

— Я знаю, о чем ты думаешь,- усмехнулся он над ее ухом, тихо-тихо, едва слышно.

— Это из-за нашей связи, ну, из-за твоей крови во мне,- пробурчала Алексис беззлобно в его плечо, несмело прижимая ладони к его груди.

— Безусловно из-за этого,- его грудь затряслась от легкого смеха, и он отступил, отпуская ее. — А теперь мне пора.

— Ты не объяснил про брата,- напомнила девушка, глядя в его глаза. Ей почему-то хотелось улыбаться.

— Не имею привычек рассказывать сказки и предположения с тысячей "если",- пожал Лектус плечами. Он порылся в своем кармане и выудил вещицу, которую Алексис уже не только видела, но и испытывала на себе.

— До сих пор не понимаю, как он оказался снова у тебя, ведь Ольга конфисковала компас,- заметила Лекси, подходя ближе и глядя на удивительный предмет. — Зачем он тебе сейчас?

— У меня есть вопросы, и я знаю, где получить на них ответы.

— Ты говоришь, как Сфинкс,- упрекнула его девушка, чувствуя тревогу при взгляде на решительное выражение лица Принца. — Куда ты собрался?

— Я хочу поговорить с матерью.

— С ума сошел?!- она вцепилась в руку Лектуса. — Они схватят тебя и запрут!

— То есть ты боишься не того, что я сбегу и расскажу все, что знаю об этом месте, а того, что случится со мной?- он удивленно поднял бровь, кажется, опять смеясь над ней.

— Не ходи, они не дадут тебе вернуться.

— Лекси,- он вздохнул, и ее имя прозвучало словно шелест ветра,- здесь верят в то, что моя мать была членом Дозора, отправленным на задание в Красный город много лет назад. У местных волшебников есть записи, где говорится о том, что Электра посредством магии влюбила в себя Байрока, родила от него сына и отправила принца сюда, в Северный город, на воспитание. И это был не я. И теперь дядька с гривой и крыльями утверждает, что душа твоего кота видела якобы моего брата, который строит планы по разрушению купола и уничтожению Северного города. И правду знает только один человек, или давно не человек.

— Твоя мать,- прошептала Алексис: часть этой истории она слышала от Ксении, но не думала, что все настолько запутанно.

— Мне нужны ответы. Если сказка Сфинкса окажется правдой, то нужно быстрее узнать о моем якобы брате.

— А если она не скажет? И ты окажешься там пленником?- с волнением спросила Алексис, вцепившись в руку Принца.

— Пока меня нет, постарайся удержать твоего братца от одиссеи во имя моего спасения,- усмехнулся Лектус.

— Нет, ты не пойдешь туда,- покачала она головой, еще крепче впиваясь в руку парня. — Если ты исчезнешь, все решат, что ты предал город и друзей.

— И что?

— Если ты вернешься, то тебя могут не принять обратно, судить за измену...

— Я не боюсь.

— Я знаю,- вздохнула Алексис,- поэтому я пойду с тобой.

— Нет,- глаза его стали ледяными.

— Да. Я смогу доказать твою невиновность здесь, и там... там ты что-нибудь придумаешь, чтобы объяснить кровососам, что за новообращенную ты с собой притащил,- пожала она плечами, скрывая за легкостью тона свое волнение.

— Нет.

— Да!

— Еще час назад ты шла по коридору и искала возможность не говорить со мной, а теперь собралась закрыть меня собой от всего мира?

— Будем сейчас стоять здесь и обсуждать переменчивость моих настроений?- пришел ее черед посмеяться над ним. — Что ты хочешь от меня услышать?

— Что я ужасный сын кровавого вождя кровососов, мерзкий, холодный, бесчувственный...?

— Дурак,- покачала она головой, почему-то опять улыбаясь, потом, неожиданно для него, выхватила его компас и отпрыгнула в сторону. — Ты не пойдешь туда один, я способна удерживать тебя, пока не вернется Джеймс. Он точно не позволит тебе идти туда одному, а у моего брата шансов выжить в Красном городе нет.

Лектус молчал, долго смотрел на нее, но Алексис не собиралась сдаваться. Конечно, это сумасшествие — лезть в самый страшный город на этой земле, откуда она еле вырвалась, где ее может ждать смерть. Но, глядя на Принца, она почему-то была уверена, что он ее защитит, ничего не случится. Ей было страшно- за него, и это пугало, но одновременно наполняло ее странной эйфорией. Словно она вдруг поняла то, что так долго скрывала от себя и чего боялась.

Но за него она боялась больше, чем его самого, и это придавало мужества.

Принц все еще молчал, потом сделал шаг к тумбочке Джеймса и начал там рыться.

— Ты решил провести ревизию вещей моего брата?- хмыкнула Алексис, сжимая в руке компас: надо быть настороже, иначе Лектус что-нибудь выкинет, чтобы было так, как хочет он.

— Нет,- он повернулся с носком в руке, и на его ладонь из этого предмета гардероба ее брата выпало кольцо. Он протянул кольцо ей, очень строго глядя в глаза:- Ты будешь слушаться меня беспрекословно, молчать и делать все, что я тебе скажу, даже если тебе это не понравится.

— Да, мой Принц,- прошептала она, ощущая страх и волнение, которые порождали в ней адреналиновую бурю и смелость.

— Ненормальная,- произнес он в ответ, буквально налетая- и второй раз за последний час целуя ее в губы. — Твой брат убьет меня.

— Ему сначала придется пережить четыре стихии,- ответила она, тяжело дыша и позволяя ему взять из ее руки компас. — Мы отправляемся прямо сейчас?

— Да,- он сжал ее руку, и в этот момент, как никогда, напоминал холодного, отстраненного и очень сильного наследника Водного мира. — Помнишь свое обещание?

— Да, но ты уверен, что мы сможем попасть в город отсюда, ведь между нами почти вся планета.

— Не узнаем, пока не попробуем,- пожал он плечами- и темнота резко надвинулась на них.

— Из-за тебя я проспорила!

Истер даже отшатнулся и стукнулся головой о закрывшуюся за ним дверь вольера, когда изнутри на него налетела сердитая Гретта Фауст. Какого лешего она тут вообще делает?!

— Меня должно это сильно волновать?- буркнул полукровка, обходя девушку и натыкаясь взглядом на все еще живое свидетельство жестокости кровопийц. — Чего ты трешься рядом с моим Сакраном?

— Твоим?- фыркнула Гретта, явно не собиравшаяся оставить его в покое. Истер решил не обращать на шумную девицу внимания: подошел к потрепанному зверю и сел рядом, чувствуя на себе жгучий, укоризненный взгляд подопечного. Выглядел Сакран чуть менее мертвым, чем несколько дней назад, но все равно было странно, что он все еще дышит при таких ранах. — Знала бы я, что ты такой дурак, ни за что бы не стала спорить!

— Я очень тебе сочувствую,- язвительно прокомментировал Истер, желая, чтобы она просто убралась отсюда. — Ты закончила предъявлять мне претензии?

— Я только начала! Ты такой олух! Как ты можешь приходить к магическому существу и даже не заглянуть в какую-нибудь книгу, чтобы узнать о нем подробнее?! Какой ты тогда повелитель темных существ?!

— Сама читай свои книги.

— Мать-Природа, да пусть на него дерево упадет!- буквально затопала ногами Гретта. — Я проспорила Диане, уверенная, что ты хотя бы поинтересуешься, к кому тебя приставили, но я была слишком высокого мнения о твоих умственных способностях.

— Дети, шум мешает мне брести по дороге света.

Истер не сразу осознал, что образовавший слова гул производил стоящий рядом с ним Сакран. Ну, хоть язык ему не вырвали проклятые кровососы!

— Да ты еще и вслух разговариваешь,- заметил полукровка, не вдаваясь в смысл сказанного.

— Когда колдун из рода Конде и волшебница-следопыт переплетутся, заговорят темные существа, и светлые существа, и камни заговорят.

— Ты произнес пророчество!- подпрыгнула неугомонная девица и буквально повисла на шее бедного зверя. Вряд ли это поможет Сакрану поправиться.

— А это было пророчество?- с сомнением посмотрел на Гретту Истер, пытаясь сдержать себя, чтобы не оттащить девчонку от магического существа.

— Если бы ты потрудился прочесть хоть что-то о Сакранах дополнительно к тому, что рассказали мы с Дианой, то ты бы не был сейчас таким ослом!- фыркнула Фауст, садясь по другую сторону от зверя.

— На себя посмотри, гордячка!

— Я гордячка?!- вспылила девушка, и Истеру даже захотелось рассмеяться, но он вдруг поймал на себе взгляд Сакрана, отступил и закрыл рот.

— Ты..?

— Читать надо больше, твердолобый недо-кровопийца!- хмыкнула Гретта, сложив руки на груди и явно чем-то очень довольная. — Какой он, твой Сакран?

— В смысле "мой"? У тебя глаз нет?- более спокойно спросил полукровка, все еще глядя на преобразившееся как-то незаметно животное.

— Сакран- метаморф! Каждый видит в нем отражение себя, как говорят, своей души в данный период времени,- вздохнула Гретта, объясняя, словно ребенку. — Для каждого он свой, но, конечно, что-то общее есть, ведь он огромный черный кот с золотыми когтями. Ну, по крайней мере, раньше был с когтями.

— То есть... эти раны... вот это его состояние... — Истер не мог подобрать слов, пристально глядя на зверя, который как-то очень плавно снова принял прежний облик.

— Я не вижу ран,- покачала головой Гретта, чуть улыбаясь,- но догадывалась, что примерно видишь ты, поэтому и предложила Диане отправить тебя к Сакрану, которому тут достаточно скучно.

Истер молчал, он не знал, что ответить на заявление девицы.

Что она там сказала? Отражение души? Бред, такого не бывает.

— Расскажи про пророчество, пожалуйста,- пока он пытался осознать услышанное, Фауст решила перевести свое внимание на волшебного кота. — Я никогда не слышала про колдунов Конде.

— Это старая история, давняя,- загудел Сакран, почему-то в присутствии Фауст ставший таким болтливым. — Это еще в памяти прадеда или деда моего было.

— Где?

— Сакраны передают свою память от поколения к поколению, что позволяет им произносить пророчества. Раньше их записывали гномы, но гномы давно ушли в подземные города, так что больше никто не записывает пророчества,- терпеливо пояснила Гретта. — Так что там Конде?

— В эпоху задолго до первых семей Чужих из тропических лесов юга вышел колдун Конде.

— Волшебник?

— Нет, колдун, милая Гретта. Эльфы говорили, что колдуны несли в себе только темную магию, высасывали ее из земли, и были абсолютным злом, которое эльфы почти полностью истребили.

— Они же волшебников считают темными магами.

— Темные маги, или люди, — это маги, которые могут творить и зло, и добро, а колдуны брали из мира и выпускали в мир только зло, уравновешивая магию эльфов,- Истер и не заметил, как рассказ перестал восприниматься ушами: Сакран рассказывал мыслями, и, видимо, Гретта тоже слышала голос существа. — Семья Конде была последними темными колдунами этого мира. Они повелевали темными силами и темными существами, создавая их, размножая. Самые страшные создания, что живут сегодня, появились в их замках. Даже Черный Ус, злобный дух, прислуживал им, живя с комфортом на их телах.

— Черный Ус?- переспросил Истер, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Конде считали себя Владыками мира и поклялись найти способ уничтожить Чужих. Они ушли на север и основали там несколько родовых замков, в которых ставили опыты и выводили новые виды, способные подсказать им, как очистить мир от враждебного народа.

— Я их не осуждаю,- пробурчал Истер, сидевший в каком-то оцепенении.

— Много тьмы выпустили они в этот мир, много зла. Говорили, что в подвалах их замков, в странных комнатах, мучились десятки женщин и детей, над которыми они проводили свои опыты. Говорили, что даже собственных детей, наследников Конде, они подвергали колдовству, дабы сделать их сильнее, чем Чужие.

— И что случилось с колдунами?

— Мой дед помнит, что однажды ночью на все замки Конде были совершены нападения. Чужие говорили, что это люди, дикие племена, ополчились на колдунов- и в одну ночь все уничтожили. Замки сожгли, колдунов растерзали, остались лишь печальные развалины на утесах, что видны и по сей день. Но еще много недель после в море рыбаки и корабли Чужих подбирали выживших пленников колдунов. Среди них было много детей, и никто не мог сказать, были ли это дети несчастных заключенных или наследники Конде, которых также подвергали опытам.

— То есть я... жертва из опыта?- вспылил Истер. — Это было кучу лет назад!

— Я не говорил таких слов, мальчик,- спокойно ответил Сакран, поднимаясь устало и болезненно. Он выглядел измученным- и очень испуганным, что было странно. — Но ты, несомненно, из рода Конде, кто-то из твоих предков выжил при нападении на замок.

Истер молчал: слишком легко и быстро в голове складывалась картинка из воспоминаний, рассказов и догадок.

— В Академии раньше учились дети из рода Конде?- осторожно спросила Гретта, прерывая тягостные мысли Истера.

— Конечно, дитя, ведь маги принимают всех, кто готов делать добро, независимо от того, могут ли они делать зло,- Сакран пристально посмотрел на полукровку, и Истеру стало не по себе. — Ты не Чужой и никогда им не будешь, ты оружие, которое создавалось для освобождении мира.

— Почему ты молчал?! Почему не говорил раньше?!- закричал Истер, чувствуя, как кружится голова и злость подымается внутри.

— Ты не спрашивал, мальчик. Каждый узнает правду в тот момент, когда он к ней готов.

— Правду?! Старые сказки облезлой кошки- правда? Какие-то опыты, колдуны, бред!

— Нельзя злиться на истину, если она явилась тебе без нарядной одежды,- вздохнул Сакран, опуская голову на лапы и устало вздыхая. — Ты должен был прийти сюда, и она- должна была,- он указал взглядом на Гретту, безмолвно застывшую рядом,- и ход событий уже не остановить. Когда мы увидимся в следующий раз, ты не узнаешь меня, Конде.

— Да не приду я больше к тебе!- вспылил Истер и ринулся прочь, не собираясь больше слушать бредни потрепанного жизнью кота.

— Стой!

— Отстань!- он сбросил руку Гретты. — Все ты...!

— Что такое? Вы чего кричите?- во дворике стоял какой-то незнакомый Истеру ученик с мартышкой на руках.

— Иди отсюда,- рыкнул полукровка.

— Хватит!- прикрикнула на него Фауст, делая шаг вперед и словно загораживая мальчишку собой. — Что случилось?

— Диану ищу, моя Хаха поранилась.

— Дианы нет, Стелла отпустила ее, наконец, в Школу Трех Народов, она давно хотела побывать в зверинце, что находится на острове. "Касатка" повезла учеников после праздника, и она тоже отправилась.

— Здорово!- с восхищением откликнулся хозяин обезьяны с глупой кличкой. — Значит, до весны не вернется?

— Нет, что ты, думаю, через неделю вернется: Стелла дала ей поручение доставить в школу камни для портала, ну, и один Диана сможет использовать для себя, чтобы вернуться в Академию, не дожидаясь "Касатку".

— Ладно, буду ждать, она расскажет, наверное, много интересного!

— Обезьяну покажи Эйлин, она поможет,- вслед уже убегавшему ученику крикнула Гретта, а потом повернулась к Истеру.

— Что?- огрызнулся полукровка под ее внимательным взглядом.

— Пророчества Сакранов всегда сбываются.

— И что? Вот когда камни заговорят, тогда и начнешь тут мне сказки рассказывать!

— Дурак ты, Конде,- фыркнула девушка и пошла прочь. — Хоть и колдун!

Истер хотел найти в ответ какое-то очень обидное прозвище для девицы, но она уже ушла. Он вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь осмыслить только что услышанное, но все не укладывалось в голове. Значит, надо найти голову Ярика- тот точно все быстро уложит.