Кирай Кагуя (гет)

Единогласно было принято решение о неразглашении этой информации шиноби, не достигшим возрастной планки в сто лет. Кровавых разборок никому из правящей элиты не хотелось, времени на подготовку и так впритык, некогда разбираться с последствиями очередного народного бунта.

Всего через неделю на остров удалось вернуть практический всех, кто был в своей первой или очередной вылазке в мире призыва. Исключением стали те, кого было отвлекать нельзя, в силу активного постижения природной энергии. Тут-то до более молодой части совета Узумаки дошло, что было бы если нападение произошло внезапно, пострадали бы якоря для возвращения в наше измерение всех, кто был по ту сторону и вернуть их было бы не просто сложно, а практический невозможно, и сами они вернуться скорее всего не смогут. В своих странствиях, Узумаки могли заходить очень далеко, путешествуя из одного мира в другой, не возвращаясь домой десятки лет. После того, как один из скитальцев не вернулся из путешествия спустя сотню лет и были созданы якоря, на которые скитальцы ориентировались для возврата домой.

В деревне было объявлено военное положение, гражданские эвакуированы, а военные силы Узушио-гакурэ приведены в полную боеготовность. На подходах к деревне были возведены обширные сети оборонительных сооружений, которые простирались до самого края кланового острова.

Все приготовления были завершены вовремя, в случае прорыва основного и дополнительных барьеров это даст достаточное количество времени для возведения нового, да и изрядно проредит атакующую армию. Нападение планировалось в ночь первой луны весны, в это время у Узумаки проходит фестиваль, что косвенно подтверждает предательство листовиков. Только они знали о этой традиции клана Узумаки.

Читая отчёт от разведывательных сил, Отжиро хмурился.

— Всё-таки предали.

Констатировал он под хмурые взгляды окружающих. Однако удивления или же других эмоций, его лицо не выражало. Разве что небольшой осадок печали. Отжиро надеялся на ошибку разведки, но в таких вещах Дайчи-сама ошибок не допускает.

— Не переживайте Отжиро-сан, вскоре всё встанет на свои места.

Положив ладонь на плечо, сочувственно сказал Узукаге. Только вот сочувствия его лицо не выражало, там были видны иные эмоции. Гнев, ярость и концентрация на процессе подготовки к сражению. Судя по свежим разведданным, до нападения оставались считанные часы, и время для так любимых Узумаки рассуждений уже не осталось.

Первой линией обороны был барьер, выстроенный полусферой, он был не виден и не ощущался ни в одном из спектров. Его задачей было впустить и не выпускать, эдакая ловушка для неприятеля была обоюдно острой, так как в случае поражения сбежать возможности не будет. Узумаки не размениваются на мелочи и привыкли отдаваться бою без оглядки на последствия.

Далее был второй барьер, что возводился от начала береговой линии острова красноволосых, он должен был постепенно расширяться до пределов первого, превращая всех, кто оказался внутри в несуразную кучу фарша. У этой техники были минусы. К примеру, Узумаки не могли сделать так чтобы этот барьер шёл по самому дну моря, так расход чакры стал был неподъемным даже для красноволосых живчиков. Да и вероятность того, что барьер выдержит атаку объединённых сил Кумо, Кири и Конохи ничтожно мала, он был настроен на удержание плавно возрастающего давления по всей площади, а не концентрированной атаки оравы паникующих шиноби. Поэтому было принято решение пустить несколько таких барьеров. Постепенно увеличивая их прочность и глубину погружения под воду. В лучшем случае этот барьер уничтожит большую часть войск нападающих, а в худшем сильно просадит резервы их чакры, на что и был расчёт.

Далее по плану возводился ещё один барьер, что был куда прочнее предыдущих, так как был стационарным. Он, как и предыдущие описывал полусферу вокруг острова. Этот барьер был настроен так, чтобы не пропускать никого, в ком нет крови Узумаки.

Вот здесь и должна была начаться битва. С этого момента в бой должны были вступить основные силы Сэйки-бутай Узушио. Стратегий самого сражения было множество, но всё зависело от того, в каком состоянии будет армия неприятеля, после уничтожения первой ловушки и объединенного удара дальнобойными техниками бойцов Узушио.

Один боец Узумаки, пусть даже молодой и неопытный, а это касалось всех не достигших пяти десятков лет, стоил минимум десятерых. По меркам великих селений, чунин Узумаки приравнивается к опытному джоунину, единственное на чём могли выехать бойцы великих селений, это количество. К сожалению для них, в оборону чунинов не выставляли. Они были последней линией обороны, защищая генинов и гражданских.

Вот на что был способен джоунин Узумаки великие селения представляли себе слабо. Так как бойцы Узумаки, получившие этот ранг покидали родной остров крайне редко, чаще путешествуя по мирам призывов. Да и если покидали, рассказать о их силе было попросту некому. Узумаки очень ревностно защищали свои тайны, и, если в бою было продемонстрировано хотя бы что-то маломальский важное — врезались все.

Для обычного нападения этого было бы достаточно, но нельзя упускать масштаб будущей атаки и участие в ней джинчурики, которых непременно выставят в первых рядах. Предложение глав семей о приватизации оружия массового поражения были зарублены Узукаге сразу же. В хрониках клана было достаточно упоминаний о том, что биджу не безмозглые звери, а разумные существа, и Узукаге здраво опасался с ними ссориться. Чуйка, не раз позволявшая лидеру красноволосых избежать беды подсказывала, связываться с биджу вообще не стоит. Так что бойцам было приказано разбираться с ними перманентно.

Как только был получен отклик от первого барьера, Узукаге, взявший командование обороной селения на себя, дал отмашку отряду барьеров. Нападение будет отбито! Невзирая ни на какие вражеские сюрпризы.

Мизо-но-куни, Остров Костей.

Сидя на берегу острова, я размышлял над проблемой, которая не даёт мне покоя. Слишком уж много зла и агрессии вокруг. Идиоты соклановцы, не способные сдерживать свои инстинкты уже порядком подзаебали. Да и я не многим лучше, на моём лбу красовались две красные отметины, как и у любого из Кагуя, и чтобы усмирить жажду крови, порой приходится приходить к дедовским методам. Самоистязание штука неприятная, этот метод конечно помогает, но так продолжаться не может.

Поэтому, в который раз я изучаю своё тело и кейракукей, в попытках понять в чём причина такой чрезмерной жестокости. Потому как думается мне что проблема именно в теле. Для внешнего наблюдателя эта картина была чем-то не от мира сего. Кагуя, КАГУЯ, сидел погружённый в медитацию с умиротворенным лицом. Если бы кто-то увидел эту картину со стороны, сразу же вознесёт хулу богам, а шиноби не сможет не попытаться сбросить с себя иллюзию.

Из-за постоянных попыток понять причину своей ярости у меня развился дар сенсора. На самом деле это не удивительно, я изучил строение своего тела вдоль и поперёк, мне даже удалось кое где изменить строение своей кейракукей, для лучшей работы своего кеккей-генкая, шикотцумьяку.

Поэтому я не удивился, когда увидел выбежавшую на воду четырёх шиноби. Их чакру я почувствовал гораздо раньше чем увидел, в моих ощущениях они светились как сверхновая, ни разу такого не видел. Четвёрка шиноби выбежавших на воду меня не удивила, а вот их волосы удивили сильно. У всех были красные, бордово-красные волосы.

— Кто же вы такие?

Я не смог сдержать любопытство, но не успев продолжить свои рассуждения, присвистнул, почувствовав их сопровождение, за ними был хвост. Чертовы две сотни шиноби, восемьдесят из которых, судя по чакре, были джоунинами, остальные токубецу.

Мысли в голове заметались, но не успев сконцентрироваться ни на одной, я заметил, что отряд красноволосых разделился, двойка остановилась, по-видимому, решив задержать противника, а остальные взвинтили скорость до предела и начали двигаться в сторону от нашего острова. Одним глазом наблюдая за битвой, я продолжал следить за двойкой красноволосых, что на предельной скорости огибала остров, удаляясь всё дальше. Когда они пересекли границу моей чувствительности, я сконцентрировался на сражении, которое уже было уже в самом разгаре, мне остаётся только наблюдать. Вмешиваться в дела Кири-гакурэ было запрещено самим Главой, и дураков перечить самому сильному и кровожадному из бойцов Кагуя не было.

Само сражение протекало довольно стремительно. Я был под большим впечатлением, увидев, как из спины одного из красноволосых вылетели десятки золотых цепей, но больше всего я впечатлился от того, с какой легкостью эти цепи сдавливали и рвали шиноби Кири, я не мог не наслаждаться этим зрелищем.

Бесцеремонно усевшись на берегу острова, я наблюдал за сражением. Двое красноволосых уже как пару минут покинули предел моей чувствительности, поэтому я не видел смысла прятаться или отступать в глубь острова. Чуть позже я заметил, боец, выпустивший цепи был девушкой, и, к сожалению, у неё заканчивалась чакра. Она уж очень быстро израсходовала свой резерв, аномально быстро. К этому времени она уже выкосила чуть ли не четверть нападавших, но сил на большее у неё не осталось, цепи рассыпались искрами в воздухе, и красноволосая куноичи ушла под воду. Второй же боец, по-видимому, был мастером ниндзюцу, от одной атаки которого полегло ещё человек сорок, но на этом и его успехи закончились, в ближнем бою он показать ничего не смог и был порублен на мелкие кусочки.

Тем временем, отряд погони рванул следом за припустившей вперёд двойкой красноволосых, но совершил ошибку. Да, глава запретил убивать шиноби Кири, но одновременно с этим дал чёткую установку. Не щадить никого, кто попробует пробраться на наш остров. Сложив серию печатей, я ушёл под землю и ориентируясь на сенсорику начал выпускать кости из пальцев, корректируя их направление и готовясь тепло встретить отряд самоубийц. Эти идиоты не стали проверять берег на присутствие посторонних, решение безрассудное и отдающее бредом сумасшедшего.

До того момента, как наш глава заключил сделку с главой Кири-гакурэ, нас пытались уничтожить, много очень много раз. Постоянно огребали, но почему-то не сдавались, постепенно учась на своих ошибках. К примеру, перед высадкой на остров нужно было обязательно проутюжить берег от всевозможных ловушек и засад.

Я понимаю, у вас погоня, но инстинкт самосохранения то должен быть. Весь берег нашего острова был покрыт костью. И слой этого покрытия вызывал уважение, полтора метра толщиной на протяжении пяти десятков метров в глубь острова давали возможность подготовиться к любой атаке.

К сожалению, после мгновенной смерти первой, самой быстрой дюжины, остальные рванули в обратном направлении.

Вылезая из-под земли, я усмехнулся.

— Обмельчали Кири-нины. Ещё десять лет назад, они бы определённо не струсили и продолжили пытаться прорываться.

Напрягая сенсорные способности, я изучал поле боя в поисках трофеев и заметил огонёк чакры, медленно уходящий всё ниже под воду. Знакомой чакры, это был источник той красноволосой, что выкосила пол сотни отряда самоубийц.

— Охренеть! Она жива.

Всё так же шепотом пробормотал и побежал по воде в её сторону. Я решил спасти так впечатляющую меня девушку. Вытаскивая куноичи на берег, я думал, как её обезвредить, чтобы когда очнётся не приложила меня теми же цепями, действие которых наблюдал ранее, но позже пришёл к осознанию, что никаких сдерживающих мер предпринимать не нужно, уж слишком сильно она себя истощила в этом бою.

Понаблюдав за ней некоторое время понял, что ничего не понял. У нас, в смысле Кагуя, оказывается много общего с её кланом, а то, что она клановая стало понятно сразу как увидел четверых красноволосых. По крайней мере участки эсцче, самые массивные, которые выходят из очага, у нас очень похожи.

Если сравнивать, у шиноби Кири, которых мне довелось изучить, из очага выходит всего пять магистральный каналов, которые постепенно разветвляются, окутывая всё тело, но вот у нас всё по-другому. Каналы чакры, которые выходят из источника, больше похожи на канаты, сплетённые из множества тончайших нитей, что по мере удаления от источника разветвляются по всему телу. Это подводит меня к одной занимательно мысли. Похоже мы с её кланом родственники, пусть и дальние.

Как же быстро она восстанавливается. Ещё пол дня и будет не прям как огурчик, но близко к этому, и судя по току чакры она уже в сознании.

— Хватит ломать комедию. Я знаю, что ты не спишь, и как могла заметить не связана. Так что давай, присаживайся. Нам предстоит интересный разговор.

К сожалению, по-хорошему не вышло. Девушка довольно резво для своего состояния подскочила из положения лёжа, и попыталась зарядить мне ногой по голове. Неудачно, но сам факт того, что она смогла провернуть такой финт, будучи с час назад в состоянии полутрупа, внушал уважение. Сделав шаг назад, я увернулся от её выпада и зафиксировал её ногу в кости, мы всё ещё были на пляже, если костяное плато можно назвать таковым. Бедняга со всего размаху впечаталась лбом в костяной покрытие, и быстро в нём увязла, на поверхности осталась только голова.

— Я понимаю, у Кагуя дурная слава, но головой то думать надо. Убить тебя я могу в любой момент.

Попытался вразумить бешеную девку, но успеха не добился. Изо рта красноволосой в меня устремилась струя воды. Прикрывшись щитом, который создал из кости, подскочил и ударом в висок вырубил.

— Жесть! И это нас называют безжалостными и кровожадными.

Я хмурился, как она вообще смогла создать технику, мало того, что без печатей. Так ещё и с серьёзным чакро-истощением. Да как вообще можно двигаться, в таком-то состоянии? Ума не приложу, что за клан такой, если выдаёт такое в состоянии, когда обычному шиноби уже гроб пора заказывать.