




[Лист плотной серой конопляной бумаги со следами складывания вчетверо. Масляные пятна от желтой серной притирки, бурые отпечатки перьев на полях, чернила выцвели от сырости палаточного воздуха]
Субъект: Генерал Угвей (биологический домен: Chelonoidis niger).Время освидетельствования: 2 часа после прекращения боя у брода.Осмотр проводил: Старший лекарь сводного лагеря Фэн (журавль).
Центральное поражение: Дорсальная пластина карапакса, граница третьего и четвертого позвоночных щитков. Сквозной раскол костной основы вследствие прямого удара граненой чугунной булавой. Глубина раневой щели — 2 вершка (ок. 9 см). Наблюдается продольное смещение костного шва с отрывом надкостницы от третьего реберного сращения с левой стороны. Из глубины разлома сочится прозрачная сукровица с примесью темной свернувшейся крови.
Сопутствующие травмы мышечного каркаса: Обширная внутренняя гематома левого плечевого пояса объемом до двух пригоршней. Ткани на ощупь плотные, горячие, пальпация вызывает резкое сокращение шейных мышц и рефлекторное втягивание головы. Срыв четырех роговых чешуй нижнего канта пластрона при падении на речную гальку; открытая раневая поверхность забита серым речным илом.
Неврологические проявления: Вследствие компрессии позвоночного канала в месте удара зафиксирован мелкий непроизвольный тремор дистальных фаланг обеих передних лап. Правая лапа удерживает предметы с потерей силы захвата до 40%. Попытка глубокого вдоха вызывает резкий болевой спазм диафрагмы.
Заключение лекаря: Природная прочность карапакса утрачена. Срастания костного монолита естественным путем не произойдет. Настоятельно предписывается:
Полный запрет на ношение ламеллярного доспеха весом свыше 15 цзиней на срок не менее трех месяцев.
Наложение глубокого сквозного стягивающего шва через сверленые отверстия в панцире.
Материал для фиксации: Отобраны сушеные жилы тибетского высокогорного барана из обоза третьей роты, вываренные в спиртовом настое полыни.
[На обороте листа мелким, нервным почерком с сильным нажимом пера: «Баранья жила держит кость мертво, пока сухо. Но если этот дурак потащит армию дальше в горы, сырость и туман на перевалах дадут усадку волокна. Жилы натянутся, как тетива, и начнут резать живой кератин. Панцирь начнет душить его изнутри при каждом вдохе. Сказать ему об этом прямо — значит потратить воздух впустую. Он уже смотрит сквозь меня на свои дрожащие когти и думает о погибших волках. — Фэн»]




