Глава мафии. (гет)

они приехали домой к Лине, помогли ей добраться до своей комнаты.

она молча села на кровать, уставившись в одну точку.

перед ней на корточки садится Дима.

в квартире темно, и только один ночник тускло освещает комнату.

— доверься мне, Лина, он пожалеет, что посмотрел в твою сторону.

но в голове у Лины лишь пустота, но его слова постепенно ее заполняют.

— я всегда доверяла тебе, значит и в этот раз доверюсь.

говорит она без эмоций, но он знает, что ее слова искренние, и звучат убедительно для него.

он аккуратно поднимает ее за плечи, и укладывает на кровать, накрывая мягким одеялом.

перед тем, как выйти из комнаты он говорит.

— мы будем рядом в эту ночь, если будем нужны, мы в зале.

парни выходят из комнаты, а Лина покопавшись в мыслях уснула, но сны были далеко не приятными.

Дима и Кирилл сидят в зале, обговаривая план действий по отношению к этому идиоту, которого уже ищут.

Дима сидит на диване, ноги чуть расставлены, телефон в руке, экран светится тускло.

Кирилл на стуле напротив, скрестил руки.

— Я уже отправил ребят по районам около парка, камеры в торговом центре рядом тоже отследили его маршрут. — прошел через выход к автобусной остановке.

Дима не отрываясь смотрит в экран.

— он живёт где-то неподалёку, слишком самоуверенный для случайного прохожего.

Кирилл качает головой.

— не просто самоуверенный, он знал, что может сломать её одним взглядом.

после этих слов в зале тихо.

только шум города за окном и редкие машины на улице.

— ты уже знаешь, что сделаешь?

спрашивает Кирилл спокойно.

Дима медленно поднимает глаза.

его лицо теперь без выражения, будто камень после дождя, всё ещё гладкое, но внутри трещины горят огнём.

— он почувствует боль такую же, какую почувствовала она в тот момент, не меньше.

он делает паузу и добавляет.

— я хочу, чтобы он помнил её имя до конца своих дней,

это будет первое слово из его уст,

после того как он очнётся от боли.

Кирилл молчит секунду,

потом просто кивает, он

понял приказ.

на часах 2:17 ночи,

Лина во сне вздрагивает,

стискивает одеяло в кулаках,

словно пытается найти чью-то руку.

а где-то за городскими окраинами

уже начинается разборка без свидетелей.

на утро Лина просыпается от жуткой боли в голове, она вновь пытается уснуть, но у нее это мало получается.

она встает со своей кровати и выходит из комнаты в полуосозанном состоянии, в зале сидит Дима и Кирилл, они поворачивает голову на нее, и первое что прозвучало этим утром, насторожило Лину.

— доброе утро, маленькая, нам сообщили, что этого мужчину поймали.

в этот момент у Лины появилась маленькая надежда на то, что она услышит хотя бы извинения, но будут не только они.

— собирайся потихоньку, мы поедем к ним.

— хорошо.

коротко отвечает девушка, и неторопливо идет обратно в комнату чтобы собраться.

спустя несколько десятков минут она выходит и несет Диме бинты.

она протягивает их ему и говорит.

— помоги пожалуйста, мне руки замотать надо.

Дима берет бинты, его пальцы чуть холоднее обычного.

— садись.

говорит он тихо, указывая на диван рядом.

Лина садится, протягивает руки.

синяки уже пожелтели по краям, но центр всё ещё багровый.

Дима разворачивает бинт, начинает аккуратно обматывать её запястья.

его движения точные, будто он делал это сто раз.

возможно, так и было.

— туго?

спрашивает он, не поднимая глаз.

— нет, в самый раз.

Лина смотрит на его руки, затем на его лицо.

он сосредоточен, будто забинтовывает раны после боя.

Кирилл встаёт, идёт к окну.

— машина готова.

Дима кивает, закрепляя последний виток бинта.

— готово.

он поднимается, протягивает ей руку.

— поехали?

Лина берёт его ладонь.

её пальцы дрожат чуть-чуть, но она крепко сжимает его руку в ответ.

— поехали.

они выходят из квартиры.

дверь закрывается с лёгким щелчком.

где-то в городе уже ждёт человек,

который пожалеет, что родился на этот свет.

троица садится в машину и выезжает к назначенному месту.

по дороге Дима и Кирилл разговаривают о ситуации, о предстоящей встрече и разговоре с этим идиотом.

Дима спокойно ведет машину, поглядывая на Лину в зеркало заднего вида.

— если что, сможешь ему все высказать, сил хватит?

он уточняет эту информацию, чтобы знать, сможет ли она морально вывезти его появление перед ней.

— хватит, даже не сомневайся.

он возвращает взгляд к дороге, но в мыслях повторяет "молодец, ты всегда была настойчивой".

через двадцать минут машина останавливается около огромного дома, он стоял в лесной гуще, но свет горел только на первом этаже.

Дима глушит двигатель, и в салоне наступает тишина. Только треск веток под ночным ветром нарушает её.

он поворачивается к Лине.

— ты уверена?

она кивает, её глаза твёрдые, как сталь.

Кирилл выходит первым, осматривая территорию. Дима открывает дверь со стороны Лины, помогая ей выйти.

— он внутри?

спрашивает Лина, глядя на освещённые окна.

— да.

они идут к двери.

Дима достаёт ключ, поворачивает его в замке.

дверь скрипит.

в прихожей пахнет сыростью и старым деревом.

тот самый человек.

он сидит на стуле посередине комнаты, руки связаны за спиной.

лицо в синяках, губа разбита.

видно, что его уже готовили к встрече.

он поднимает голову, видит Лину, и глаза его расширяются.

Дима стоит позади неё, руки в карманах.

— ну что?

его голос тихий, как шёпот змеи перед ударом.

— теперь поговорим.

Лина делает шаг вперёд.

и начинается самое интересное.

Дима садится перед ним на стул, наклоняется вперёд, голова опущена, руки в замке.

— твоё имя?

тот сидит как маленький щенок, которого напугали до смерти.

— Никита.

его голос дрожит.

Дима поднимает голову.

— так вот ответь мне, Никита.

— ты ожидал, что тебе все с рук сойдёт?

тот молчит, будто язык проглотил.

— я предупреждал тебя, один единственный раз, эта девушка, самое родное что у меня есть, и ты меня прекрасно знаешь, за нее, от тебя здесь останется только пепел.

— ты думаешь за мной люди не стоят?

говорит Никита, слегка ухмыляясь.

Дима облокачиваясь на спинку стула смеётся.

— кто за тобой стоять может?

Никита называет только одно прозвище.

— Вран.

Дима все также смотрит на него с безразличием.

он поворачивается к Кириллу.

— брат, набери Вранова.

Кирилл достает телефон и набирает номер.

через секунду из трубки на громкой связи слышится грубый мужской голос.

— слушаю, Кирюх.

— здарова, Вран, тут говорят, что ты за Никитой Востровым стоишь.

Вран смеётся.

— че, за ним только шавки стоят.

— принял, спасибо, что ответил.

трубка кладется.

Дима смотрит в пол.

— убедился в самом себе?

спрашивает он у Никиты.

тот молчит, ничего не говорит.

Лина стоит и наблюдает за этим спектаклем, она уверена в одном, это только начало.

Дима медленно поднимается со стула, его тень падает на Никиту, как тюремная решётка.

— Лина.

он не поворачивается, просто протягивает руку в её сторону.

— подойди ко мне.

она делает шаг, её кроссовки скрипят по полу.

Дима наконец поворачивается к Никите, но говорит ей.

— хочешь, чтобы он извинился?

его голос теперь мягче, будто спрашивает, какой чай ей заварить.

Лина смотрит на Никиту. тот съёжился, будто ждёт удара.

— нет.

она качает головой.

— извинения уже ничего не изменят.

Дима ухмыляется.

— правильно.

он делает шаг вперёд, теперь его лицо в сантиметрах от Никиты.

— ты слышал?

— она не хочет твоих жалких слов.

Никита задыхается.

— что, что вы собираетесь...

Дима перебивает его.

— ты оставил синяки на её руках.

он берёт со стола скальпель.

— теперь я оставлю что-то на твоей шкуре.

Лина отворачивается.

Кирилл стоит у двери, курит.

первый крик Никиты режет тишину, как тот самый скальпель — плоть.

где-то далеко гаснет фонарь.

где-то ближе, чья-то судьба.

Дима оставил шрам на спине Никиты.

крик его, доносился до самого конца леса, не то, что на весь дом.

последнее, что сказал Дима, перед тем как отпустить этого жалкого парня.

— ты запомнишь ее имя до конца своих дней, беги.

Никита выбегает из дома, ты смотришь на него, как он в торопях скрывается за деревьями.

Лина не ожидала такого, но знала, Дима не любит жалеть тех, кто затрагивает его близких.

он научен так.

Лина подходит к Диме.

— спасибо тебе, Дим, как всегда помог мне.

он обнимает ее, тепло, крепко.

— я никогда не оставлю без наказания тех, кто делает тебе больно.

Кирилл докуривает сигарету и тушит ее в пепельницу, стоящую рядом.

— хорошо сработано.

говорит он.

Дима и Лина соглашаются с ним.

он не разжимает объятий, наоборот, крепче прижимает её к себе, будто боится, что кто-то попробует забрать её снова.

— ты больше никуда одна.

его голос тихий, но в нём нет сомнений, это закон.

Кирилл открывает дверь машины.

— поехали отсюда, этот лес уже начал пахнуть мусором.

Дима кивает, берёт Лину за руку и ведёт к машине.

но у самого порога он останавливается.

берёт из кармана зажигалку.

возвращается внутрь.

через минуту дом уже полыхает, языки пламени обхватывают стены изнутри.

он выходит спокойно.

будто только что покинул кафе после чашки кофе.

садится за руль.

машина трогается с места.

в зеркале заднего вида догорает хижина,

как символ того,

что некоторые вещи должны быть стёрты до пепла,

чтобы другие знали,

тронешь ее — исчезнешь без следа.

Лина смотрит на огонь через окно,

не моргая,

затем кладёт руку ему на плечо.

— не меняйся, никогда.

Дима слегка ухмыляется.

— для тебя, я и демоном готов стать.

машина растворяется в дымке дороги,

пока где-то там

начинается новый день.