Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

Шаг. Навстречу. Осторожно.

Ведь сближенье невозможно,

Только бой.

Словно зеркало напротив:

Ты ко мне вполоборота.

Ты — другой.

Как похожи две монеты!

Три клинка, два силуэта.

Две судьбы.

Мы созвучны словом, взглядом,

Мы бы шли по жизни рядом…

Если бы.

Алькор (Светлана Никифорова),

«Триптих Айрена»

* * *

ДИшки, наконец, удалось выровнять, и четверо пилотов сейчас мчались на высоте около двадцати километров. Внизу промелькнула береговая линия, впереди белой полосой вырисовывались горы. Первое звено эскадрильи «Молний» еще несколько раз поднималось вверх, к границе слоя помех, надеясь отыскать брешь в ловушке, которая захлопнулась столь внезапно. Но всякий раз на двадцати пяти километрах от уровня моря все приборы дружно начинали барахлить, и машины уходили вниз по траектории, описываемой в классической задаче механики о падении тела, брошенного под углом к горизонту. Впрочем, сотней метров ниже все прекращалось, словно кто-то поворачивал рубильник.

— Никогда не слышала ни о чем подобном, — заявила Эклипс.

— Каждая планета уникальна, — философски ответил Селчу. — Вероятно, мы просто не знаем чего-нибудь о здешней природе.

— Или о здешних обитателях. Народ, эти помехи явно искусственного происхождения.

— Ведж, ты уже в третий раз об этом говоришь. Коммандер, что делать будем?

— Думаю, надо садиться, — ответил Скайуокер. — Мы уже облетели большую площадь, и помехи ничуть не ослабевают. Только зря сжигаем топливо. У подобных явлений могут быть суточные колебания — попробуем счастья ночью.

— Или сезонные, — предположил альдераанец.

— Не приведи Сила! Скажешь тоже, Тикхо…

Луга-леса-леса-луга… Пейзажи внизу не отличались разнообразием. Равно как и наличием признаков цивилизации. Они спустились совсем низко — какая-то сотня метров, когда Люк ощутил чье-то присутствие. Форсъюзерское присутствие.

— Смотрите, справа! — одновременно воскликнули Антиллес и Эклипс.

И впрямь там было на что смотреть: крупное крылатое существо как раз шарахнулось прочь, по-видимому, испуганное воем восьми ионных двигателей. Из известных Люку животных это более всего походило на летающих зверей с планеты Ондерон, а сходство дополнял наездник в черной одежде на спине ящера. Судя по очертаниям фигуры (а большего под плащом не понять) он был представителем явно гуманоидной расы, что не преминул отметить Антиллес:

— А разве в Неизведанных Регионах гуманоиды живут?

— Вообще-то наш гранд-адмирал Траун тоже из Неизведанных Регионов, — отозвался Селчу. — Но да, чиссы — скорее исключение, подтверждающее правило.

— Похоже, мы имеем дело с еще одним исключением, — добавил Люк. — Вы летите прямо, а я посмотрю на него поближе, — и с этими словами повел ДИшку в крутой вираж прямо к летающему ящеру.

В это самое время обсуждаемый пилотами наездник-гуманоид прилагал все усилия, чтобы заставить перепуганное животное лететь более-менее прямо; когда же Люк повел машину в их направлении, попытки его пропали втуне. Ящер, перепугавшись еще больше, вытянул шею и, обезумев вконец, метнулся прямо на приближающуюся ДИшку вместо того, чтобы попытаться уклониться. Теперь избегать столкновения пришлось Люку; он быстро свернул влево, одновременно потянувшись Силой к мозгам твари, приказывая свернуть и ей. Эта затея Скайуокеру удалась — он нащупал охваченный паникой примитивный разум животного, но то, ощутив чужое прикосновение, поступило с точностью до наоборот. А именно бросилось крыльями на одну из вертикальных шестиугольных солнечных панелей истребителя.

Ящер оказался отнюдь не пушинкой: машину мгновенно перекосило. ДИ-истребитель и так плохо приспособлен к полетам в плотной атмосфере, а с дополнительным грузом, свалившимся на плоскость, да еще в момент разворота, потерял управление вовсе. Машину мгновенно крутануло вокруг собственной оси так, что у Люка смешались перед глазами земля и небо; рядом в панике ящер, застрявший туловищем между кабиной и плоскостью, немилосердно лупил крыльями по иллюминатору, ухудшая и без того паршивый обзор.

— Сарлачье гнездо! Хатт тебя б раздавил, глупая животина! — Люк попытался выровнять ДИшку, но безуспешно: земля и небо в иллюминаторе продолжали вращаться. Катапультироваться не хотелось: нельзя терять машину, да и, кроме того, бьющийся ящер может и повредить кресло на вылете. Нет, надо садиться на что-нибудь помягче земли… а вон, кстати, река!

Люк наполовину рычагами, наполовину Силой кое-как направил ДИшку к воде. Через несколько мгновений тихая рябь речной глади была вспенена падающим истребителем.

Когда за транспаристилом иллюминатора вскипела вода, успех был один, зато несомненный: безумное вращение машины прекратилось, и истребитель погрузился вниз по косой линии. Люк выключил двигатели еще перед приводнением. Какое-то время ДИшка двигалась по инерции, потом замедлила горизонтальное скольжение и начала всплывать подобно пустой коробочке, наполненной воздухом. Спустя несколько долгих минут истребитель покачивался на поверхности, а ящер, окончательно окосевший от всего произошедшего, неподвижно распластался по иллюминатору, тем самым представляя собой новую проблему.

Чтобы покинуть ДИшку, надо открыть люк. А люк этот совпадает с иллюминатором пилотской кабины. И поворачивается на петлях вперед. Что сейчас было сделать абсолютно невозможно из-за зверушки в обморочном состоянии. «Великолепно», подумал Скайуокер: «Я умудрился в очередной раз попасть в ситуацию, не предусмотренную конструктором».

Люк потянулся через Силу. До сих пор, увлеченный своей борьбой с истребителем и ящером, он напрочь забыл о его наезднике и сейчас лишь осознал, что рядом находится довольно сильный темный одаренный, который немедленно попытался двинуть юного комэска по мозгам. Силой. Скайуокер мгновенно воспротивился ментальной атаке, а когда стало ясно, что незнакомцу не удается пробить его щиты, сам ударил, надеясь проникнуть в сознание того. Впрочем, тут же натолкнулся на ментальный заслон. Несколько мгновений они мерялись силами, затем Люк поймал мысль, направленную ему:

«Кто вы такой и зачем меня атаковали?»

«Не думал я атаковать! Откуда я знал, что эта ваша скотина такая пугливая!»

В это мгновение раздался голос Эклипс из рации:

— Коммандер, вы в порядке?

— Почти, — ответил Люк.

«Зато ваша — вообще неживая».

«Это машина», гордо ответил Скайуокер. «Вы могли бы дать мне из нее выйти?»

«А я разве мешаю?»

В ответ Люк отправил новому знакомому мыслеобраз открывающегося иллюминатора. Тот, похоже, понял, что от него требуется, и кое-как заставил ящера сползти с кабины. Впрочем, животное еще не пришло в себя и просто грузным мешком плюхнулось в воду, благо, глубина здесь была не больше двух метров, да так и осталось там лежать.

* * *

Эта встреча оказалась для Шестого назгула, Эриона, полной неожиданностью. Четыре железных существа, несшихся по воздуху с жутким завыванием, стали настоящим испытанием для нервов ящера, да и самому нуменорцу, прямо скажем, пришлось вспомнить пословицу о ситуациях, в которых не боятся лишь клинические идиоты, а к таковым медик себя не относил. Хуже всего было то, что появились неопознанные летающие объекты с Запада, со стороны океана (и Валинора, стало быть), а, как известно, ничего хорошего с той стороны ни самому Эриону, ни его восьмерым собратьям, ни их Властелину ждать не приходилось в принципе и по определению. Поэтому назгул какое-то время разрывался между приказом Саурона лететь в Шир, мыслью немедленно возвращаться в Мордор с докладом о внезапной встрече и желанием выяснить, что это такое. После недолгой борьбы любознательность, свойственная любому прирожденному исследователю (а Эрион считал себя именно таковым) взяла верх, и Шестой направился к загадочным объектам, один из которых, впрочем, тут же заинтересовался им самим. После осторожного взгляда в мире духов оказалось, что внутри каждой железной птицы сидят обычные люди, впрочем, один из них, оказался способен посещать мир духов, как и сам назгул.

Поэтому выбравшись из воды (ящер остался лежать на мелководье, наотрез отказавшись подавать какие-либо признаки жизни) Эрион тут же оказался в кругу троих юношей и девушки, называвших себя «пилотами». Три остальные «птицы» стояли на берегу.

Одеты «пилоты» были все одинаково и как-то… не по-человечески, что ли. Черные штаны, черные куртки, наглухо закрывавшие почти все тело. На руках — перчатки. Разве что лица у ребят были открыты, да и то в кабинах они оставили чудной формы шлемы с прозрачными забралами. А самым непривычным было то, что они практически не ощущали страха рядом с ним. Их чувства представляли собой причудливую смесь досады, опаски и любопытства.

— Разрешите представиться: коммандер Люк Скайуокер, Имперский космический флот Галактической Империи, — объявил юноша-одаренный, — а это — мои люди, — кивнул на своих спутников.

Шестой внезапно осознал две вещи: во-первых, парень говорил на всеобщем, хотя и с жутким неизвестным акцентом, а, во-вторых, он, Эрион, понимал из речей пришельца в лучшем случае половину слов. Но ученый всегда отличается тем, что умеет правильно ставить вопросы, и этот навык не изменил ему и сейчас:

— Эрион, Шестой из назгулов, — представился он. — Позвольте поинтересоваться, юноша, что означают слова «космический флот»?

В этот самый момент порыв ветра отбросил капюшон его плаща, и Эрион тут же получил удовольствие наблюдать, сколь сильное впечатление производит на обычных людей вид получеловека-полупризрака. Девушка тихо охнула, а черноволосый парень уставился на него квадратными глазами. За что, впрочем, тут же получил пинок локтем от своего невозмутимого высокого светловолосого приятеля. Единственным, кто не проявил никакой видимой реакции, остался коммандер Скайуокер, в этот момент восторженно объяснявший, что «мы пришли из одного из тех миров, что вращаются вокруг далеких звезд». Этой речи Эрион немало подивился: почти все жители Средиземья свято верили, что звезды — это огни, которые великая Королева Мира, Валиэ Варда Тинталле зажгла на небосводе; а за ними находится Грань, отделяющая мир от Пустоты. Но чтобы там, за Гранью, были другие миры и уж, тем более, населенные людьми, — чепуха полная! Ведь создатель сущего, Эру Илуватар, именуемый также Единым, дал тему своим созданным, Валар, и песнь, в которой они развили тему создателя, предвосхитила и саму Арду, и всех существ, обитающих в ней. И люди были в этой Песни Творения; так как же они могут обитать в иных мирах в Пустоте? Только сторонники Саурона отрицали общепринятую версию; но Эрион не стал говорить об этом Скайуокеру. Его спутники слушали рассказ полупризрака с нескрываемым интересом, а сам комэск, помолчав, спросил:

— А кто такие эти Валар?

* * *

— Выходит, вы оказались в западне?

— Выходит, что так, — кивнул Люк. Они впятером расположились на ветках поваленного когда-то дерева, и сейчас комэск потихоньку отковыривал один кусочек коры за другим: сказывалась дурная привычка что-нибудь теребить в руках.

Вечерело; солнце уже опускалось за горизонт, тени деревьев вытягивались, и с ними землю окутывала прохлада. Через тело их нового знакомого уже не просвечивали лучи — теперь назгул походил на темную тень.

— Самое противное, что мы понятия не имеем, как выбраться. Вы-то сами что-нибудь знаете об этих помехах?

Шестой отрицательно покачал головой: — Никогда не слышал о таком. Да честно признаться, я и сам не очень понял все ваши объяснения по поводу этого элеки… электричества, — не слишком уверенно произнес он незнакомое слово.

— А! — Люк рукой махнул. — Если ничего подобного не знает ни одна из цивилизаций вашего мира, то помехи явно естественной природы. Впрочем, я даже не знаю, что было бы хуже…

Новый знакомый помолчал, что-то явно обдумывая, и, наконец, решился:

— Я не исключаю, что мои собственные знания о природе нашего мира весьма неполны, но думаю, вы могли бы посоветоваться с моим Властелином. В конце концов, он — один из майар, существ, сотворенных валар, как слуги и помощники, и немало знает о нашем мире. Не сомневаюсь, что и ваш рассказ о мирах-за-Гранью его заинтересует.

— Почему, если не секрет? — осведомился Люк, отрывая очередную щепку.

— Дело в том, что в незапамятные времена, тысячи лет тому назад между Валар возник конфликт: Мелькор, создатель Властелина, пошел против своих собратьев, но был побежден и изгнан за Грань. Так что, возможно, ваша цивилизация создана именно им.

Люк переглянулся с пилотами.

— Вряд ли, — тут же вмешался Селчу. — История нашей собственной цивилизации насчитывает сотни тысячелетий. Хронология не стыкуется.

Назгул ничего не ответил, поэтому Люк взял инициативу:

— А вы могли бы нас представить своему Властелину?

— Мог бы, но нынче не самое подходящее время. А теперь я должен распрощаться: мой ящер уже пришел в себя после знакомства с вашим… истребителем.

* * *

Связь оборвалась резко, почти мгновенно. Минуту назад разум сына ощущался как обычно: где-то очень далеко — облачко света, сияние, с едва заметным следом темной стороны — неизбежным следствием обучения у Повелителей Тьмы. После смерти матери и жены Дарт Вейдер привык почти постоянно наблюдать через Силу за единственным оставшимся близким ему человеком — Императором. Потом нашлись дети, и теперь он отслеживал уже троих. Эта привычка накрепко въелась в сознание, став чем-то вроде рефлекса: время от времени проверять, как там те немногие, которых он считал своими родными по крови или по Силе. И оборвавшаяся связь болью ударила по сознанию. «Люк!»

Дюрасталевые пальцы протеза раздавили в пыль плату дроида, над которым он работал. Первый порыв: скорее — к терминалу дальней связи, вызвать Трауна, выяснить, что произошло. Но «Исполнитель» мчался в гиперпространстве, направляясь к Дантуину — далекой планете во Внешних Регионах. Разведка сообщила, что там находится база мятежников, и сейчас Эскадрон Смерти, ударный флот, которым Главнокомандующий Вооруженных Сил Империи распоряжался лично, двигался туда. В гиперпространстве межпланетная связь не работает; а выйти в обычное пространство — так мало того, что будет потеряно время, еще и «Исполнитель» отстанет от основного флота, и вся операция пойдет банте под хвост. И, главное, Вейдер вспомнил: Траун собирался отправить Люка с «Молниями» пересечь тот самый «барьер» загадочной планеты. Усилием воли подавил тревогу: через час флот будет возле Дантуина, и он должен сосредоточиться на предстоящей битве. А Люк… Люк должен уметь постоять сам за себя. Так говорит Император. Правильно говорит,.. но как трудно иной раз следовать таким советам!

* * *

Адмирал Нириц постучал в дверь каюты Трауна. Та почти сразу отъехала в сторону:

— Входите, адмирал, — раздался негромкий голос.

В каюте было полутемно, но ярко-красные глаза чисса светились в темноте сами по себе. Нириц прошел мимо нескольких диковинных статуй из самых разных уголков галактики и остановился перед креслом командира, сидевшего к нему вполоборота.

— Гранд-адмирал, сэр, первое звено «Молний» полчаса назад должны были вернуться из-за барьера.

— И не показывались?

— Никак нет.

Несколько минут висело тяжелое молчание, которое наконец нарушил Нириц:

— Сэр, мне приказать выйти на связь с Центром Империи?

— Дайте Скайуокеру еще немного времени, адмирал, — отозвался Траун. — Не забывайте, он одаренный, а их не заставишь ходить по струнке.