Сердце Хогвартса (джен)

На следующий день Хогвартс выглядел почти спокойно.

Почти.

Студенты спешили на занятия, смеялись, жаловались на домашние задания, но в воздухе ощущалось едва уловимое напряжение — как перед грозой. Гарри не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Не человек. Не призрак.

Замок.

— Ты выглядишь так, будто не спал, — заметила Гермиона, когда они шли на урок трансфигурации.

— Потому что не спал, — мрачно ответил Рон. — Спасибо тебе и твоему «Сердцу».

Гарри молчал. Ночью он снова слышал гул. Теперь он был тише, но настойчивее. И вместе с ним — другое чувство. Присутствие.

У дверей кабинета они столкнулись с учеником, которого Гарри раньше не замечал.

Высокий, темноволосый, с серыми глазами и нашивкой Слизерина на мантии. Лицо спокойное, почти холодное.

Но когда их взгляды встретились, Гарри почувствовал тот самый отклик — как удар в груди.

Он слышит.

Парень слегка наклонил голову.

— Ты тоже? — произнёс он тихо.

Рон тут же насторожился.

— Тоже что?

Слизеринец не ответил Рону. Его взгляд был прикован к Гарри.

— Ночью. Камень.

Гермиона напряглась.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я был там.

Молчание повисло тяжёлым грузом.

— Имя? — сухо спросил Гарри.

— Адриан Мортем.

Имя прозвучало странно — словно эхо древнего заклинания.

— И что ты слышал, Адриан? — спросила Гермиона.

Он едва заметно улыбнулся.

— Не то же, что вы.

Они встретились вечером в пустом классе на третьем этаже.

— Рассказывай, — сказал Рон, закрывая дверь.

Адриан не выглядел напуганным. Скорее заинтересованным.

— Я слышу это уже неделю, — начал он. — Сначала — просто шум. Потом — слова.

— Какие слова? — спросил Гарри.

— «Наследник камня».

В комнате стало холоднее.

— Гарри слышал «Наследник огня», — тихо сказала Гермиона.

Адриан перевёл взгляд на него.

— Значит, замок выбирает.

— Выбирает для чего? — резко спросил Рон.

Адриан пожал плечами.

— Чтобы открыть Сердце.

Гарри почувствовал, как внутри что-то сжалось.

— Ты знаешь, где оно?

— Я видел фрагмент карты. Но не всю.

Гермиона резко вдохнула.

— Мы тоже.

На секунду все замолчали.

— Это может быть древняя магическая система, — начала Гермиона. — Возможно, замок — это не просто строение, а живой магический механизм. Сердце может быть источником его силы.

— Или его разрушения, — спокойно добавил Адриан.

Рон фыркнул.

— Отлично. Прекрасная перспектива.

В этот момент пол под ногами едва заметно дрогнул.

Все четверо замерли.

Вдалеке, где-то глубоко под замком, раздался низкий гул.

И на секунду стены стали прозрачными.

Они увидели то, что скрывалось внутри камня.

Коридоры. Лабиринты. Огромные пустые залы, которых не было на планах. И в самом центре — пульсирующий красный свет.

Он бился, как сердце.

— Вы тоже это видите? — прошептал Рон.

— Да, — ответил Гарри.

И в тот же миг видение исчезло.

Но Адриан стоял, тяжело дыша.

— Оно пробуждается быстрее, чем должно, — сказал он.

— Откуда ты знаешь, как должно? — резко спросил Гарри.

Адриан посмотрел прямо ему в глаза.

— Потому что моя семья знала об этом.

Гермиона шагнула вперёд.

— Что значит — знала?

— Мортемы были хранителями подземных слоёв. До основания школы.

Тишина.

— Это невозможно, — прошептала Гермиона. — Хогвартс построен более тысячи лет назад.

— Да, — кивнул Адриан. — И не на пустом месте.

Поздно ночью они снова спустились в подземелья.

Теперь проход открылся без колебаний — будто ждал их.

Лестница казалась длиннее.

Зал — темнее.

Каменный круг снова светился, но теперь свет был багровым.

Когда они вошли, руны вспыхнули.

И голос заговорил.

Но теперь он звучал иначе.

Раздвоено.

«Огонь и Камень. Два ключа.»

Адриан шагнул вперёд.

— Что будет, если мы не откроем Сердце?

Ответ пришёл сразу.

«Разлом.»

Зал содрогнулся.

По стенам пошли трещины — тонкие, светящиеся.

Гарри почувствовал боль в груди — как будто что-то тянуло его вперёд.

Адриан схватился за виски.

— Оно… нестабильно…

Гермиона закричала:

— Назад!

Но было поздно.

Каменный круг вспыхнул ослепительным светом.

На полу появилась новая часть карты.

Теперь они ясно видели путь — через запретную секцию подземелий, глубже, чем Тайная комната.

Рон сглотнул.

— Скажите, что это просто коллективная галлюцинация.

Но свет стал ещё ярче.

И тогда в зале появилась ещё одна фигура.

Высокая, тёмная, сотканная из теней.

Без лица.

Без глаз.

Голос изменился.

«Третий уже идёт.»

Тень повернулась к ним.

И впервые в этой истории Гарри почувствовал не любопытство замка.

А гнев.

Стены начали рушиться.

— Бежим! — крикнул Рон.

Они рванули вверх по лестнице, когда за их спинами раздался грохот камня.

Проход закрылся в последний момент — словно ничего и не было.

Четверо стояли в пустом коридоре, тяжело дыша.

— Третий? — прошептала Гермиона.

Адриан выглядел бледнее мела.

— Если есть Огонь и Камень… — сказал он медленно, — значит, есть ещё Кровь.

Гарри почувствовал, как холод пронизывает его до костей.

— И если замок злится, — добавил он, — значит, кто-то уже пытается открыть Сердце.

Где-то вдалеке снова прозвучала песня.

Но теперь в ней слышалась трещина.