Как не убить комплиментом (гет)

Неделю спустя.

Ая сидела в комнате общежития и учила язык Инумаки.

— Значит, "тунец с майонезом" — это привет, "копченая скумбрия" — как дела, — бормотал она, водя пальцем по списку. — "Ватагаси" — нравишься, "комбу" — спасибо. А "твайс" — это...

— Люблю тебя, — закончил за нее Мегуми, который зашел передать учебники.

Ая подпрыгнула.

— Ты чего подкрадываешься?

— Я не подкрадываюсь. Ты просто увлеклась. — Мегуми сел на стул. — Так ты теперь учишь язык Инумаки?

— Приходится, — вздохнула Ая. — А то он пишет записки, а я половину не понимаю. Вчера написал "куромэ". Я думала, это комплимент, а это просто черный кунжут. Обидно.

— Куромэ — это "ты красивая", — сказал Мегуми. — По крайней мере, он так говорил Нобаре, когда она его спросила.

Ая замерла.

— То есть... он называет меня красивой, а я думала, он хочет есть?

— Добро пожаловать в мир Инумаки Тоге, — пожал плечами Мегуми.

Прошло два дня

Тоге и Ая сидели в том самом кафе "Капля", где Инумаки мечтал побывать с ней с самого начала, и где работала девушка Фушигуро. Теперь они были официально парой, и это было... странно.

— Скумбрия? — спросил Тоге, глядя на нее.

— Умэбоси, — ответила Ая. — Хотя нет, врешь. У меня колени трясутся.

Тоге написал в блокноте: "У меня тоже".

— И чего мы трясемся? — удивилась Ая— Мы же уже неделю вместе.

"Потому что это первое официальное свидание. Оно важное."

— Глупости, — фыркнула Ая, но улыбнулась.

Естественно в кафе ворвался Годжо. Он не мог пропустить это важное событие: его ученик, Инумаки Тони, впервые отправился на свидание.

— Дети мои! — заорал он. — Я так счастлив, что вы наконец-то вместе! Я же говорил, мой план с библиотекой сработает!

— Это не ваш план сработал, — огрызнулась Ая. — Это Тоге меня спас от бандитов.

— Это детали! — отмахнулся Годжо. — Главное — результат! Я уже готовлю речь на вашу свадьбу!

— На какую свадьбу? — опешила Ая.

— Ну, вы же поженитесь когда-нибудь? — Годжо сделал круглые глаза. — Или я зря старался?

— Годжо-сенсей, идите отсюда, — простонал Тоге, записывая в блокнот.

Годжо исчез, оставив на столике им в подарок две чашки латте и счет.

— Он невыносим, — вздохнула Ая.

— Лосось, — согласился Тоге.

Они сидели и потягивали латте. Ая смотрела, как Тоге аккуратно приспускает шарф, чтобы сделать глоток, и быстро поднимает обратно.

"Так трогательно", — подумала она.

— А больно? — вдруг спросила девушка.

— Что?

— Твой дар. Тебе больно, когда ты говоришь нормально?

Тоге задумался. Потом написал: "Не больно. Опасно. Я боюсь навредить тем, кого люблю".

— Поэтому ты все время скрываешь часть лица?

Тоге кивнул.

Ая протянула руку и коснулась его щеки поверх шарфа.

— Знаешь, — тихо сказала она. — Ты, может, и странный. Но ты самый смешной странный из всех, кого я встречала.

— Это комплимент? — написал Тоге.

— Самый лучший, — улыбнулась Ая.

Прошло еще две недели. Ая и Тоге уже стали местной достопримечательностью. Все в колледже знали, что если видишь парня и девушку, которая орет на него "Лосось, не отставай!", — это они.

Итадори умилялся, Нобара гордилась, Мегуми делал вид, что ему все равно, но на самом деле был рад.

А Годжо... Годжо готовил грандиозный финал.

В один прекрасный день он собрал всех студентов во дворе.

— Внимание! — объявил он. — Сегодня исторический момент! Наш дорогой Инумаки Тоге впервые в жизни скажет своей девушке три заветных слова! Без блокнота! Живым голосом!

— Чего? — опешила Ая. — Тоге, не смей!

Тоге стоял бледный как стена. Он с ненавистью смотрел на Годжо.

— Давай, Тоге! — подбадривал Годжо. — Ты сможешь! Всего три слова! Она поймет!

Толпа затихла. Тоге перевел взгляд на Аю. Она смотрела на него одновременно с ужасом и надеждой.

Тоге глубоко вздохнул, сжал кулаки и открыл рот.

— Я... — начал он.

Воздух задрожал. У кого-то из студентов пошла кровь из носа.

— Тихо! — заорала Ая. — Не смей! Ты себя угробишь!

Но Тоге уже не мог остановиться.

— Я... — повторил он. — люблю... тебя!

Последние два слова он выкрикнул так, что под ногами дрогнула земля, с деревьев упали листья, у Годжо слетела повязка.

Ая стояла и смотрела на Тоге. Он тяжело дышал, но стоял на ногах. И улыбался.

— Я сказал, — прошептал он одними губами. — Я смог.

Ая подбежала к нему, обняла и поцеловала в щеку.

— Идиот, — прошептала она. — Самый лучший идиот на свете.

— Твайс, — тихо сказал Тоге.

— Твайс, — ответила она.

Годжо расплылся в улыбке и пустил слезу.

— Это прекрасно! — всхлипывал он. — Я вырастил их! Я свел их! Я...

— Заткнитесь, сенсей, — хором сказали Итадори, Мегуми и Нобара.

С того дня прошел ровно год. Ая свободно говорила на языке Инумаки. Она могла поддержать разговор, признаться в любви и даже поругаться, используя только названия рисовых шариков.

Тоге, в свою очередь, научился писать стихи, а Ая бережно хранила их в отдельной коробке.

Годжо каждую неделю спрашивал, когда свадьба, и каждый раз получал от Аи предложение "заткнуться и пойти покурить бамбук".

— Она меня не любит, — жаловался он Мегуми.

— Она вас ненавидит, сенсей, — поправлял Мегуми. — И совершенно справедливо.

Но Годжо не обижался. Он был счастлив, что его план с библиотекой удался.

На следующее утро Тоге, как всегда, написал ей:

"Твайс."

Ая улыбнулась. Ведь это значило больше, чем тысячи обычных слов.