Cказание в стиле флудного контента (джен)

3 ч

Годы побед прошли и пыл князька поохлодился:

преданностью крылана романтик приелся,

долго быть обязанным, возможно, не желал

или привязанность к семье и дому

жизнь странствий заменила.

В приоритете для руководителя мужчины

пока есть сила — власть над людьми и слава.

После праведных трудов будь то рысак или крылан любимое занятие, просто забава.

Для человека важнее человек ,чтобы вместе

печаль и тяготы по жизни разделять,

а дружбой выгоднее одарять

того, кто в сложный час поможет,

животное за пищу и за ласку будет лишь прощать.

К новой цели- земель владелец не оглядываясь шёл,

Слепая преданность от ближних тоже ответственности в ответ не вызывала,

пока ценный работник ущерб не причинял.

Кто-то играет и живёт по правилам «охотник и добыча»: лично поймано — отлично,

По веткам с выгодой дичь новая летает,

При неудаче деньги проблему разрешают,

Вместо личной заботы на других взвалить,

внутри свербящее чуть утихает.

Себе на карму если человек понахватает,

то неуспокоенность души смирению мешает, терзает.

От постоянной цели новизны чаще человек

родных, друзей чуть отдаляет.

Публичность внешняя, успешность — тщеславием зовётся,

Окружающими признаётся, но радость жизни не добавит.

Уже третий орден рыцарский светился,

от явств всё чаще стол ломился.

Вместо ездовых в карету конь крылатый не годился,

и с брюхом полным после излишеств владелец воспарить ленился.

Жил Дарислав за счёт земель и прочего разнообразного рогатого, безрогого хозяйства.

Немало лет прошло — он постарел, взлетать не собирался, о возврате летуна и думать не хотел.

Надежды на детей, внуков имел.

Щедрый хозяин на празднества влиятельных гостей немало приглашал,

которые частенько конным представленьем завершались,

безрадостней и реже трюки летуна в воздушную феерию перед толпою совершались.

А без него влиятельных особ всё меньше приезжать на праздник соглашалось.

Кто-то его купить хотел, но по причинам разным не решался:

за своё здоровье опасался;

столько денег только во сне имел;

другой, души частицу летуну отдать, желанием и вовсе не горел, вдруг в неповиновении забьёт,

потерянные средства не возместятся;

кто-то для зоопарка крылья немного подреза́ть хотел,

для хищных, перелётных птиц всегда такую практику имел.

Сам конь от всех в полях скрывался и в руки не давался.

Чтобы почистить, воспаленье подлечить, упрямца надо было снова приручить.

Бывший товарищ стал стесняться показывать коня таким,

издалека хозяин наблюдал, как тот резвился и взлетал,

но высоко не улетал, и от того терзался.

Жизнь иногда похожа на журнал покупок и продаж,

не всё в ней продаётся по истинной цене, то что бесценным даром обретётся.

Дети владельца к душе коня подхода не нашли, а внуки резвости боялись, на расстоянии крылами любовались.

Под сводом тёмного сарая, возможно, крылья затекли,

пространства было мало и свободы.

Там, где другим с лихвой места хватало, он постоянно всё ломал — крылами задевал во сне их расправляя,

а утром вновь работники ворчали, обломки крыл с навозом вычищали.

Однажды подравнять пытались,

те смельчаки потом корм приносить боялись,

в загоне дверь не закрывали, место свободным оставляли.

Ниже достоинства за съеденный овёс внутри вальера, копытом разбираться, а при раздаче быстро поедать.

Под контролем человека вместе с другими бегать,

на одном месте траву сочную щипать.

Он был рождён летать и мысли в действие крылами

пространство ощущали.

Вослед крики оставшихся внизу не волновали,

покуда сам летун не уставал.

В стадности нет разума, не было желания коню

чужой указке подчиняться.

За безопасность жеребёнка своего пришлось однажды с вожаком схватиться,

над кучкой лошадей не захотел он главным

становиться.

На будущее для представлений малыш способностью своею подходил,

наследственностью крылатой не выделялся,

зато прыгучестью особой отличался, но захромал,

сразу вызвать доктора никто не догадался.

Вместе со старыми больными лошадьми

на скотобойню жеребят с дефектом отправляли,

поэтому табунчик малый и остался.

Иерархия на лидерство всегда была жестока,

ведь ради представления табун держали,

и бегать выпускали, чтоб форму сохранять,

перед достойной публикой своё достоинство не уронить.

Новые работники больше боялись место

хорошо оплачиваемое от хозяев не потерять.

Собаки зорко за свиньями и лошадьми следили,

чтоб чужаки на выгуле не уводили.

Крылан особо охранялся, по-дружески с собаками игрался, о своей печали с ними забывался

тревожились, когда по воздуху далёко отдалялся.

Высоко взлететь пытался и звал,

вокруг были бескрайние поля на них он сил и набирался, ночью от оводов крылами защищался,

в холодную погоду возвращался.

Всех, кого узнал покинуть порывался,

привязанности потеряв,

с обломками ввысь полететь конь больше не боялся,

в какую сторону не знал.

Тот зов его был на небе услышан,

чтоб ободрить другой крылан спустился,

средь бела дня звать на поле решился,

вестью хорошей поддержать.