Коридоры колледжа: шепот бумаги (гет)

Звонок, пронзительный и резкий, разорвал их кокон, заставив отпрянуть друг от друга. Даша поправила смятую блузку, её пальцы дрожали, но на губах играла хищная, победная улыбка. Максим смотрел на неё, и в его взгляде больше не было робости — только тёмное, голодное пламя.

— Это было… — начал он, но она приложила палец к его губам.

— Это было предисловие, — прошептала она, её глаза сверкнули. — Основная часть будет после пар. За колледжом, у старых гаражей. Не опаздывай.

Она развернулась и ушла, её походка стала увереннее, словно она только что выиграла войну. Максим остался один в пустеющем коридоре. Он провёл рукой по волосам, ощущая фантомное прикосновение её пальцев. Воздух всё ещё пах её духами, но теперь к ним примешался металлический привкус крови и его собственный, дикий запах.

Он наклонился и поднял скомканный листок. Разгладил его. Строчки, которые казались ему вершиной смелости, теперь выглядели наивными, детскими. Он усмехнулся, разорвал бумагу на мелкие клочки и позволил им упасть на пол, как пепел.

Сегодня он не будет писать стихи. Сегодня он будет их проживать. И он знал, что финал этой поэмы будет написан не чернилами, а шрамами.

Пары тянулись, как вечность, но время для Максима остановилось. Он не слышал учителей, не видел доску. Его мир сузился до тиканья часов на стене и образа Даши, сидевшей впереди. Она не оборачивалась, но он чувствовал её присутствие каждой клеткой, как чувствуют приближение грозы. Напряжение между ними висело в воздухе класса, плотное и осязаемое, как дым.

Когда прозвенел последний звонок, он не стал ждать. Схватив рюкзак, Максим вышел из класса, не прощаясь ни с кем. Он не пошёл к главному выходу, а свернул в боковой коридор, ведущий к заднему двору. Он знал этот путь — путь, которым уходили те, кто не хотел быть замеченным.