Гарри Поттер: Письмо для мам (джен)

Вечером в башне Гриффиндора было непривычно тихо. Даже шумная компания за волшебными шахматами быстро разошлась по спальням.

Harry Potter ещё долго сидел у окна, глядя на тёмный двор

Hogwarts.

Событие с письмом всё ещё не укладывалось в голове.

Пергамент теперь был пустым. Ни строчки, ни следа чернил. Словно письмо никогда и не существовало.

— Думаешь, оно… куда-то отправилось? — тихо спросил

Ron Weasley, опираясь на спинку кресла.

— Я не знаю, — честно ответил Гарри.

Hermione Granger закрыла книгу, которую листала уже, кажется, без особого внимания.

— Магия воспоминаний иногда действует не сразу, — задумчиво сказала она. — В книге было написано, что отклик может проявиться во сне.

Рон нахмурился.

— То есть Гарри может присниться письмо?

— Не письмо, — тихо поправила Гермиона. — А то, что связано с ним.

Гарри хотел что-то ответить, но вдруг почувствовал усталость. Тяжёлую, тянущую.

— Наверное, мне стоит просто поспать, — сказал он.

Ночь была тихой.

За окнами башни медленно двигались облака, и лунный свет временами заливал спальню серебром.

Гарри заснул почти сразу.

И вскоре оказался в странном месте.

Это был сад.

Тёплый ветер мягко шелестел в листьях, а вокруг росли белые цветы. Их было так много, что казалось — весь сад состоит из них.

Гарри наклонился ближе.

Лилии.

Он осторожно коснулся одного цветка.

— Красиво, правда?

Гарри резко обернулся.

Перед ним стояла женщина.

Рыжие волосы мягко колыхались на ветру, а глаза были удивительно знакомыми.

Он сразу понял, кто это.

Lily Potter.

Сердце Гарри пропустило удар.

— Мама… — тихо сказал он.

Она улыбнулась.

Улыбка была тёплой и немного грустной, но в ней было столько света, что Гарри вдруг почувствовал себя спокойнее, чем когда-либо.

— Я получила твоё письмо, — сказала она мягко.

Гарри растерянно покачал головой.

— Но… это невозможно.

— Для обычной почты — да, — ответила Лили. — Но не для магии сердца.

Она подошла ближе.

— Ты написал очень искренние слова.

Гарри почувствовал, как к горлу подступает ком.

— Я не знал… что ещё сказать.

— Ты сказал всё самое важное, — ответила она.

Некоторое время они просто стояли среди цветов.

Гарри смотрел на неё, стараясь запомнить каждую деталь — голос, взгляд, мягкий свет вокруг.

— Я часто думал… — начал он, — какой ты была.

Лили тихо рассмеялась.

— Судя по рассказам твоих друзей, у тебя есть люди, которые помогают тебе узнавать меня.

— Да, — сказал Гарри. — Но это всё равно не то же самое.

Она положила руку ему на плечо.

— Гарри, ты уже знаешь меня лучше, чем думаешь.

— Правда?

— Конечно.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что всё, что в тебе есть хорошего — смелость, доброта, желание защищать других — это и есть то, что для меня всегда было самым важным.

Гарри молчал.

Слова были простыми, но они почему-то звучали сильнее любых заклинаний.

— Я стараюсь, — наконец сказал он.

— Я знаю.

Лили наклонилась и сорвала одну из лилий.

Цветок мягко светился.

— Возьми.

Гарри осторожно принял его.

— Я горжусь тобой, — сказала она тихо.

Ветер вдруг стал сильнее, и сад начал медленно растворяться в свете.

— Подожди… — сказал Гарри.

Но фигура Лили уже становилась прозрачной.

— Помни, — донёсся её голос, — иногда письма находят дорогу сами.

Свет вспыхнул.

Гарри резко проснулся.

Утренний свет уже проникал через окна спальни.

Он сел на кровати, пытаясь понять, был ли это просто сон.

В комнате слышалось сопение Рона.

Гарри провёл рукой по тумбочке.

И вдруг остановился.

Там лежал маленький белый лепесток.

Он мягко светился в лучах утреннего солнца.

Гарри долго смотрел на него.

Потом тихо улыбнулся.

Иногда письма действительно доходят.

Даже если их не несёт ни одна сова